Красные волки

Размер шрифта: - +

Глава 6

Карен разбудил весенний луч солнца, пробившийся из-за неплотно закрытых штор – он упал на лицо и темнота за закрытыми веками окрасилась в ярко-красный.

— Рой, сколько? – сонно спросила она, не открывая глаз и закапываясь глубже в подушку.

— Один день.

— Как всегда. Почему я никогда не помню первый день дома? — промычала Карен, накрываясь одеялом с головой. Вопрос уже давно был риторическим и не требовал ответа. Вставать ей совершенно не хотелось. Она не чувствовала себя отдохнувшей, да и спала не очень хорошо. Во-первых, из-за глупых переживаний за Костолица, хотя тот еще даже не добрался до места. Во-вторых, надо увидеться с родителями. И если встреча с мамой это было легко и просто, то видеться с отцом не было никакого желания. Чем она занимается первый день дома, который никогда не помнит, если родители приветствуют ее все время так, будто видят первый раз? Рой упрямо молчит, а родители только пожимают плечами.

Сон ушел, а скверное настроение осталось. Если она сейчас столкнется с отцом, то они точно поругаются. Она сейчас не готова безропотно стерпеть очередную завуалированную выволочку на предмет того, что она нерадивая дочь и занимается тем, что нравится ей, а не тем, чем хочет он. Но ведь именно с его подачи ей прилетали задания от анонимных заказчиков с обязательным условием все провернуть настолько тайно и незаметно, насколько это возможно. Она всегда знала, что политика очень грязная штука, но никогда не думала, что и ей придется основательно вываляться в этой грязи.

Карен села в постели, кутаясь в одеяло – в комнате было довольно прохладно. Ей нравилась именно такая температура, когда снаружи зябко, а внутри, под одеялом, тепло и уютно. Высунув наружу только нос можно было через большое окно во всю стену смотреть на то, как снаружи идет дождь, сыплет снег или блестит на солнце зеркало пруда в другом конце поместья. Довольно часто на берегу появлялась фигура Ветра, такая маленькая отсюда. Можно было до посинения гадать, о чем он думает и так никогда и не догадаться…

С ее последнего визита комната не изменилась – то же зеркало во весь рост, тот же обшарпанный стол и старый комм, коробка с россыпью учебных мемори-чипов, которые ей уже давно не нужны, хотя вот некоторые старшие офицеры вовсе не гнушаются решать задачки. Хейдаганский букварь, который ее ужасно раздражал одно время – где бы она ни очнулась после провала в памяти, он неизменно оказывался рядом. Зачем она его таскала с собой, если в итоге по-хейдагански знала всего несколько слов? Внушительная коллекция энергетического оружия занимала целую стену напротив кровати. Хищный матовый блеск металла и сложные формы плохо гармонировали с бежевыми тонами интерьера, ворсистым ковром и каскадом складок штор на окне.

Карен встала с постели, и замерла у зеркала, привычно удивившись непривычной вещи на себе – короткой кружевной ночнушке, хотя сама она предпочитала спать в одном белье. Дома провалы в памяти случались чаще и были короче по времени, но проблемы с головой были существенней. Однажды она пришла в себя и обнаружила, что одета в длинное платье, а один раз вообще в каком-то музее картин. Это ее беспокоило, и она даже решилась обследоваться на Зеде. Но тамошний нейроменталист сказал, что у нее целый букет проблем, но никак не расстройство личности, и что максимум, чем она страдает, это легкая форма паранойи. Ветер говорил то же самое…

Бесшумно возникшая Рой выдернула ее из задумчивости:

– Вам письмо.

– Какое письмо? – Карен проверила комм и обнаружила ворох сообщений: отчеты, счета, контракты. Ничего такого, о чем стоило бы так отдельно докладывать. Она удивленно глянула на Рой, та пояснила:

– Бумажное.

– Что? От кого?

Рой протянула ей тонкий незапечатанный конверт. Карен рассмотрела его со всех сторон – ничего необычного, бумага как бумага. На конверте незнакомым, но очень красивым и ровным почерком было написано: «Для Карен». Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги, с гербовой печатью дома Рэджи. Такие листы Карен были знакомы — у нее самой была их неполная пачка. Их иногда использовали для того, чтобы передавать личные сообщения или если требовалось произвести впечатление гербами и вензелями.

— Как оно сюда попало и что это значит? – потребовала она ответа у Рой.

Та пожала плечами.

— Лежало на столе. Прочтите и узнаете.

Карен вздохнула и развернула письмо. Тем же красивым почерком, что и на конверте было написано:

«Поговори с родителями о своей памяти, об этом письме и обо мне. Елена».

Карен медленно присела на кровать. В голове разом стало пусто, а в груди противно заныло: почему-то казалось, что ничего хорошего это, вроде бы безобидное, послание сегодня не сулит.

— Где мама? – голос не слушался и вопрос больше был похож на хриплый шепот.

— Завтрак уже был, леди Валеска распорядилась не будить вас, но просила передать, что вы можете найти ее в библиотеке.

Прежде чем встречаться с мамой, нужно немного прийти в себя. Карен без звука быстро переоделась и вышла из комнаты.

Автор письма в курсе ее проблем с памятью. Достоверно об этом знают немногие – родители, Ветер, Кларк и теперь Костолиц. Остальные могут догадаться, сопоставив  факты. Но кто из этих остальных мог бы написать такое послание на такой бумаге и просто оставить в ее комнате? Кто-то из прислуги? Вряд ли. Это давно проверенные люди, которые занимаются своим делом и не вмешиваются в дела тех, на кого работают. И среди них нет никого с именем Елена. По крайней мере, не было последний раз, когда она была дома. Значит, среди вопросов, которые нужно будет задать маме, не нанимали ли они кого-то нового.

Завтракать по всем правилам в столовой за огромным столом на сотню человек ей никогда не нравилось, потому она направилась прямиком на кухню. Повариха всплеснула руками, увидев ее, но мешать хозяйничать не стала. Обыскав холодильники и шкафы, Карен нашла все, что нужно для бутербродов и расположилась за одним из разделочных столов. Рой в углу безмолвно изображала из себя статую.



Ирина Швецова

Отредактировано: 27.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги