Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Размер шрифта: - +

Глава 15. Приговор королеве

Георг и представить не мог, что однажды будет пытать человека, с которым в юности сражался рука об руку, а потом заседал в Королевском Совете. Почему изворотливый Холлард не позаботился о себе получше? Торжествующий Крисфен в цепях привёз барона Ривенхеда к отцу, но Айварих даже смотреть на него не стал — сразу отправил к палачу. Королю не терпелось вытянуть из Холларда все тайны Ривенхедов.

Тайны! Георг уже понял, что показания складываются в несколько отдельных картин. Сначала Ривенхеды хотели женить Айвариха на Илзе, для чего планировали так или иначе избавиться от Катрейны. Может, изначально планировали отравить её, а не Торию? Холлард отрицал это под ножом палача. Георг, правда, велел тому не слишком усердствовать: ему хотелось понять, что случилось на самом деле.

После неудачи с Илзой и смерти ребёнка Катрейны Теодор посоветовал обратить внимание на Алексарха и спрашивал пантеарха, нельзя ли признать его законным наследником, несмотря на мать-зарианку. Ответы пантеарха лежали в бумагах Георга: кто-то из шпионов короля неплохо постарался, собирая улики. Участвовал ли в заговоре сам принц или его имя использовали в своих целях? Георг знал, что Теодор Ривенхед встречался в Нугарде с Алексом, о чём Айвариху сообщила Истинная Летопись. Король направил сыну письмо с требованием арестовать изменника, но письмо запоздало: Теодор пересёк границу с Барундией и теперь в безопасности, из-за чего король был в бешенстве. Очевидно, после переговоров с Алексом Теодор отправился договариваться с Гиемоном и Дайрусом.

Теодор мечтал о восстановлении старой веры, Холлард хотел вернуть семье прежнее влияние в политике, а дальше... Как там их девиз? «Бог, политика, война». Ради Бога и возвращения в политику они ввергнут страну в войну с Гиемоном, стоящим за спиной Дайруса. То, что именно в Барундию отправился Теодор, тоже подтверждало наличие заговора, указал в записях Георг. От признаний Холларда у него порой темнело в глазах, и он едва удерживался от того, чтобы расправиться с ним собственноручно. Холлард пытался обвинить Катрейну и Маю, но Георг с помощью Тимака добился того, чтобы он взял свои слова обратно.

Спать пришлось во дворце: король ясно дал понять, что, пока Георг не представит окончательный доклад, домой его не отпустит. Георг смирился.

Наутро, узнав о возвращении Алекса, Георг сделал вывод: принц не нашёл в себе сил ни выступить против отца, ни добить врагов короля. Если бы мальчишка догадался захватить святошу-изменника, Айварих, возможно, на радостях выпустил бы Катрейну. В показаниях всё чисто — Георг об этом позаботился, — а страх перед Гиемоном мог вынудить Айвариха вернуть прежней жене почёт и уважение. Нужно убедить Айвариха, что смерть Катрейны неизбежно приведёт к войне с Гиемоном.

Единственное, что по-настоящему его беспокоило: он так и не узнал имя отравителя Тории. Ни один из арестованных его не назвал несмотря ни на какие пытки. Они обвиняли друг друга, Маю, Катрейну, Карла, даже Торию — то ли в неосторожности, то ли в попытке отравить короля, — а под особо изощрёнными пытками оговаривали самих себя, но Георга не убедили. По его мнению, ни один из них не знал убийцу, потому что ни один не сообщил верное название яда, ни один не сказал, кто его сделал и как. Самое большее, чего он добился, это обвинений против Маи, но доказательств никто не привёл и не сообщил, где она прячется. Если она и сделала это, то не Ривенхеды стояли за ней, а кто-то другой.

Георг хотел найти её и заставить признаться в убийстве королевы Тории, — и одновременно он боялся, как бы она не указала на Катрейну. Не потому, что это правда, а потому, что так хочет король. Вот если бы поговорить с ней наедине... Сиверс мог знать, где она, — Георг отлично помнил, как он целовал ей руку на улице, с ним же она встречалась в день убийства, — но расспросить его сейчас невозможно.

Георг решил зайти с другого конца: король действительно хотел найти убийцу, а потому стоит намекнуть Айвариху, что смерть Тории более всего выгодна Крису и Алексу. Заговор Ривенхедов уже скомпрометировал старшего сына, младший виновен в убийстве брата Тории. Если Айварих отвлечётся на сыновей, то может забыть о Катрейне. Конечно, недоказанные обвинения против сыновей короля могут дорого обойтись Георгу, но это волновало его меньше всего. Будь у него шанс допросить принцев, провести нормальное расследование, он бы выяснил правду, но королю правда не нужна, так пусть получит подозрения. Остаётся ещё Мая, и можно обвинить её, надеясь, что она не найдётся и не опровергнет ложь. Мая могла действовать и без согласия Катрейны, в пользу Алекса, например. Для приговора Катрейне даже королю понадобится убедить коллегию судей, и Георг постарается, чтобы ему нечем было на них давить.

 

***

 

— Ваше Величество, я уверен, что она ни в чём не виновата! Умоляю, выпустите Катрейну. — Алекс наклонился над столом, за которым напротив него сидел отец. Айварих, не выпуская из рук какой-то документ, поверх него мрачно посмотрел на сына:

— Алекс, я устал выслушивать твои жалобы! Не смей больше лезть ко мне с этим вопросом! Ты, кажется, не воспринимаешь её как угрозу? Тебе мало, что её семья хочет меня погубить? Все Ривенхеды с радостью посадили бы на трон Дайруса вместо меня. Довольно об этом, или тебе придётся поговорить с Ворнхолмом, если мне не веришь.

— Под пытками кто угодно признался бы...

— Пытки лишь подтвердили мои подозрения. А вот ты меня разочаровал. Как ты посмел отпустить доминиарха? Я же приказал его схватить!

— Ваше Величество, я не получил приказа, и я бы никогда не подумал, что они решатся стать союзниками Гиемона...

— А я вот считал тебя достаточно умным. Неужели я был неправ? Или ты что-то скрываешь? — глаза отца, покрасневшие и какие-то мутные, пристально смотрели на сына, отчего по спине поползли капли холодного пота. Алекс так и не решился сказать о предложении, сделанном доминиархом.



Юлия Ефимова

Отредактировано: 16.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги