Кукловод судьбы

Размер шрифта: - +

Глава II

 

Далеко от болотистых земель на севере королевства, где была воздвигнута столица; в юго-западной провинции, богатой морской и речной торговлей, в двухстах милях от океанского побережья стоял женский монастырь. При монастыре содержались сиротский приют и школа благородных девиц – самая престижная и дорогая в королевстве. Долгие века Обитель Святой Устины славилась отменным воспитанием, качественным образованием и строгостью нравов.

Особенностью обители было совместное обучение приютских сирот и знатных учениц. Ни классы, ни учебная программа не разделялись. Девочки-аристократки занимались наравне с безродными простолюдинками. Поговаривали, что такая традиция сложилась еще в далекие языческие времена, когда на месте монастыря стояла школа жриц бога реки Ларга.

Тысячу лет назад, когда вера в единого Создателя вытеснила культы речных, лесных и горных божеств, жители провинции Ларгия упорно противились разделению приюта и школы. Король решил, что проблема не стоит мятежа в богатом торговом регионе, и издал указ: отныне и впредь обучение сирот и благородных воспитанниц в Обители Святой Устины будет совместным.

С тех пор каждый граф, князь, герцог или барон, отдавая дочь в ларгийскую школу, знал, что ей предстоит сидеть на одной скамье с простолюдинками в учебном классе, спать в одной келье, гулять в одном саду, обедать в одной трапезной. И заплатить за это придется немало. Месячный пансион аристократок обходился в сумму, которую средний провинциальный помещик отдавал за год содержания родового имения. При этом жили девочки в скромности и строгости, без излишеств. А львиная доля платы уходила в епископат и казну князя-наместника Ларгии.

Обучение начиналось с девяти лет – в этом возрасте воспитанниц-аристократок привозили в обитель – и заканчивалось в восемнадцать. После выпуска благородные девушки возвращались в семьи, а сиротам проводили смотрины. Богатые купцы, промышленники, цеховые мастера выбирали себе жен или экономок. Иногда послушницы любого происхождения постригались в монахини. Некоторые – лишь для того, чтобы не расставаться со Святой Устиной. За годы учебы многие девочки привязывались к обители. Прощание было слезным и тягостным. Из тех, кто принял постриг, везло немногим. Численность монахинь была стабильной, и место освобождалось лишь в случае смерти или перевода одной из них.

Нынешняя настоятельница, мать Иотана, происходила из влиятельного столичного семейства и в своем отрочестве прошла обучение в обители. В восемнадцать лет она приняла постриг и долгие годы несла службу в одном из столичных монастырей. Когда умерла предыдущая настоятельница, семейство Иотаны выхлопотало ей освободившийся пост. Матушка, как называли ее ученицы, была редкостным знатоком истории. В ее правление обитель пережила расцвет исторических дисциплин. Правда, некоторые монахини и чиновники Ларгусского Епископата называли это не расцветом, а засильем.

История в самых разных аспектах преподавалась лично настоятельницей обширно, глубоко и увлекательно. Большинство воспитанниц воспринимали историю как захватывающую, но чересчур сложную сказку. Немногим доставало любознательности и ума вникнуть в скрытую суть, постичь взаимосвязи и переплетения событий разных времен и регионов.

Три таких воспитанницы – самых талантливых, сообразительных и увлеченных – сейчас теснили друг дружку перед экзаменационным столом Матушки, выбирая билеты. Настоятельница любила делать подарки успешным ученицам. Сегодня она пообещала, что три первых ответивших на высший балл получат право провести целый день за пределами обители и вернуться в любое время, вплоть до глубокой ночи. Иотана знала, кому придется по душе подобный подарок. Той самой троице, что выскочила вперед, не успела она договорить. Эти три подружки всегда были самыми шустрыми – в учебе и в проказах. 

Самая высокая из девушек – белокурая, статная, с крупными и правильными чертами лица, прямой горделивой осанкой, несколько жестким взглядом голубых глаз и слегка опущенными уголками губ – внезапно расцвела в улыбке и издала радостный клич, прочитав экзаменационный билет.

- Матушка, у меня восемнадцатый! Перестройка Ларгуса! Почти про нас!

Настоятельница улыбнулась в ответ. Ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем неподдельный энтузиазм учениц на экзамене.

- Очень хорошо, Лаэтана. Тогда тебе и отвечать первой!

Девушка так и порывалась начать рассказ, но Иотана жестом остановила ее. Сперва надо внести в экзаменационную ведомость темы ее подруг. Настоятельница вопросительно взглянула на другую девочку – полную противоположность высокой красавицы Лаэтаны. Маленькая и тонкокостная, с едва очерченной фигурой, мелкими чертами лица, смуглая, кареглазая, темноволосая, она растерянно смотрела на экзаменационную карточку.

- Что не так, Розали? Прочитай билет.

- Билет четыре, - ответила брюнетка высоким и тонким, почти детским голоском. – Варенский дипломатический конфликт…

- И?

Розали сглотнула. Третья девушка толкнула ее локтем и быстро шепнула что-то на ухо. Чернявая чуть не подпрыгнула.

- Ой, так это же про свадьбу принца Лисоты из Зандуса и леди Орасы! Я такая глупая, Матушка, сразу не сообразила!

- Ты не глупая, Розали. Просто волнуешься. А ты, Эдера, не подсказывай подруге.

Третья девушка невинно хлопнула длинными ресницами, отчего у настоятельницы участилось биение сердца.

- Я не подсказывала, Матушка! Рози сама вспомнила! Она же у нас умница!

Иотана недовольно поморщилась. Нахальство Эдеры переходило границы дозволенного. Кто еще посмел бы так бесцеремонно дерзить в глаза настоятельнице? Бесстыдница знала, что Матушка благоволит ей больше чем всем ученицам Обители, вместе взятым. Надо положить этому предел. Нельзя потакать нахалке.

- Поверь, я не сомневаюсь в уме Розали. А вот ты ставишь его под сомнение, когда подсказываешь то, что она в силах вспомнить без тебя. И ставишь под сомнение мой собственный интеллект, когда лжешь мне в глаза.



Светлана Волкова

Отредактировано: 14.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги