Мальчик с глазами цвета неба

Размер шрифта: - +

Мальчик с глазами цвета неба

Она смотрела на него с долей легкого удивления. Нет, это было не то удивление, когда встречный поражен вашим внешним видом или какой-либо выходкой. У этого чувства в глазах женщины была совершенно иная природа. Она видела перед собой всё того же парня, которого когда-то любила. Любила до мурашек по спине, до звона в ушах, слабости в ногах, до зеленых чертиков... Может, стало больше серьезности в его небесно-голубых глазах, может, он стал выше или шире в плечах... Только всё это было совсем не важно. Это был всё он - её Антон, её первая и последняя любовь. Антон Борзых. Он был всё тот же... с искринкой нежности в красивых глазах, ямочкой на волевом подбородке, татуировкой на плече... Все тот же, что и почти год назад. Другой стала она...

***

Поезд несся сквозь ночь, увозя её из чужой страны, которая совсем не понравилась Лане. И даже наличие в ней Олега, её молодого человека, не смягчило этого впечатления. Наверно потому она совсем не грустила, прощаясь с ним на темном перроне поздним вечером. Светлана уезжала домой. Туда, где ждала мама. А Олегу суждено было навсегда остаться тут, на Повелецком вокзале.

Когда поезд тронулся, Светлана уже точно знала, что больше не вернется сюда. Не будет свадьбы, о которой уже говорил Олег, не будет переезда - ничего этого не будет. Она не хотела делить его с главной женщиной в жизни Олега - с Музыкой. Ставить перед выбором тоже не хотела.

И от этих мыслей стало легче на душе, словно камень свалился. Это решение пришло само собой. И пришло даже не теперь, а чуть раньше. Причиной тому была любовь... Только она не имела ничего общего с Олегом. Любовь была давней, забытой и почти бездыханной. И в эти дни, когда Лана гостила у своего парня, это чувство обнаружилось однажды в уголке её души, подобно бездомному котенку, которого видишь на улице. С каждым днем, проведенным в доме Олега, это чувство крепло и однажды Света четко осознала - она не готова уехать так далеко. Не готова оставить за тысячи километров Антона, который вдруг стал так важен. При мысли о том, что она больше не сможет встретить его на улице, улыбнуться в ответ хотелось лезть на стену.

Поправив наушник, Света продолжала бездумно смотреть в темноту окна. Там бежали лесополосы и степи, которые напоминали о доме, о родном поселке... о Антоне...

Вокзал встретил ее заснеженным перроном и ласковыми огнями такси. Близилось утро...

***

Прошла почти неделя, как Света приехала с Москвы. С Олегом всё почти разладилось. Она больше не чувствовала той тяги, которая диктовала бы ей какие-то чувства. Точнее, тяга была, но не к нему, а к смешливому брюнету с глазами цвета весеннего неба. 

Вскоре Лана окончательно оставила Олега наедине с его гитарами и рок-группой. Она отпустила его, ничего не объясняя, и не требуя от него того же. Интерес изжил себя, оставив лишь след из нот рок-композиций. Последняя точка была поставлена и очень скоро, после встречи с Антоном.

Это был тихий вечер, который бродил по пустынным улицам, взявшись за руки с падающим снегом. Он позвонил и просто спросил, ка дела. И ничего удивительного в этом не было. Обычный звонок от друга детства.

Беседа продолжилась у него на кухне, за бутылкой красного вина. Болтовня ни о чем и обо всем одновременно. Антон жаловался на очередную подружку, которых было у него всегда великое множество. И в этом тоже не было ничего странного. Высокий, статный, отвязный и с постоянной небритостью, Антон всегда имел тучи поклонниц. Он любил женщин и не скрывал этого. Они отвечали ему взаимностью, пропадая в омуте светло-синих глаз, заслушавшись вечными шутками. Он никогда не страдал недостатком внимания, а потому мог выбрать из того, что предлагала ему жизнь щедрой рукой.

Только этого Антон сделать не мог. Все его пассии обычно были намного младше его. Девчонки-малолетки, наивные и не очень, честные и корыстные... самые разные, но всегда еще совсем юные. Не стала исключением и та, на которую ворчал теперь друг детства, сын маминой пусть не очень близкой, но подруги. Сегодняшняя обожэ строила парня по полной программе. Собственно, потому и случилась эта встреча с Ланой.

Вымотав в очередной раз ему нервы, Мила собрала вещи и просто уехала. Теперь Антон допивал бокал и рассуждал о том, что ему порядком всё это осточертело.

- Брось... - пожала плечами Света.

- Ей же нет 18-ти, - скривился он в ответ, - так что терпеть мне до... - он задумался, - октября, роднуля...

Лана повела хрупкими плечами. Она разглядывала почти нетронутое вино в своем бокале, пока он ходил курить на улицу. Вернувшись, Антон застал её в зале. Девушка рассматривала фото, что стояло на столике. Хорошенькая блондинка у него на коленях... Ревность кольнула сердце и Лана отвернулась. От неожиданности, она оказалась слишком близко от него. Слишком близко...
Он потянулся к ней, обнимая, и их губы встретились. Поцелуй получился мягким, но крышу снес только так...

Позже, лёжа поперек дивана, опустив голову ему на грудь, Света блаженно дремала, пока он перебирал шелковистые пряди ее каштановых волос. Казалось, что большего для счастья и не нужно, но каждая встреча имеет обыкновение заканчиваться.
Он отвез ее домой, горячо поцеловал на прощание, сказал, что позвонит...

Новое состояние души нравилось Лане, до ненормального. Всё вдруг изменилось. Дни перестали быть такими серыми. Теперь она жила от звонка к звонку, от встречи к встрече... Постепенно Лана поняла, что ей всё сложнее отпускать Антона от себя. Все горше было от той мысли, что снова и снова он уходит к ней, к Миле.

Однажды, одноклассница Антона рассказала о том, что он писал о том, что поссорился с девушкой. Только ссора была недолгой, длилась всего день. Ночь сближает, если выражаться словами самого Антона. Лана едва сдержалась, чтобы не бросить телефоном в стену. Ревность разгорелась до боли, до пожара, что методично сжигал душу. Ночь Лана проплакала, а на следующий вечер Антон снова позвонил. Вероятно, ночь не сблизила...

И Света понимала, что ей бы еще тогда поставить точку в этих отношениях. Не смогла, не устояла. Она все еще надеялась, не готовая отдать Миле то лето, которое все еще пахло туалетной водой Антона. Лана не хотела делиться их вечерами, болтовней и бесконечно-нежным сексом. Антон стал слишком близок и дорог, чтобы просто взять и отказаться от него. В это время Света поняла, что именно его она ждала все это время, именно его ей не хватало долгими ночами. И она продолжала ждать его... плакать... радоваться его редким поцелуям...

Шло время, но оно не приносило никаких перемен. Кроме одной... Мила была беременна. Узнала об этом Лана от нее самой. Антон не сказал ничего. Он не позвонил, не написал. Просто пропал, чтобы появиться через пару недель.

Впервые Лана не ответила на его звонок. Она уже даже не плакала. Все слезы были пролиты в первую неделю ее страшной осведомленности. Внутри что-то надломилось... ее как будто насквозь прошили красной нитью. Ощущение того, что она стала птицей, которая ударилась в стекло хрупкого мира, который осыпался осколками, поранив и напомнив о том, что хватит. Хватит уже надеяться и ждать!

Но он не оставил ее и тогда. Судьба устроила еще встречу, еще разговор...

Он что-то говорил о том, что не может расстаться с ней ВОТ ТАК. Он говорил много и беспорядочно. А ей хотелось просто уйти. Ей хотелось просто чтобы он исчез. Так ей было бы проще. Её любовь была выпита до дна... Лучше бы не знать о том, что было до этого всего. Он так и не сказал о том, что Мила ждет от него ребенка. Просто не посчитал нужным поделиться "радостью". Лана ответила ему тем же молчанием. Она не сказала о том, что задержка месячных плавно перешла из недели в месяц. Не сказала о том, что чувствует, как все в ней меняется, как зарождается новая жизнь под сердцем. Никому не нужная жизнь. Ребенок, от которого отец отказался, даже не зная о нем. Антон сделал свой выбор - он выбрал Милу. Лана сделала свой...

Лана ушла. Оставила все как есть и просто ушла из его жизни, словно и не было ее там никогда. Расставание она переживала долго и очень тяжело. Курила, смотрела в темное окно, загоняла далеко и глубоко те слезы, что еще остались. Она не пыталась даже собрать осколки разбитой души. Не было ни сил, ни желания... Её жизнь как будто закончилась, осталась где-то среди прошедшего лета, в объятиях Антона. Какая-то ее часть навсегда откололась от Ланы, осталась валяться на холодном кафеле в ванной, утонула в бокале с отваром хмеля. Отваром, горьким, как невыплаканные слёзы - её слезы и ребенка, которому не суждено было родиться никогда.

Проходили дни, а вместе с ними и ее боль. Она даже не могла назвать его своим врагом. Они не остались друзьями, недругами, любовниками... Они стали никем. Она продолжала плакать о нем, пытаясь хоть как-то разгладить скомканную им душу, такую же пустую, как и вся ее жизнь без него. Все чаще Лана вспоминала о том, как кричала небесам о своем нежелании рождения этого ребенка, как проклинала его... Тогда она  искренне желала того, чтобы случилось что угодно и этот малыш не родился, чтобы его отец испытал хоть малую толику той боли, которую поселил в душе Ланы. Она знала о чем просила. Это было бы для Антона самым больным.

Теперь же она всеми силами души отмаливала это. Особенно, когда Мила попала в больницу и угрозой выкидыша. Лана снова рыдала ночи напролет, вымаливая жизнь этому малышу. Она давно пожалела о своих словах, сказанных сгоряча, в порыве слепой обиды и ярости. Ведь ребенок меньше всего виноват в том, что его отец не уважает женщин.
И лишь когда Мила родила сына у Ланы отлегло от сердца. Она простила и больше не желала Антону ни боли, ни возврата сделанного. Она не желала ему ничего. Какое-то время в душе Ланы царила холодная пустота. Она просто перестала его замечать. Больше не дрожали руки при его виде, не летело из груди сердце... пропали все чувства. Осталось лишь равнодушие. И это всё, о чем она могла сказать.

Постепенно даже колкости и выпады ей наскучили, потому что Антон вдруг перестал обороняться. Она больше не ехидничала при встрече, не пыталась ударить побольнее. И каждая новая встреча уже почти не приносила боли. Прошло. Переболело.

Лана словно застыла. Она не видела рядом других мужчин. Её не тянуло к ним, не хотелось ласки и ощущения сильного плеча. Все это было не нужно. Жизнь полностью утратила интерес и всяческие краски. Она попыталась забыть о том, как плакала о нем и думала. У нее это получилось.

***

 Он был всё тот же... с искринкой нежности в красивых глазах, ямочкой на волевом подбородке, татуировкой на плече... все тот же, что и почти год назад. Другой стала она... Лана стала другой, когда впервые встретила взгляд этого мальчика с глазами цвета неба, сына Антона. Он так радостно тянул к ней ручки, и Света брала его неоднократно из рук Милы, когда они встречались. Теперь взяла из рук Антона... Он так открыто улыбался той, которая в своё время ненавидела его всеми силами своей души. Много времени прошло с тех пор. Много, для Ланы. Сынишка же Антона только начинал жить.



Александра Кармазина

#2858 в Проза
#1713 в Современная проза
#3777 в Разное

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 22.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги