Лорды гор. Враг императора

Размер шрифта: - +

Глава 2. Граница

Врут всё люди про избалованных принцесс. Никто Летту не баловал. У них была злющая нянька, потом холодная, как гадюка, камеристка. И равнодушный отец.

Королю Роберту не везло с сыновьями. Супруга родила ему три пары близнецов-дочерей прежде, чем появился Лэйрин, не похожий ни на отца, ни на мать. За это несходство король поначалу не признал сына, обвинил жену в измене, изгнал вместе с новорожденным малышом в ее отчий дом - родовой замок «горной ведьмы». Увы, забрать дочерей он ей не позволил.

Младшей паре сестер исполнилось лишь два года, когда они лишились матери.

Все шестеро девочек удивительно походили на Хелину и друг на дружку. Их прозвали сокращенно сестры А., сестры Б. и сестры В. Сущие ангелы внешностью - голубоглазые, с белокурыми кудряшками, пухлыми алыми губками. Но, чем старше они становились, тем сильнее выпирали различия.

Старшие Адель и Агнесс, всегда любившие пакостить исподтишка, совсем почернели душой, зато их волосы приобрели редкий платиновый оттенок. Они были блудливы, как кошки, унаследовав от отца его страсть к развлечениям и разврату.

Средние - честные, но находившиеся под влиянием старших Берта и Беатрис, повзрослев, начали походить на короля Роберта статью и внешностью. Их косы слегка порыжели, а глаза засверкали сталью. Обе и воинственностью характера пошли в отца.

А младших, Виолу и Виолетту, будто солнечным медом облили — так золотились их прически, а глаза стали цветом под стать именам — глубокой фиалковой синевы.

Но красота младших принцесс не успела расцвести. Да и страшно им было демонстрировать себя: старшие Адель и Агнесс из зависти могли что угодно подстроить. Виолетта прекрасно знала, на что способны сестры А., твердо решившие обзавестись коронами. Агнесс тайком бегала в сокровищницу примерять корону Роберта Сильного, которая разве что на талию ей подошла бы. Адель страстно мечтала о венце императрицы Севера, даже язык ласхов пыталась выучить.

Отец распорядился иначе, отдав одну замуж за восточного князька, а другую — за дряхлого герцога. Обе принцессы быстро освободились от мужей удивительно одинаковым и незатейливым способом: царьку досталась на охоте отравленная стрела, герцогу - ужин, несовместимый с жизнью.

И, если овдовевшая Агнесс до возвращения Лэйрина еще могла стать королевой Гардарунта, то Адель навсегда простилась с мечтой об императорской власти — трехсотлетний самодержец Севера никогда не женился на «порченных» невестах и вдовах.

Потому, когда стало известно, что король Роберт отдает в жены императору Виолу, завистливые сестры А. ее раздавили — подложили под своего любовника Дирха, и тот обесчестил несчастную.

Летта при всей любви к своей близняшке понимала, что вполне могла быть на ее месте. Не тут, в седле северного скакуна, а там, в будуаре мерзавки Адель, и только случайность ее уберегла. Ничто не мешало отцу вписать в первый брачный договор ее имя. Просто «Виола» было короче, а король как всегда торопился или был так пьян, что с трудом удерживал перо.

Зато, когда за невестой явился посланник императора и его сын, крон-принц Игинир, исправить в имени невесты «а» на «е» и дописать три буквы «тта» не составило особых хлопот.

Впервые при дворе равнинного короля появился северянин столь высокого ранга и сильный маг, не считавший нужным скрывать красоту своей магии.

Явился он эффектно: влетел в ворота (Летта как раз стояла у окна, ожидая, когда ее позовет отец) на изумительно прекрасных белых конях со сверкающими инеем гривами, со свитой из «снежных дьяволов» — воинов и магов, чьи лица украшали затейливые морозные узоры. Нелюди. Ласхи. А сам принц был полукровкой.

Он стремительно, рассыпая вокруг дивные отблески северных сияний, вошел в душный тронный зал, где по сторонам королевского трона стояли обе младшие дочери Роберта — опозоренная и невинная - и их фрейлины. И словно свежим морозным ветром повеяло. Даже легче дышать стало. Наверняка северянин магию применил, хотя в Гардарунте запрещено магичить без особого разрешения короля.

Игинир сразу остановил на Летте взгляд необыкновенных мерцающих глаз, выхватив ее лицо из десятка других женских лиц. Он улыбнулся, и сердце девушки екнуло.

Никогда она не видела такой улыбки, предназначенной, казалось, только ей — открытой, светлой, словно к ее сердцу радужный мост протянули и по нему скатился мешок счастья. Улыбка, отработанная десятилетиями политических интриг, - одернула она себя. А «мешком счастья» и убить можно.

Как все королевские дочери, Летта прекрасно знала родословные крупных аристократических семей цивилизованного мира, осведомлена была и о способностях их представителей. Крон-принц Игинир занимался внешнеполитическими связями Северной империи, и кого еще назначать представителем жениха и отправлять за невестой, как не обладателя сногсшибательной дипломатической улыбки?

Король приветствовал гостя, представил его дочерям, и опять Летта на миг попалась в ловушку магического взгляда. Даже покраснела, помнится.

Гость поговорил о тягостях пути по равнинному бездорожью, Роберт посплетничал о спесивом характере лордов Белогорья, о погоде, а потом этак невзначай сообщил:

- Ах, да, у нас тут небольшие изменения в брачном договоре, надо бы с твоим отцом согласовать.

- Какие? - Игинир принял свиток из рук королевского секретаря, развязал ленту, пробежал текст взглядом.

- Ничего особенного, - Роберт небрежно махнул рукой. - Сущий пустяк: всего лишь имя невесты поменялось. Виола передумала, а Виолетта согласилась вместо нее принять руку и сердце твоего батюшки. Никакой ведь разницы, приданое то же самое, девицы - близнецы на одно лицо.

- Не сказал бы, что на одно лицо, - возразил северянин, резко повернул голову к Виоле, и та аж пошатнулась под его пронзительным взглядом.



Ирмата Арьяр

Отредактировано: 10.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться