Меня зовут I-45 (ориг. "Куда ушла Медея")

Размер шрифта: - +

Беа ар-Моуф

Эскалоп на тарелке — не соевый, настоящее мясо — дымился, испуская густой и жирный дух. Нож проскреб по расписной керамике, ломтик сел на вилку.

Вот так, правильно, совсем как делали патрицианки в ресторанах.

Малая отправила его в рот и глянула на ленты автострад далеко внизу, за полосой парка и городским кварталом. Далеко; даже двигателей не слышно. Кафе гнездилось на верхнем уровне, откуда просматривалась вся курия до цепочки искусственных водоемов на границе с центром. А за углом высилось здание Управления, в котором таилась нужная информация.  

Малая поправила наушник и тронула блокнот.

На экране ожило изображение кабины трансгалактического корабля. Виртуальная камера наехала на приборную панель с десятками слоев и рукоятей. Один из знаков вспыхнул изумрудным.

— сказал голос в наушнике. — Шаг первый. Переведите систему в режим посадки».

Малая любила учиться.

Как и месть, учеба придавала жизни смысл.

 

 

***

 

— Лидия Аврелия Малая. На меня оформлено разрешение.

Служащий потер тяжелый подбородок и уставился на экран панели, встроенный в стойку. Его сросшиеся брови выгнулись — совсем как мохнатая гусеница.

— Да, вижу. Действительно.

Голос оказался низким и бархатистым. В нем почудилось что-то знакомое… Но отголосок воспоминания вильнул хвостом и скрылся. Наверное, Малая запомнила бы такого типа — половина головы блестела шрамом. Досталось бедняге в свое время.

Она положила на стойку блокнот с данными.

— Мне нужна эта запись.

Лицо служащего вытянулось. Он даже побледнел… Или снова показалось?

— Допуск гражданских лиц в здание приостановлен. По новому уставу требуется дополнительная проверка личности. Запрос на нее отправляется после обеда. Вы можете обратиться в третье окно дальше по коридору.

Нет-нет. Она и так тянула до самого декабря, пока делала операции, бегала от легионеров и выслеживала «псов». Слишком долго, терпения не осталось. Один вертлявый патриций мог за это время сбежать.

— Информация нужна мне сейчас.

Малая облокотилась на стойку и приблизила свое лицо к лицу служащего. Без улыбки. Она давно не старалась кому-то понравиться. Теперь все вокруг пытались понравиться ей.

— Допуск высшего уровня, разве вы не видите? Или мне обратиться с жалобой в канцелярию императора? — Она тронула бэйдж с именем, приколотый к нагрудному карману служащего. — Валерий Руфин, верно?

Руфин помрачнел еще больше, тонкие губы скривились. Все он понял. Понял и очень не любил, когда его ставили на место.

— Следуйте за мной.

Архив оказался таким же серым, как и остальное Управление. Темные, словно высеченные из гранита коридоры. Однообразные уровни. Стальной лифт. Всю дорогу Руфин не оборачивался, а оказавшись с Малой в замкнутом пространстве, и вовсе повернулся задом. Стоял, вытянувшись по струнке, как заправский легионер. Наверняка им и был когда-то. Где-то же получил уродливый шрам на полголовы.

Лифт остановился на двенадцатом подземном уровне, и Малая вышла в необъятный зал, заставленный стеллажами. Они тянулись от стены до стены и поднимались до самого потолка, откуда доносился угрожающий гул. Огромное хранилище. С подключением к сети здания поиск информации был бы плевым делом. Но здесь данные не были внесены в базу, а лежали на носителях в контейнерах на полках. Сотни, тысячи контейнеров. Что за допотопная система…

Малая вопросительно глянула на непроницаемое лицо Руфина. Он тут же понял, чего от него хотят, и поманил за собой. Поколдовал над пультом управления одного из стеллажей. В воздух поднялся небольшой дрон. Завис в доброй сотне метров над их головами, выпустил манипуляторы и вытащил пластиковый короб.

— Пожалуйста.

Малая взяла с ладони Руфина черную карту памяти — тонкую, словно из жесткой пленки. Вставила ее в панель, и экран зажегся, рассыпавшись веером папок и слоев.

Руфин так и стоял за спиной. Вспомнив про него, Малая обернулась. Ей совершенно не хотелось, чтобы у нее дышали за плечом.

— Вы позволите?

Когда он отошел подальше. Малая надела наушники и включила первую подшивку материалов.

Спустя пару минут она забыла и про Руфина, и даже про Алариха.

 

***

 

Имманес. Так они звали себя.

Тот год — 6009 год Внеземной Эпохи — оказался знаменательным и насыщенным для Земли в частности и Нового Рима в целом. Весной того года случилось невероятное — у космопорта Второй курии запросил разрешение на посадку неопознанный корабль под названием «Аккарон». Корабль был матово-черный, с синей полосой на боку. Похожий на сплюснутый камень.

После долгих переговоров ему всё-таки дали зелёный свет, и он выпустил три челнока. Те приземлились, впившись металлическими когтями в покрытие посадочной зоны. По трапам спустились пять семей: мужчины, женщины и дети. Имманес, так они называли себя. Исследователи с некой планеты Мармарос, откуда-то из скопления Око Медеи, расположенного в тысячах световых лет от сфер империи.

Имманес знали язык и обычаи человеческого рода. Выглядели, как люди: отличались только хрупким телосложением и почти лишенными пигмента прозрачно-серыми глазами. Пугающе одинаковыми на разных по масти лицах. Владели удивительными машинами, которыми управляли силой мысли. Они путешествовали по вселенной с дипломатической и исследовательской миссией; предлагали развитым расам и цивилизациям обмен технологиями и опытом. И для Римской Империи у них имелось особое предложение.

Никто так и не узнал, в чем оно заключалось. Население Земли ликовало. Усыпало имманес цветами и вопросами, приглашало на лекции и интервью. А через неделю всю команду исследовательского корабля «Аккарон» — тех самых мужчин, женщин и детей с глазами цвета ртути — заморозили в крио и отправили на орбиту по срочному распоряжению консулов Внешней Сферы. В центральной курии даже прошли какие-то демонстрации в защиту заключенных имманес. Особо сочувствующие из знатных семей трясли транспарантами, осаждали пред-крио Орбитальной тюрьмы.



Вера Огнева и Артемий Дымов

Отредактировано: 04.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги