Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Размер шрифта: - +

Глава 16. Последний акт

Самайя чувствовала, как кости скрипят от недостатка движения. Подвал она ненавидела, но Дим упрямо требовал оставаться здесь. Сколько оставаться? Полтора месяца она не могла помыться, постирать одежду, подышать свежим воздухом. Надо уходить, но куда?

Вчера Дим не пришёл, а сегодня прибыл очень рано: проскользнул в проём и остановился. Самайя похолодела. Что-то случилось. Она не решалась задать вопрос, но Дим с порога бросил:

— Сегодня казнить королева Катрейна.

Оглушённая новостью Самайя села на ближайший бочонок вина, не сводя глаз с тёмного силуэта у двери.

— Почему?

— Все говорить, сьто она изменниса и убийса. У король есть письма...

— Письма?

— Письма и слова Холларда Ривенхеда. Король сделал приговор всера.

— Но... это же... невозможно... — Самайя лепетала слова в полной растерянности, пока Дим не встряхнул её. Слёзы покатились по щекам, но Самайя не пыталась их вытереть. Дим терпеливо стоял рядом и ждал.

— Я должна быть там! — Самайя решила это внезапно, хотя отчётливо представляла, что её там ждёт. — Я должна пойти туда!

— Тебя поймать, — Дим покачал головой.

— Я пойду! — она вскочила на ноги и покачнулась. Кровь стучала в висках. Она оттолкнула Дима и бросилась к двери.

— Где будет казнь?

— На Волхидская плоссядь, — нехотя ответил Дим.

— Не вздумай мне мешать, — она вытащила кинжал, подаренный Димом.

— В моя страна смерть хозяина — горе для хоросий слуга. Королева хоросий хозяйка тебе, я не буду месять.

 

***

 

Вечером она съела ужин, от которого её стошнило, понос мучил её всю ночь, а утром её накрыл приступ удушья. Потом были завтрак, к которому она не прикоснулась, молитва, утренний туалет — синее с красной каймой по подолу платье со шнуровкой, которая никак не поддавалась неуклюжей служанке, и жемчужное ожерелье, — и снова молитва. Каждый новый шаг неумолимо приближал её к эшафоту. Она видела несколько казней, но сегодняшнюю она не увидит: это развлечение для других. Катрейна в последний раз оглядела мрачную камеру и вышла вслед за священником. Её долго вели по коридорам дворца, потом везли в закрытой карете по бывшей улице Святого Рагмира, и вот она оказалась на Волхидской площади, заполненной народом.

Утреннее солнце резало опухшие от слёз глаза. Катрейна старалась голову держать высоко, а спину прямо, но ноги подгибались от страха. Ещё чуть-чуть, уговаривала она себя, и всё кончится!

В сопровождении королевских стражников она шла вперёд, не глядя по сторонам. Она с трудом различала чьи-то лица, вместо одежды мелькали какие-то цветные пятна, а вокруг стояла тишина. Как может быть так тихо в толпе? Или это сон? Мысль, что она проснётся и вновь пройдёт через этот ад, испугала её, и Катрейна стиснула кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. Боль стала облегчением и предзнаменованием близкой гибели. Катрейна поднялась по ступенькам и подошла к плахе. Громадный палач стоял наготове, меч с широким плоским лезвием лежал рядом на помосте. Она заставила себя отвернуться и напоследок обвела взглядом толпу.

На трибуне для высоких гостей сидел её бывший муж, но она не хотела его видеть. Кажется, Георг тоже там, — под конвоем. Жаль, что он погибнет ни за что, — нельзя спасти приговорённую к смерти самой Ледой. Катрейна удивилась: откуда всплыло имя древней скантской богини Судьбы? Леда однажды похитила камень Судьбы у бога невидимого мира мёртвых Селевруна, а в расплату за него посылала Селевруну всё новые жертвы, направляя их судьбу в нужное русло. Неужели Леда много лет назад выбрала её жертвой? За что?

Зазвучали слова приговора, и Катрейна задрожала. Что это с ней? Какая Леда? Она осталась в детских сказках, где мёртвых оживляет живая вода, а герои из Страны Ледяного Тумана побеждают злодеев-оборотней. Её мир не такой. Её мир — кровь, смерть близких, жестокий муж и трон, который она ненавидела. Как повезло Анне, что она хотя бы ненадолго была счастлива с тем, кого любила. Жаль, что подруга так и не увидела сына. Рик стал таким красавцем! Лишь бы Айварих его не нашёл! Ноэль... Катрейна широко открыла глаза. Не может быть! Что он тут делает? Его схватят! Надо предупредить Ноэля, пусть бежит, прячется, спасает сына! Куда он идёт? Она заметила Рика. Что делать? И почему так тихо? Приговор уже прозвучал?

Катрейна растерянно осмотрелась, и вдруг увидела ещё одно знакомое лицо. Мая! Как она тут оказалась? Катрейна хотела выругать её, заставить бежать подальше, но боялась привлечь к ней внимание. Толпа её растерзает, а девочка и так похудела и осунулась. Катрейна отступила назад и подняла глаза к небу — странно, но теперь солнце показалось ей тусклым. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, лишь бы не выдать взглядом тех, кого любила.

Катрейна не хотела произносить последнее слово, она мечтала поскорее покончить со всем и боялась, что голос изменит ей напоследок, но ради семьи — ради оставшихся Кройдомов — она подошла к краю эшафота и заговорила:

— Я благодарю всех, кто пришёл проводить меня в последний путь, и прошу прощения у тех, кого вольно или невольно обидела в этой жизни, — она кинула взгляд на трибуну и улыбнулась Георгу.

Толпа заволновалась. Кто-то встал рядом с Георгом и явно молился. Алексарх, заменивший ей сына, — спасибо, что я вижу тебя в такой час.

— Я совершала поступки, о которых сожалею, но Бог мне свидетель, никогда я не помышляла об измене королю! Я была верна как брату, так и супругу, потому что власть даётся королю Богом, а Его воля для меня превыше всего! — «Власть от Бога» — таков девиз Кройдомов. Она поняла, что перестала в него верить. Её голос дрогнул:



Юлия Ефимова

Отредактировано: 16.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги