Месть Атлантиды

Размер шрифта: - +

Глава 10

Девушки вновь зашептались, поглядывая на Элику. Принцесса подавила желание запустить в них склянкой с бальзамом. Наверное, они не подвергались порке плетью, раз позволяют себе такое! Девушка пригладила и без того тщательно расчесанные вьющиеся волосы. Внезапно рабыни притихли, испуганно вскочив на ноги. Элика недовольно перевела на них взгляд. 
 Причиной их внезапной тревоги оказалась стройная брюнетка в белоснежном платье, незаметно возникшая в дверном проеме. Очень длинные волосы, перехваченные у лба подобием металлического ободка, даже при высоком росте их обладательницы достигали поясницы. У девушки была большая грудь и широкие бедра, из-за чего талия казалось очень тонкой. Белоснежная кожа выдавала в гостье уроженку севера, но больше всего Элику поразили ее глаза − темные, с ироничным прищуром, словно прожигающие все на своем пути. На ней не было рабского ошейника, вместо него шею обвивал ряд длинных тонких цепочек, унизанных голубыми и прозрачными слезами пустыни. Такие же браслеты красовались на тонких запястьях. 
 Элика вспомнила, где видела ее раньше. В свой первый день в Кассиопее, в дворцовом холле. Тогда она приняла эту нарядно одетую красавицу за вольную спутницу своего похитителя. 
 Надежда вновь вспыхнула в груди принцессы с новой силой. Что бы там не говорили рабыни, эта девушка была свободной и, без сомнения, занимала очень высокое положение. Наверняка в силу своей красоты она являлась любовницей принца, возможно, близкой родственницей. Что там Домиций говорил про его сестру? Хотя нет, та была младше Элики, а незнакомка выглядела зим на пять постарше принцессы. Возможно, это шанс. Вряд ли свободная кассиопейка одобрит повышенный интерес своего любовника к ней, значит, можно заручиться ее поддержкой и уговорить помочь в побеге. Элика воспрянула духом. Между тем незнакомка подошла поближе к замершим рабыням. 
 — Стало быть, тебя гложет любопытство? — спокойным мелодичным голосом произнесла она, обратившись к дерзкой блондинке. — Разве, Терида, ты выполнила всю работу на сегодня, дабы предаваться праздным разговорам? 
 — Нет, госпожа, — залепетала рабыня, обхватив себя руками. — Просто мне велели помочь принцессе, если ей что-то понадобится, и я... 
 — Твоя помощь, смею полагать, должна состоять в пересудах по поводу твоей новой хозяйки? — Брюнетка сделала жест в сторону Элики. — Если не ошибаюсь, тебя снедает интерес по поводу в столь резкой форме проявленного интереса твоего господина к своей гостье? Тебя занимают ее раны, вместо стирки и починки одежды? Отвечай! 
 — Госпожа, прости... Но мы не говорили об этом, тебе показалось... Гайя не даст соврать... 
 — Ты хочешь сказать, что я лишилась рассудка, и слышу в твоих речах то, чего нет? — тон голоса стал тише, но принцесса явно различила в нем скрытую угрозу. — Тебе интересно, больно ли жалит плеть? Отвечай, недостойная рабыня! 
 Терида опустила голову. Брюнетка не позволила ей этого, потянув за прядь светлых волос. 
 — Не вижу повода не удовлетворить твое любопытство. Пойдешь к начальнику дворцовой стражи и скажешь, что пришла испытать поцелуи плети на своей коже. Десяти тебе хватит, дабы распробовать на вкус. И если я узнаю, что в течение меры масла ты этого не сделала, либо самовольно занизила количество ударов, я их увеличу в три раза! Ты все поняла? 
 — Но, госпожа, — горячо возразила рабыня. — Ты, наверное, не знаешь... Но меня нельзя избивать плетью! Нельзя! 
 — Да? — девушку явно позабавил протест строптивой рабыни. — Позволь же мне узнать, чем ты заслужила такую привилегию? Чем ничтожная раба выше девы королевской крови, которую не миновала сия участь? Не тем ли, что ее губы на протяжении всей летней декады каждую ночь ласкали член нашего господина? 
 — Он вернется и будет возмущен тем, что я избита! Госпожа, он тебе этого не простит! 
 — О, Терида, — притворно обманчиво проворковала брюнетка. — Прости же мне мою неосведомленность! Это же многое меняет! Тогда двадцать поцелуев плети будут тебе более достойной наградой! Может, в своем великодушии ты даже решишь больше мне не дерзить! Скройся с моих глаз и прими наказание прямо сейчас, иначе, клянусь своими богами, я заставлю начальника стражи хлестать тебя до тех пор, пока мои глаза не устанут на это взирать! 
 — Госпожа, смилуйся! — блондинка, поняв, что перешла допустимые границы, упала на колени, пытаясь ухватить подол белого платья девушки. — Я не выдержу! Прости! 
 — Пошла! Презренная рабыня, — темноволосая красавица повернулась к Гайе. — А ты немедленно на кухню и вели накрыть в саду легкий завтрак, да поживее! Там от тебя будет больше толку! 
 Младшая рабыня, радуясь, что ей удалось избежать наказания, поддержала плачущую подругу и поспешно вывела ее из покоев. Брюнетка повернулась к Элике, внимательно наблюдавшей за развернувшимся действием. Принцесса увидела в ее глазах немое восхищение, сочувствие... И, пожалуй, все. Ни злорадства, ни ревности, ни злости. Невозмутимая гостья приложила руку к груди у края золотых цепочек и легонько поклонилась. 
 — Принцесса Атланты, приветствую тебя в Кассиопее. Меня зовут Керра, я здесь по негласной просьбе полководца и первого советника принца Домиция Лентула. 
 — А я Элика, — принцесса улыбнулась ей как будущей союзнице. Начало знакомства настроило ее на позитивную волну. — Благодарю тебя, что избавила меня от общества этих сплетниц. В родной Атланте они бы не избежали и большего количества плетей! 
 — В отсутствие принца Кассия они теряют рассудок от мнимого ощущения свободы. Но, как видишь, долго это обычно не длится. Я сегодня пришлю к тебе Амину, она очень внимательна и покладиста. Я уже велела подготовить ей гостевые покои, которые отвели для тебя. Домиций сказал, что ты не захочешь долго оставаться в комнате, где тебя... Где с тобой... — Керра смутилась и быстро сменила тему. — Я пришла просить тебя составить мне компанию в прогулке по саду, где мы сможем позавтракать. Сегодня нет такой удушающей жары. 
 — Но разве мне можно выходить из дворца? — удивилась Элика. Керра усмехнулась. 
 — Конечно. Ты же не рабыня. 
 — Без цепи? — принцесса не хотела получить еще один нежданный удар непосредственно перед прогулкой. Свежи еще были в памяти воспоминания о словах Домиция про особый приказ везти ее связанной. 
 — Отсюда все равно не сбежать, — Керра помогла ей накинуть на плечи накидку для защиты от солнца. — В цепях нет нужды. 
 — Ты вольная спутница принца? — прямо спросила Элика, намереваясь в саду приступить к переговорам. — Вы близки? 
 — Что? О, нет... Ты подумала... Эдер всемогущий, ты решила, что он и я... Нет, хвала богам. Я женщина Домиция Лентула! — Керра с интересом вгляделась в Элику. — Но твой интерес... Я же вижу, что этого не может быть, Кассий не мог зацепить твоего сердца, подвергнув тебя столь жестокому испытанию! Разве ты не испытываешь к нему ненависти? 
 — Настанет час, и я его убью, — сжала губы принцесса. — Мой интерес? Мое сердце? После того, что он со мной сделал? 
 Керра улыбнулась с явным удовлетворением. 
 — Приятно, что я не ошиблась в тебе. 
 Задуматься о смысле ее слов у принцессы не было времени, хотя она мало что из сказанного поняла. Новая знакомая взяла ее под руку, и они вместе вышли в роскошный сад. Конечно, он во многом уступал дворцовому саду Атланты по своему уровню великолепия. Не было привычных фонтанов, видимо, кассиопейцам просто не была доступна технология их создания, как и коротко стриженных лужаек. Здесь деревья скрывали посыпанные галькой тропинки для прогулок, создавая густую тень. Цветов было очень мало, больше причудливых кустарников, окруженных гранитными валунами. Лишь в большом водоеме плавали яркие цветы с остроконечными лепестками, впитывая в себя лучи утреннего солнца. 
 — Если ты не устала, можем обойти весь сад, — Керра топнула ногой в золотистом сандалии, прогоняя с дороги маленькую саламандру. 
 Элика попыталась ухватить ящерицу, но та оказалась чересчур проворной. 
 — У меня на родине появление саламандры считается важным предзнаменованием, посланием бога Антала, — пояснила она своей подруге. — Если взять ее в ладони, это предрекает успех в грядущем событии. 
 — А если этого не сделать? — спросила Керра. 
 — Никогда такого не было еще... Наверное, это к поражению. К крушению надежд. 
 — Их здесь много. Встретим еще не одну. Расскажи мне про свою страну? Правда, что ваши женщины ни разу не попали в рабство, что они правят, отрицая мужской авторитет? 
 — Это так, Керра. Но, боюсь, теперь эта традиция в корне нарушена. Ведь я здесь... 
 На какой-то миг Элика забыла о своих невзгодах, увлекшись рассказом о своей империи, о нравах и обычаях. Новая подруга не могла скрыть изумления. Если рассказ о гареме Лэндала ее не особо удивил, то она просто опешила, узнав, сколько мужчин содержит у себя Ксения. В ее глазах появился непонятный хищный блеск. 
 — О... Это, должно быть, бесподобно. 
 Элика пожала плечами. Керра удивленно вскинула черные брови, намереваясь о чем-то спросить, но в последний момент передумала. Они вышли на небольшую тенистую поляну, где на отполированной глыбе гранита уже лежал отрез белого полотна, на котором стояли чаши с фруктами и неизвестными блюдами. Принцесса ощутила голод. Силы к ней возвращались, и она намеревалась восполнить их. Отсутствие принца добавило ей уверенности. Не хотелось думать, что же он сделает с ней, когда вернется. 
 Элика присела возле стола, поморщившись от боли в груди при резком движении. Попыталась прикрыть руками, но вспомнила предупреждения целительницы. Рука Керры, наполнявшая кубок вином из амфоры, дрогнула. 
 — Этот зверь умеет причинять боль. Не все ее выдерживают. 
 Элика потрясенно вскинула голову. Приветливая улыбка Керры погасла, глаза яростно сверкнули. 
 — Я знаю это как никто. И бить он может по-разному. В совершенстве, дабы не испортить кожу. 
 Принцесса отложила спелый плод апельсина. Сердце ускорило ритм, отдаваясь болью в истерзанном теле. Керра сочувственно посмотрела на нее. 
 — Я ведь не возлюбленной Домиция попала в этот дворец. Мне тогда исполнилось двадцать зим, и я уже семь декад состояла в брачном союзе. Критания миролюбивая провинция, затерянная в горах, но кассиопейцы нашли туда путь. Они напали в полночь. Кассий возглавлял этот легион. Я не знаю, какая необходимость в этом была... Мирные жители, не имеющие несметных богатств и никогда не вступающие не в никакие конфликты... Домиций потом объяснил, что это просто была игра крови их повелителя. Он тогда возвращался во дворец после завоевания очередной империи во главе с ныне погибшим отцом, который, собственно, отпустил сына и сам остался устанавливать свои порядки... Моего супруга убили на моих глазах. Я не хочу описывать, что делали со мной и другими девушками воины Кассия, прежде чем доставить нас на корабль, держащий курс на Кассиопею. 
 У Элики перехватило дыхание от страха и осязаемого ощущения надвигающейся беды. Почти успокоенная недавними разговорами с Керрой, девушка вновь ощутила ужас. Но прервать подругу так и не смогла. Той просто необходимо было выговориться, и принцесса это почувствовала. 
 — В первую нашу ночь в море был пир и хмельные возлияния. Нас заперли в трюме, а перед этим связали и лишили одежды. Сна не было, потому что мои соотечественницы, многие из которых до этого страшного дня так и не познали мужчину, плакали навзрыд, и успокоить их не удавалось. Принц пришел ночью. Он едва стоял на ногах от большого количества огненного нектара. Выволок меня за волосы на палубу и попытался овладеть мной. Но у него ничего не вышло, еще бы, столько пить. Тогда я, несмотря на свое положение, рассмеялась ему в лицо. Это была хоть малая, но победа. Так я тогда думала. Два круговорота солнца после этого он ко мне не прикоснулся. А по приезду меня и еще одну девочку из нашей провинции доставили во дворец. Остальных отправили на рынок рабов. Я тогда не задумывалась, что, возможно, им повезло больше... 
 Элика, не вставая с колен, подползла ближе к Керре, почувствовав, что так сможет оказать ей большую поддержку. Северянка продолжала свой рассказ, словно глядя в пустоту. 
 — В первый день к нам отнеслись хорошо. Искупали, одели, накормили, даже вызвали лекаря, так как вторую девочку солдаты покалечили во время насилия. Тогда я впервые обратила внимание на Домиция. Во время набега он держался в стороне, явно осуждая действия воинов. В Кассиопее же он проявил ко мне внимание, и у меня даже возникла робкая мысль, что я в безопасности под его защитой. Я не знала тогда, сколь сильна жажда мести Кассия Кассиопейского. Все еще надеялась на благоприятный исход, даже когда он велел привести меня в свои покои. Знаешь, я ему так и не подчинилась, но воспоминания о том, что он со мной тогда сделал, до сих пор не утихают. Страшной была не боль от его плети, я даже не помню, как он меня избивал... Поливая водой, когда я теряла сознание и начиная снова... Страшнее всего было, после того, как он несметное количество раз взял меня, на исходе ночи, когда, несмотря на боль по всему телу и вывихнутые руки я дотянулась до звезд... Понимаешь меня?.. 
 — Нет, — сглотнула Элика. При словах Керры об истязании плетью грудь снова заполыхала огнем. Какие звезды?.. О чем она? Наверное, просто подошла к порогу чертогов смерти после таких мучений. Неужели страшно? Это скорее было бы избавлением... 
 — Мой ныне почивший Арк никогда не возносил меня столь высоко, как это тогда удалось ему... И я не смогла скрыть того, что произошло. Впоследствии сумела, но тогда это произошло впервые... 
 — Я не понимаю тебя, — честно призналась Элика. Керра изумленно посмотрела на принцессу. 
 — Не понимаешь, поскольку осуждаешь?.. 
 — Нет... За что осуждать? —Элика дрожащей рукой наполнила кубок, протянув подруге. Она была напугана. Очень хотелось узнать, о чем же пыталась растолковать ей красивая северянка, но страх диктовал иные условия. Девушка осторожно сменила тему. 
 — А как ты стала женщиной Домиция Лентула? Он благороден и добр. Ты счастлива с ним теперь? 
 Керра отставила кубок и повернулась к подруге. 
 — Кассий решил заклеймить меня, как свою рабыню. Этого я допустить не могла. Искала смерти... Домиций вытащил меня из петли. 
 — И ты стала принадлежать ему? 
 — Не сразу. Принц овладел мной еще несколько раз, словно утверждая свою власть... Потом я узнала, что советник выбрал очень благоприятное время, дабы на коленях молить своего господина принести меня ему в дар. В те дни во дворец пожаловала благородная кассиопейка Алтаира, на тот момент она была вольной любовницей принца. Ее род настолько влиятелен и могуществен, что даже позволил дочери заседать в совете столицы. Она славилась своей добротой. Возможно, Кассий отказал бы своему советнику, если бы не ее присутствие и личная просьба. Он просто не смог оставить при себе меня как рабыню, не оскорбив благородную любовницу. Да ниспошлют боги благородной женщине здравия и бодрого духа! Кроме того, другую привезенную во дворец девушку леди Алтаира забрала с собой. Зиму спустямоя соотечественница получила вольную. Я не знаю, что бы было со мной, если бы не ее вмешательство. 
 — Любовница? — кубок замер у губ Элики. — Они по-прежнему близки? Она сюда приезжает? 
 Керра сочувственно посмотрела на подругу. 
 — Увы, больше нет, их союз распался. Домиций говорил, что они с принцем очень разные люди. Леди Алтаира не смогла закрывать глаза на его жестокие выходки. Мне жаль. Будь она рядом, Кассий бы не осмелился так поступить с тобой... Иное дело Домиций Лентул, его благородство дар богов, не иначе. Он не взял меня силой. Более того, спустя декаду я сама пришла к нему... И не было ни дня, чтобы я об этом пожалела. Он дал мне свободу практически сразу после того, как я разделила с ним ложе. Но я не вернулась домой. Я не представляю себя вдали от него... 
 — Ты любишь его, Керра? 
 — Люблю... — выдохнула девушка. — Он просто не оставил мне выбора. Знаешь, принц был бы в ярости, узнав, что я с тобой говорила. Пусть это останется между нами. 
 — Конечно, обещаю тебе, —Элика обняла за плечи подругу. Как хорошо, что удалось заручиться поддержкой влиятельной северянки. О ее словах девушка предпочла не думать. Теперь к приезду этого варвара она будет готова. Боль, так боль. Она ее стерпит. Принц просто слабак, если думает так подчинить ее себе. 
 — Ты знаешь, что он практически не снимает латы, скрывая твою метку? — хитро улыбнулась между тем Керра. — Знала бы ваша матриарх Справедливая, когда снова примет его во дворце, что на его коже отметина вашей империи! Как он будет вести переговоры дальше? 
 — Переговоры? — удивилась Элика. 
 — Да, принц сейчас в Атланте. Лично сопровождает партию слез пустыни и торговый флот из трех кораблей. 
 Принцесса ощутила пустоту. 
 — Ненавижу, — процедила сквозь зубы. Боль в груди заполыхала с новой силой. 



ExtazyFlame

Отредактировано: 23.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги