Меня зовут I-45 (ориг. "Куда ушла Медея")

Размер шрифта: - +

III. Pluto. Невинность

Таких посетителей у H-3 еще не было. Патриции, конечно, славились экстравагантным вкусом, но обычно дамы старались избегать биометалла на теле. Заметные имплантаты — дурной тон, дешевка, признак бедняка.

Тем более, металл на лице.

— Вам помочь, госпожа?

Она держала руку под прилавком, на кнопке вызова охраны. На всякий случай. Кто знал, что задумала эта дамочка? В последнее время грабежи участились. Заходили номера, одетые как патриции, приставляли к голове продавца пистолет и списывали все средства с кассового счета. А иногда и с личного счета продавца. Не хотелось бы попасть в такую переделку.

Клиентка обернулась. Убрала выбившуюся белую прядь в пучок. Серебряные цепочки увивали руку, закрывая ладонь и запястье — по последней патрицианской моде. Под ними вился узор золотой татуировки. Совсем молодая, с правильными чертами лица, острым подбородком и пухлыми губами. Не римская, хрупкая красота. Прозерпина во плоти, если не считать военного окуляра.

— Мне нужен чемодан. Небольшой, но вместительный. Я собираюсь в долгую поездку.

— У нас есть все, чтобы удовлетворить самый требовательный вкус, — затараторила H-3 и указала на демо-панель. На ней неспешно сменяли друг друга кейсы и чемоданы всех мастей. — Любых расцветок, ударопрочные и водонепроницаемые, защита от радиации и тепла, функция антигравитации. Датчик слежения…

— Слежения? — клиентка приподняла бровь.

— Если ваш чемодан потеряется, госпожа, специалисты нашей службы смогут отыскать его в любой точке империи.

Клиентка рассеянно кивнула и пролистнула пару образцов на панели. Подол ее дорогой тоги зашуршал по полу, когда она шагнула к демонстрационной панели. Рубашка под тогой тоже стоила немало. Из полупрозрачного белого шелка. Натурального — большая редкость. На H-3 она смотрелась бы куда лучше, чем на этой бледной моли.

H-3 набралась духу для коронного вопроса. Правила обязывали его задать, но некоторые патриции реагировали совсем не сдержанно.

Конечно, если моль перед ней была из патрициев, а не проходимкой из тоннелей.

— Могу… Могу я сперва посмотреть ваши кредитные данные?

— Разумеется.

Тонкое запястье легло под сканер. H-3 включила считывание данных и едва не упала, глянув на экран блокнота.

Сумма уже занимала всю верхнюю строку и продолжала расти. Ниже высветилось имя: Лидия Аврелия Малая. Центральная курия.

К ней что, зашла родственница самого императора? На эти деньги можно было купить магазин целиком и всю планету впридачу. И последнее имя такое… странное.

— Я хочу белый. — Лидия Аврелия прервала затянувшееся молчание. Она вынула руку из сканера и одернула манжету рубашки.

— Белый. Конечно, — закивала H-3. — У нас есть замечательные образцы из новой свадебной линейки. Но если они вам не подойдут...

Взмах ладони заставил ее умолкнуть. Улыбка клиентки стала злой, и H-3 еле подавила желание отступить за прилавок. От этой Лидии Аврелии по спине бежали мурашки.

— Свадебный. — Ее взгляд отпустил H-3 и сполз на экран каталога. — Пожалуй, свадебный будет в самый раз. Без датчика слежения, пожалуйста.

 

***

 

R-505 не любил, когда на него смотрели. Особенно так пристально и вызывающе, как делала патрицианка на скамье напротив. Вся в белом, как на торжество, в побрякушках (как только не боялась бродить одна в темноте?). Руки в татуировках; желтых — выцветших, что ли? Окуляр мигает. И взгляд живого глаза такой неприятный: белесый и холодный, как лед. Под таким даже кусок в горло не лез, не то что вино.

R-505 завернул бутерброд обратно в фольгу, сунул бутылку в сумку и поднялся, едва сдерживаясь, чтобы не показать сучке средний палец. За оскорбление гражданина можно было и срок схлопотать. Не дала насладиться сумерками в парке — единственным временем, когда он мог законно выдохнуть и с полчаса сидеть в абсолютном молчании, слушая гул турбин на автострадах вдалеке.

Он двинулся вниз по аллее, вдоль выстриженных кустов и гипсовых чаш, из которых что-то неизменно и пышно росло. Пятна фонарей сменяли друг друга на песке. Летали белые песчаные бабочки. R-505 слыхал, что такие водились в пустынях дальних курий. Питались падалью. И кто их только сюда завез? Придурки, не иначе; думали, что бабочки-падальщицы — это красиво.

Услышав стук каблуков, он обернулся и нахмурился. Патрицианка шла следом. Следила за ним своими отмороженными глазищами. R-505 сплюнул. Она что, издевалась?

Он свернул к каналу и двинулся по мосту между бетонными берегами. Пахнуло тухлой водой и химическими отбросами. Это была окраина парка. Патриции сюда не совались.

R-505 покосился через плечо.

Хвала Юпитеру, дорога оказалась пуста. Только пятна фонарей и быстрые тени бабочек. R-505 поежился. После того, как «псов» повязали, он что-то стал слишком нервным. Боялся баб, подумать только…

— Привет, Харон.

Он обернулся.

Патрицианка стояла за его спиной. Лицо ничего не выражало, под глазами залегли мертвые тени.

Харон? Откуда она узнала? Ее что, «псы» послали?

Точно. R-505 похолодел. Заметали следы, как пить дать, и теперь решили избавиться от свидетеля. Сволочи.

Он кинулся вперед, готовый выбить из сучки дух, но она оказалась быстрее. Мелькнула спица, и синий луч едва не рассек R-505 живот.

— Энцо, — пропела она. Шагнула ближе, и налетевший ветер всколыхнул белые юбки. — За сколько ты его продал?

— Не понимаю, о чем…

— Все ты понимаешь.

Спица разрезала воздух перед носом, и R-505 отступил. Нужно было бежать… Или нет, спустить патрицианку с моста, а после свалить из курии.



Вера Огнева и Артемий Дымов

Отредактировано: 04.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги