Месть Атлантиды

Размер шрифта: - +

Глава 24

Закат разливал по безжизненным пескам Лазурийской пустыни алое пламя, окрашивая в бронзу зеленые листья пальм, воспламенял спокойную гладь священного озера, и эта пугающая красота завораживала, манила к себе, хотя, несмотря на свою безопасность, не могла не вызвать чувства непонятной тревоги. 
Настоящий огонь не был бы столь ласковым. Он бы сжег все, даже эти лишенные жизни пески, расплавляя их в стекло, выжег бы воздух до малейшего глотка, не оставив от роскошных пальм оазиса ничего, кроме горстки пепла. 
Элика была рада, что хоть ненадолго ей удалось побыть одной и насладиться красотой этого природного явления. После разговора с принцем на рассвете у нее было только одно желание − скрыться от его глаз. 
Он видел ее насквозь. Ничего не скроешь. Ее реакция на его проявления насилия даже не стала для него сюрпризом. Наверное, у него это получилось. "Сломаешься, рано или поздно"... Вначале она не совсем верно поняла его слова, полагая, что ему не нужна ее душа, только тело и тупая рабская покорность. То, что происходило с ней сейчас, оказалось куда страшнее. Он достиг своей цели. Сломать сильнее было просто невозможно. Хватит ли у нее теперь сил бороться с собой?.. Она была уверена, что да. Как и в том, что в его руках вся ее уверенность испарится, как тьма под лавиной пламенного пустынного рассвета. 
Он еще в полдень ускакал с тремя воинами на охоту, оставив ее под надзором трех оставшихся. В прескверном настроении. Элика боялась наступления ночи. После его утреннего признания вся ее решимость и вера в то, что кошмар, наконец, закончится, испарилась окончательно. К тому же еще эта ситуация на поляне, где установили свои шатры его воины... 
О его одобрении Элика думала меньше всего. Вот не смогла она спокойно наблюдать за тем, как бездарно швыряли клинок самые сильные мужики Кассиопеи, так ни разу и не попав в ствол пальмы с детского расстояния в двадцать локтей! 
Все воины смотрели на нее с восхищением и почтением. Все, кроме одного, по имени Марк, самого старшего из них, который всегда сплевывал при ее появлении и что-то бурчал сквозь зубы. Впрочем, его антипатия мало беспокоила принцессу. 
Мужчины как раз закончили упражнения с мечами, сейчас все ожидали принца, который задерживался по неизвестным им причинам. Только Эл знала, что он пошел окунуться в озере. Составить ему компанию девушка наотрез отказалась. Понимая, что он не простит ей этого, но любой ценой пытаясь доказать свою независимость, хоть в мелочах. 
Воины сейчас наслаждались внезапно выпавшим временем для досуга. Когда они стали, перебивая друг друга, делать ставки на самого меткого метателя кинжала, Элика отставила кубок темного эликсира и приблизилась к ним, с интересом ожидая очередного представления. 
— Прощайся со своим золотом! — провозгласил уже знакомый ей Зарт, ухватив кинжал за тонкую рукоять, и бездумно швырнул его в ствол самой близко растущей пальмы. Деревянная рукоять отрикошетила от дерева, не причинив тому ни малейшего вреда, и отлетела в сторону. 
—Эдер смеха ради наградил тебя неспособными руками! — произнес собрат по оружию, поднимая кинжал. — Вот как надо это делать, смотри и учись! 

Кинжал, запущенный его рукой, пролетел в локте от цели и скрылся в кустах. Принцесса расхохоталась. 
— А теперь, девочки, можете надевать платье и заниматься поэзией наряду с вышиванием! — расправил плечи третий воин, высокий и ловкий, судя по жилистому строению тела. Он с видом знатока взвесил кинжал на ладони. — Потому что сейчас настоящий мужчина покажет вам, как это надо делать! 
В этот раз смертоносное оружие даже не достигло дерева. Высокий красавец вскрикнул и с изумлением уставился на порез на собственной ладони. Нож с глухим стуком упал в песок у его ног. 
Элика, не выдержав такой бездарности в обращении с оружием, решительно встала на ноги, движимая лишь одним желанием − прекратить этот фарс. Мужчины притихли. 
— Тебе нужно обработать рану, — тихо посоветовала она пострадавшему воину, разворачивая его ладонь. — Не глубоко, но, если попадет грязь, будет воспаление. 
Затем, не обращая внимания на его кровь на своих пальцах, подняла кинжал. 
Волна пульсирующей энергии потекла по ее венам с сумасшедшей скоростью, а рукоятка уверенно легла в тонкую женскую ладошку, словно была предназначена именно для нее. 
— Доблестные воины, — с чувством упоительного превосходства провозгласила Элика, — Вы, наверное, решили сразить недруга на поле боя тумаками и шишками? 
Кто-то напрягся от ее слов, но пара смешков подбодрила девушку, усилив энергетический ток крови. Она ослепительно улыбнулась. И эта новая улыбка, приправленная сладкой отравой пробудившейся в ней женственности, сейчас по-новому подействовала на кассиопейцев. И Зарт, и воин с раненной рукой попали в омут чар иноземной амазонки. Сама девушка еще едва осознавала их плохо скрываемое восхищение, но им подпитывалась ее чувственность, которая, казалось, расправила черные крылья за ее спиной, наполнив их несокрушимой силой. 
— Вы бросаете его лезвием вперед, но при таком броске всегда идет отклонение от цели, кроме того, он описывает дугу при полете. Она не видна вашему взору. К тому же, как вы держите кинжал в ладони? 
Незнакомый воин подошел поближе, демонстрируя захват рукояти. 
— Нет! Ты же сжал его пальцами, кисть напряжена! Должна быть расслаблена! Смотри, просто кладешь его вдоль пальцев, слегка придерживая большим и безымянным. — Элика обвела взглядом обступивших ее мужчин. Только Марк остался в стороне. 
Пять кинжалов, шестеро воинов. Мечи сняты с перевязи и ожидают своих владельцев у дальней пальмы, под надзором невзлюбившего ее командующего отрядом. Один кинжал у нее в руках, спокойно можно якобы в демонстративных целях заполучить еще два. И тогда... 
Тогда счет пойдет на секунды. Острое лезвие перережет горло одним легким взмахом. На ее стороне эффект внезапности, и следом за первым убитым − бросок в голову Марка. В сердце непредусмотрительно, кто знает, защищена ли его грудь стальными пластинами? Останется четверо, двое падут сразу при быстроте ее реакции, осталось надеяться на свою стремительность в поединке с оставшимися двумя, только бы Кассий не явился раньше времени... 
— Вот! — кинжал, пущенный ее рукой, вонзился в ствол пальмы именно в той центральной точке, которую она предварительно нарисовала в своем воображении. 
Далеко. Минус один кинжал... Но, с другой стороны, что дальше? Впереди неизвестная ей бескрайняя пустыня, и, даже если она всех их убьет, Кассий наверняка будет к тому времени наготове, потому как бесшумно сделать это у нее не выйдет... И вряд ли он убьет ее сразу... 
— Он должен сделать в воздухе от двух оборотов, тогда наверняка поразит цель, благодаря ровной траектории полета, — словно не было холодного расчета в недавних мыслях, улыбнулась девушка. — Дайте еще кто-нибудь, покажу снова. Спасибо, Зарт! 
— Что здесь происходит?! 
Лезвие вошло в податливую древесину аккурат рядом с первым одновременно с появлением Кассия и его спокойным, казалось бы, вопросом, от которого у Элики зашевелились волосы на затылке. Если бы он подошел ближе всего на пару шагов, при его высоком росте нож наверняка бы вонзился ему в сердце. Неминуемая смерть... 
Девушка распрямила плечи, встречая ожидаемый холод его глаз. 
— Мой принц, мы просто... — вступился Зарт, делая шаг вперед, но Кассий предупреждающе вытянул руку вперед. 
— Вы просто седлаете лошадей, и мы отправляемся на охоту. Выполнять! 
Элика окинула взглядом притихших воинов. Отметила, как высокий светловолосый красавец, зажимая пальцами кровоточащий порез, сделал шаг вперед, словно стремясь защитить прекрасную атланку от ярости своего повелителя. Двусмысленное напряжение повисло в воздухе. 
— Обработай свою рану, храбрый боец, — коснулась его локтя Элика, разряжая таким образом обстановку. Но это легкое прикосновение едва не усугубило ситуацию. Кассий перехватил ее запястье, сжимая стальной хваткой. 
— Кто тебе позволил трогать оружие?! Что ты себе позволяешь?! 
Несмотря на вкрадчиво-ласковый голос, он был в бешенстве. Девушка вскинула голову. 
— Я умею с ним обращаться. Что не понравилось моему господину на этот раз? Опасение, что я себя могу случайно поцарапать? 
Хватка пальцев усилилась. Кассий уничтожающим взглядом окинул столпившихся мужчин. 
— Вы перегрелись на солнце?! Много от вас толку в бою, если ваше оружие непонятно в чьих руках, а вы взираете на это, раскрыв рты?! Я вас спрашиваю! 
Элика дернула руку, но вырвать из захвата не удалось. 

— Послушай, — зашипела она сквозь зубы, наклоняясь ближе. — Если бы я задалась целью их перерезать, они бы были мертвы задолго до твоего прихода. Ясно тебе? 
— Предельно, — с обещанием чего-то ужасного ответил Кассий. — Мы поговорим позже. 
— Согласна. У меня нет намерения развлекать кого-то еще, — Элика вырвала наконец-то свою руку из захвата его пальцев и быстро покинула поляну. Лишь неопределенно повела бровями, заметив ненавидящий взгляд Марка, прожигающий ее насквозь. Этому-то вояке что она плохого сделала? 
После их отъезда на охоту в лагере остались трое воинов, один из которых − неловкий метатель кинжала с раненой ладонью. Покачав головой, Элика насильно усадила его перед собой, промыв порез ключевой водой, после чего не отказала себе в удовольствии щедро залить место пореза огненным нектаром. Карт, так его звали, не проронил ни звука, снося все эти манипуляции. По большому счету, Элике было наплевать на его царапину, как и на его влюбленный взгляд, но, при том, она не могла не изумляться тому, как вежливо и достойно обращались к ней другие коренные кассиопейцы. Обделил Антал эту проклятую империю достойным правителем! Тирания, вот суть ваших дней под его правлением. Ничего больше! 
Время тянулось медленно, а Кассий с воинами все не возвращались. Элика не могла понять, радует ее это или же, наоборот, лишает последних сил. В этот раз ей уже не было так сложно признаться самой себе. Она боялась его возвращения. После этого утреннего откровения и своей дерзкой выходки. С неизменной улыбкой, вынужденной маской обсуждала с Картом методы владения оружием, которое от нее теперь попрятали, пытаясь убежать от пугающей действительности. Но вскоре поняла, что изображать беспечность под их надзором становится невозможно. Скрылась в шатре, дожидаясь кровавого заката, непроизвольно прислушиваясь к звукам в лагере и вздрагивая от каждого шороха. Она не знала, какой именно будет ее наказание, и эта неизвестность пугала, по сути, загоняя в угол. Неизвестно, что было больнее − бояться или же признаваться себе в том, что страх теперь преследовал ее неотступно. Он обещал, что не причинит ей зла, но что могли значить его слова наряду с признанием в собственной тяге к жестокости? 
Созерцание заката отчасти прогнало ее тяжелые мысли. Более ласковое алое пламя, чем агрессивно-притягательный огненный вихрь рассвета, залило небесный свод, постепенно уступая дорогу низким звездам на темном покрывале ночи. Таким же символичным было и прибытие принца в лагерь с последними отблесками уходящего солнца. 
Элика понимала, что лучшим вариантом было бы выйти ему навстречу с приветствием, и тем самым сгладить дневной инцидент в глазах воинов, и, как бы ни тяжело было признаваться в этом себе, немного смягчить его ярость. Понимала, но не могла сдвинуться с места, до тех пор, пока он не пришел сам. Выдержка едва не изменила принцессе, стоило услышать его неторопливые шаги за спиной. Но она не вздрогнула, задавила глубоко внутри противоестественное желание просто кинуться к нему на грудь с просьбой... Нет, даже мольбой не повторять с ней элементы недавнего кошмара. Даже если она почти проиграла в этом затянувшемся противостоянии, сдаваться раньше времени было неразумно. 
— Собиралась искупаться? — нейтральным тоном осведомился Кассий, остановившись в паре шагов от напрягшейся принцессы. Элика выдохнула, из последних сил надеясь, что ее голос не будет дрожать. 

— Я... Я тебя ждала. Не хотела, чтобы меня кто-то видел. 
Его рука опустилась на ее плечо. Жестом собственника. 
— Сейчас? 
Она собиралась после ужина, чтобы хоть немного отстрочить свой приговор. Но Кассий понял ее молчание по-своему. Элика ощутила легкий шелест упавшего к его ногам воинского одеяния. Не оставалось другого выбора, кроме как распустить завязки платья на шее. Может, холодная вода источника хоть немного упокоит ее разгулявшуюся панику? 
Не оглядываясь назад, принцесса, затаив дыхание, нырнула в потемневшую гладь озера, отплывая как можно дальше. Ее нервы были напряжены до предела, и оставалось только предполагать, какой будет реакция на его прикосновения. Но принц не сделал даже попытки к ней приблизиться. Элика не понимала, хорошо это или плохо. Возможно, повторить вчерашнее безумие в священном источнике было гораздо лучшим выходом, по крайней мере, это бы немного успокоило монстра внутри мужчины. Страх наступления ночи, поселившийся в ней с первых дней в Кассиопее, вернулся, не успев утихнуть. 
Элика осмотрительно дождалась, пока Кассий оденется, и только потом позволила себе выйти на берег. Впрочем, судя по всему, кидаться на нее прямо сейчас не входило в его планы. 
— Мы подошли близко к землям тирасов, — беспечно проинформировал принц, насмешливо наблюдая за ее поспешными попытками одеться. — Мой запрет нарушен. Предводительница в столице. Придется возвращаться завтра на рассвете. 
— Чем их присутствие угрожает тебе? —Элика была рада ухватиться за этот разговор, как за спасительный канат. 
— Ничем, кроме их богохульских взглядов и восхваления культа Лаки. Я их могу терпеть в этих землях, но к городу никто из них не имеет права приближаться. 
— Может, у них были на то более миролюбивые причины? — Принцесса завязала последние ленты платья, ощутив себя в относительной безопасности. — Ведь ты даже не пытаешься понять их мотивы? Они не столь многочисленны, чтобы создать прямую угрозу твоей власти, и не могут не понимать, что ты легко их сотрешь с лица земли в случае агрессии с их стороны. Вы давно садились за стол переговоров? 
— Какие переговоры с приспешниками бога Тьмы? — снисходительно посмотрел на нее принц. — Ваша тяга к дипломатии иногда противоречит доводам рассудка. Мне не о чем с ними говорить. 
— Может, хоть раз стоит это сделать?.. 
— Я сам решу, стоит или нет. 
Ужин прошел очень быстро. Элика больше не участвовала в разговоре. Страх вновь вернулся к ней. На негнущихся ногах она проследовала в шатер. Кассий задержался у костра, но это сейчас вовсе не было для ее напряженных нервов передышкой. Девушка дрожащими руками скинула платье и забралась под выделанную шкуру − ночной холод уже заявил о себе. 

Сейчас страх вытеснил все. Даже робкие стоны придавленной им же чувственности и желания близости. Когда он вошел в шатер, Элика до крови закусила губы, надеясь, что не закричит прежде, чем он к ней прикоснется. Ее глаза уже привыкли к темноте, и она без труда различила его очертания в этом, на первый взгляд, непроглядном мраке. 
Надолго скрыть свой страх под покрывалом тьмы ей не удалось. Кассий зажег огонь в небольшой чаше на треноге. Несмотря на весь свой ужас, Элика заворожено наблюдала за игрой мышц его совершенного тела, надеясь ощутить прежний огонь крови, вытесняющий страх. Ничего. Кровь словно остывала, сердце застывало льдом спасительного безразличия. Именно это спасало ее так часто на заре их знакомства... Если это можно было назвать столь незначительным словом. 
Его ладонь скинула шкуру, обнажая ее спину, пальцы привычным ласкающим жестом пробежались по позвоночнику. Элика вздрогнула, ощутив усилившийся привкус крови во рту, при одной только мысли, что вскоре вместо его пальцев получит укус кнута. Властным нажатием на предплечье Кассий опрокинул ее на спину. 
Нет. Не смотреть ему в глаза. Не дать повода усугубить ситуацию... Не видеть этого холодного ледяного безмолвия, скрывающего за своей непроницаемой пеленой голод взбешенного хищника. 
Никакого отклика на его обычные ласки, еще так недавно сметающие ее баррикады. Элика закрыла глаза, опасаясь встретиться с ним взглядом. 
— Обними меня, — велел мужчина, и девушка покорно переместила руки на его спину. На объятие это было похоже сейчас меньше всего. Хотя волей случая от его прикосновений ее лоно все же увлажнилось, она не ощутила ни малейшего восторга наполненности, когда он проник в нее. Обреченно выдохнула, встречая его толчки, не понимая, почему он медлит и не разрывает ее на части за недавнюю выходку. 
— Эл, что с тобой? Тебе плохо? 
Принцесса на миг вынырнула из омута безразличия от его обеспокоенного тона. Вместе с этим вернулся страх, и она поспешно сжала руки, обнимая сильнее. 
— Нет... Нет, мне хорошо... Правда... 
Кассий отстранился, внимательно вглядываясь в ее испуганное личико. 
— Не правда. Ты подчиняешься. Но ты меня не хочешь. Что произошло? 
В его глазах не было того холода, что она нарисовала в своем расшалившемся воображении. 
— Когда ты меня уже накажешь?.. Как долго будешь мучить ожиданием этого? — закрыв глаза, чтобы остановить подступившие слезы, выпалила Элика. — Сделай это поскорее! Я не могу так! 
Кассий отшатнулся, словно от удара. 
— Глупая девчонка, кто сказал, что я собираюсь тебя наказывать?! 
— Ты сам! Утром, а потом там, на поляне... 

— И ты все время не могла заставить себя ни о чем другом думать, кроме этого?
Элика приоткрыла глаза, все еще не веря, что опасность миновала. 
— Ты сам сказал... Тогда... Что тебе это нужно. Что я должна была думать? 
— Эл, это единственные слова, которые ты запомнила?.. 
На некоторое ей стало неловко. Она помнила каждое слово. И он честно предупредил, что такое откровение ей не понравится. 
— Я сказал, что это необходимо мне. Да, это так. Я не обманывал. Мне необходимо обладать тобой полностью. Подчиняя и направляя ради твоего же блага. Держать поводок твоей цепи в своих руках и тем самым стать твоей каменной стеной от всех опасностей окружающего мира и твоих собственных игр сознания. Как бы ужасно это не звучало, твоя настоящая свобода именно у моих ног и в моих руках. Только ты даже не пытаешься сама себе честно ответить на один вопрос... А только мне ли это нужно? 
Элика притихла, запрещая себе даже думать об истинном смысле его слов. 
Кассий отстранился, схватив в руки кожаную ленту. Девушка проследила за его руками и едва не закричала. 
— Нет! Что ты собираешься делать?! 
— Прости, — она не успела опомниться. 
Мужчина одним выверенным жестом стянул ее запястья кожаным ремнем, заведя за голову. И ужас моментально разорвал ледяные оковы, держащие взаперти ее сознание. Кровь, не успев растопить лед, закипела, возвращая телу и сознанию забытое ощущение сладкого круговорота. 
— Ты поблагодаришь меня потом, — хрипло прошептал Кассий, наматывая на кулак ее волосы и резко оттягивая вниз. Элика задохнулась от внезапной боли, пытаясь вырваться от так неожиданно ставшего явью кошмара... Но вместо этого ошеломленно замерла − совсем ненадолго, перед тем как окончательно потерять голову в атаке вырвавшегося вдруг вожделения. Ее бедра непроизвольно толкнулись навстречу его новому, совсем не нежному вторжению, и крик боли потонул в новом крике острого удовольствия, выгнувшего позвоночник сладкой судорогой. Ремень безжалостно впился в ее запястья, вместе с болью распространяя по телу волны сладкой дрожи. 
— Моя рабыня... — прошептал Кассий, прикусывая ее ушную раковину... — Моя королева... 
Связанные руки не могли обхватить его, прижимая к себе, соприкасаясь каждой клеткой... Но ей больше не надо было принимать никаких решений. Вместо крови, по венам с бешеной скоростью бежала энергия невиданного ранее наслаждения, усиливаясь с каждым его толчком. Пальцы стальной хваткой сжали ее подбородок. 
— Никогда. Больше. Не смей. Бежать от себя. Отрицать свои желания. И бояться того, что я тебе сказал! 

— Хозяин... — всхлипнула Элика, ощущая приближение разрядки, контролировать которую была просто не в состоянии 
— Страшно? Не ожидала от себя? А выхода нет. Только смириться! И позволить себе быть счастливой! Теперь ты поняла? 
Она едва осознала, что мужчина подтвердил свои слова несильным ударом по щеке. Но именно это лишило ее остатков контроля. Мир взорвался острыми низкими звездами, которые тотчас же смела стремительным потоком огненная стена потрясающего оргазма. 
— Все хорошо, моя девочка, — Кассий сжал ее тело, все еще содрогающееся в сладкой агонии, и осторожно развязал кожаную ленту, держащую запястья в сладкой неволе. — Тише. Все хорошо? Не так страшно? 
Элика, жадно вздохнув, потянулась к его губам, отдавшись жажде поцелуя, но тут свет резко померк, увлекая вниз. Сознание просто покинуло ее, устав от эмоциональных метаний истерзанного рассудка. 
***** 
Лэндал поднялся на локтях, устав созерцать спокойную гладь небосвода над своей головой, и раздраженно покосился в сторону заводи, скрытой от посторонних глаз небольшой оливковой рощицей. Сколько можно?! Да, достойная замена для матриарх, ничего не скажешь! Зачем он только поддался на уговоры сестры? 
Он и сам не понимал, почему. Что-то непонятное творилось с ним уже почти семь солнечных круговоротов. Ощущение полета и непрекращающегося сексуального возбуждения, которое этой ночью достигло пика. Вся проблема была лишь в том, что он не додумался ни прихватить с собой свою наложницу, ни потребовать у Ксении достойной замены. 
Со стороны заводи послышался чарующий женский смех, затем заросли папоротника зашевелились, и перед его глазами предстал Дарсид, воин-наемник из страны белых снегов, глыба мышц высотой в два метра. Его руки суетливо поправляли крепление лат, а белая кожа покраснела от агрессивного даже утром солнца Атланты. Наткнувшись на недовольный взгляд принца, воин поспешно поклонился, непроизвольно оглянувшись назад. Лэндал отпустил его движением руки и поднялся на ноги. 
Оливковые деревья, казалось, расступились, пропуская Ксению Несравненную. Несмотря на всю свою злость из-за такой задержки в пути, принц не смог сдержать улыбку при взгляде на старшую сестру. Маска ледяной невозмутимости на ее лице ну никак не вязалась с тем, что произошло в заводи между ней и очередным воином его свиты, павшего жертвой буйного темперамента принцессы. Лишь лихорадочный блеск в голубых глазах выдавал ее восторг от любовной схватки с северянином. 
— Ну что, братишка, можем отправляться в путь, — проворковала белокурая гедонистка, не замечая его укоризненного взгляда. — К вечеру будем во дворце. 
Если только ты не попытаешься изнасиловать оставшихся воинов, усмехнулся про себя Лэндал. На самом деле, он злился не столько на сестру, принцессу округа Атлионии, ее вотчины, райского мира, где она правила твердой рукой, в то же время, возведя роль искусства, поэзии, музыки, и, чего греха таить, плотского наслаждения и свободомыслия в культ. Больше на себя, за то, что задержался там намного дольше, чем предполагал. 
Ксения была в бешенстве, письмо матриарх она не восприняла всерьез. Досталось и брату. То ли за то, что он прервал ее чувственные полеты с наложниками со своим заявлением, то ли за то, что так и не смог отыскать следы Элики. Затем, все же взяв себя в руки, принцесса признала разумность доводов королевы. Хотя, как показалось Лэндалу, просто чтобы выиграть время. В тот же вечер прислала в его покои четверых восхитительных девчонок, одна краше другой, которые довели обычно стойкого принца до полного изнеможения. Но с ним все равно творилось что-то странное, цунами полноводного вожделения накатывали волнами, это было так похоже на прежнюю эмпатию, когда он чувствовал Элику на расстоянии, но сопоставить факт ее исчезновения и взбесившегося ни с того ни с сего либидо так и не смог.
Четыре красавицы, постигшие науку рабынь услады, так зачаровали его, что он едва заставил себя уехать. Ксения тоже с трудом оторвалась от своего многочисленного гарема, который ей при восхождении на трон предстояло распустить, но, полная жизненной энергии и оптимизма, вскоре позабыла о нем напрочь, стоило ей только узреть отряд его сопровождения. Лэндал уже ничему практически не удивлялся. Мар, Дарсид, Гаррет, снова Дарсид. Ненасытность старшей сестры была притчей во языцех, и он сам в этом убедился очень скоро.
— Почему Эл так и не нашли? — с грустью сказала Ксения, когда они наконец-то отправились в путь. — У меня ведь достоверная информация. Даже если бы ее продали на закрытых торгах, у меня всегда есть право беспрепятственного доступа, ни один такой аукцион не проходит без моего ведома. Я не знаю, что думать! Ты чувствуешь, что она жива, и, как сказал, даже немного счастлива... Но почему она тогда не возвращается домой? Может, Лакедон забрал себе ее память, и она даже не знает, где ее дом?! 
— Ксена, я не знаю. Но поиски не прекратятся ни на секунду. Как только прибудем во дворец, я начну подготовку флота к землям Белого Безмолвия. Это неизведанные края, но мы должны ее искать во всех уголках земного шара! 
— Когда я узнаю, кто с ней это сделал, — горячо выпалила Ксения. — Сразимся с тобой в храме Антала и Криспиды за право уничтожить его собственными руками! 
— Нет уж, наверняка тайный враг действовал не сам. Разделим их по-братски...
— Действительно, хотя... Мы забываем про Эл. Именно она должна вершить многократно превосходящую месть, чтобы священный Антал благословил ее жизненный путь. —Ксения вгляделась в горизонт. — Лэндал, это же Крассенский рынок впереди! Я всегда хотела привезти лассирийский шелк в подарок матриарх. Нам придется там ненадолго задержаться. 
—Ксена... Но мы уже потеряли непростительно много времени! — возразил принц. 
— Я скажу, что в этом лишь моя вина, — Ксения подмигнула и подстегнула лошадь, вырываясь вперед. Лэндалу со витой ничего другого не оставалось, как поспешно рвануть следом за принцессой. 
Они едва не потеряли ее в пестрой толпе, обступившей торговые ряды. Лэндал едва не утратил всю свою выдержку. Старшая сестра вела себя зачастую, как ребенок, протискиваясь к рядам с золотыми украшениями и с восторгом перебирая в руках ожерелья и серьги. Принцессу в ней признали практически сразу, и уже спустя четверть меры масла она вручила воинам увесистый мешочек с украшениями и прочими дорогими безделушками. Затем, вспомнив, зачем, собственно, здесь находится, гордо прошествовала к рядам с заморскими тканями. 
Лэндал нетерпеливо поглядывал на небосвод, считая меру потерянного на рынке времени, но возразить будущей королеве не смел. Вздохнул было с облегчением, когда лучшие ткани для матриарх были выбраны и оплачены, а большая часть их досталась в дар Ксении Несравненной, почтившей своим присутствием этот храм торговли. Но снова - преждевременно. 
— Мы отведаем черного эликсира, — велела старшая сестра, направляясь к уличной террасе. — И потом двинемся в путь, не делая больше никаких остановок. 
— Ты уверена? — с плохо скрываемым раздражением процедил принц. 
— Вполне. Я хочу, наконец, оказаться во дворце и обнять мать. А также узнать последние известия. У меня создается впечатление, что вы вообще прекратили поиски Эл! 
На скулах Лэндала заиграли желваки, но он ничего не ответил. Ксения с торжествующей улыбкой осмотрела торговые ряды, остановившись взглядом на большом шатре, где причудливыми пирамидами были выставлены на продажу фрукты окрестностей Атланты. 
— Я хочу свежей гуавы! — молодая женщина стремительно рванулась к шатру, слегка сдвинув брови. Красивая белокурая девушка в одеянии крестьянки империи почтительно улыбнулась, завидев богато одетую покупательницу, и сделала шаг навстречу. 
— Приветствую благородную леди империи! — вежливо произнесла она, не признавая принцессу Ксению. Но ту это даже немного позабавило. Она склонила голову на бок и взвесила на руке отменные свежие плоды. 
— Собери нам в дорогу всего, что есть, из расчета на восемь человек! 
Лэндал, приблизившись, окинул взглядом симпатичную крестьянку и улыбнулся ей одной из самых соблазнительных своих улыбок. Не отвлеки девушка его внимания, он бы просто сорвался и нагрубил бы Ксении. 
Красивая атланка, откинув со лба прядь белокурых волос, принялась деловито отбирать плоды гуавы, цитруса и дыни. Внимание молодого мужчины не осталось для нее незамеченным, она кокетливо хлопнула длинными ресницами, устремив на него долгий взгляд. 
Их глаза встретились. Какой-то миг, необходимый для проскочившего заряда взаимного влечения, они изучали друг друга, и внезапно девушка вздрогнула, рассыпав лимоны. Желтые плоды покатились по мощеному плитами настилу торгового рынка, но она словно этого не заметила, подавшись ближе и напряженно вглядываясь в лицо Лэндала. Казалось, она увидела призрак, но это видение не столько напугало ее, сколько изумило. 
Принц расправил плечи, предположив, что незнакомка всего лишь запоздало признала в нем сына матриарх, но уже в следующий миг понял, что ошибся. 
— Возможно ли?.. —потрясенно прошептала девушка, — Как две капли... 

Очень некстати вмешалась Ксения. 
— Посмотри, ты все рассыпала! — в ее тоне стыл металл. — Кто позволил тебе столь дерзко разглядывать его величество принца Атланты Лэндала?! Немедленно прекрати так смотреть и сделай, что я тебе велела! 
— М-мой принц? — оторопело выговорила девушка, потрясенно поворачиваясь к Ксении. — госпожа Элика?.. 
Старшая принцесса, казалось, утратила свой боевой задор при виде широко распахнутых глаз изумленной подданной. Улыбнулась, стремясь смягчить недавнюю резкость. 
— Нет, дитя. Меня зовут Ксения, я перворожденная принцесса. Не бойся. Собери все, нет твоей вины в том, что тебе еще ни разу не довелось узреть наследников империи. 
— Назови свое имя, — подался вперед Лэндал, ощущая себя ученым на пороге грандиозного открытия. 
— Алтея, мой принц, — девушка старательно смотрела в пол, опасаясь поднять глаза, несмотря на успокоительные слова старшей принцессы. 
— Алтея... Что тебя так напугало? —Лэндал подошел ближе, поднимая опущенный подбородок крестьянки легким прикосновением пальцев. — Ты сказала, "как две капли". Что ты имела ввиду? Не бойся, ответь мне. 
Алтея вздохнула, собираясь с силами. Подняла глаза, и, лишь заметив одобрение на лице мужчины, тихо ответила: 
— Не так давно мне довелось встретить сильную духом, прекрасную и мудрую воительницу... Да простит меня мой принц, но у нее были словно его черты лица, и необыкновенные глаза цвета листвы, умытой дождем, и морских вод под ласковым солнцем... 
Вся кровь ударила принцу в лицо. Он с трудом устоял на ногах, осмысливая по буквам каждое произнесенное ею слово. 
— Антал Всемогущий, дитя... — оторопело проронила Ксения, поворачиваясь к воинам. — Немедленно выкупите весь товар этой девочки, доставьте в палату верховного купца, и велите принести в дар нашему богу... Алтея, тебе придется пойти с нами, и все рассказать! Немедленно! 
Лэндал на негнущихся ногах последовал за сестрой, уводящей перепуганную крестьянку в сторону терассы. Оттолкнул любезно раскланявшегося хозяина этой мини-таверны. 
— Выпроводи всех сей же миг, и позаботься о том, чтобы нас никто не побеспокоил! 
Алтея испуганно оглядывалась по сторонам, и, лишь отведав кубок вина, перестала дрожать. Сбивчиво пересказала историю своего похищения, дойдя до того момента, когда в их повозку принесли бесчувственную атланку, так похожую на сына правительницы. 

— Она не назвала своего имени, — взволнованно поведала девушка. — Но с первых же минут убедила меня с сестрой, что мы в безопасности и скоро устроим побег. И ей бы это удалось, но нам помешали. Предводитель варваров все предусмотрел...нас просто подслушали... 
— Она велела убить этих нечестивцев? — потрясенно проговорил Лэндал, выслушав подробный рассказ, все еще находясь в состоянии шока. — Это моя Эл. Я узнаю свою сестру! Но почему она не сбежала вместе с вами? И почему ее не отпустили? 
— Сие мне неведомо, — тихо ответила Алтея. - Она на прощание сказала, что ее никто не будет искать. Мы ей не поверили, но нам тогда показалось, что она вступила в сделку с этим слугой Лакедона лишь ради нашего спасения. 
— Кто был этот человек? —насторожился Лэндал. — Он говорил, куда собирался вас отвезти? 
— Он молчал, — отвечала девушка. — Но храбрая воительница нам сама сказала. В Кассиопею. Потому что там атланские пленницы стоят на рынках очень дорого. 
— Кассиопея?! 
Кулак мужчины со всей силы опустился на стол, опрокинув кубки. Ксена дернула его за руку, приводя в чувство. Алтея, вздрогнув, предупреждающе подняла руку, вспомнив что-то еще. 
— Она обращалась к нему, называя Домицием… Всего раз, но я запомнила... 
- Проклятые варвары! — не смог сдержаться Лэндал. — Скажи, ей не причинили боли? Не избивали? 
— Нет... Он просто надел на нее цепи, как и на нас. Но обращался очень уважительно, и они всегда принимали пищу вместе в его шатре. 
— Цепи?! Как на жалкую рабыню?! 
— Лэн, успокойся! — Ксения положила руку ему на плечо. Повернулась к девушке. —Алти, я не понимаю, почему ты и твоя сестра по возвращении умолчали об этом?! Разве тебе не известно, что попытка похищения атланской гражданки − самое большое преступление против империи?! 
— Мы не молчали, госпожа, —грустно ответила крестьянка. — Когда мы вернулись, сразу изложили ход событий старейшине общины. Это непреложный закон подчинения, и мы не могли знать... Но благородная Саския очень разозлилась. Обвиняла нас в беспечности и неразумности из-за того, что мы позволили себя захватить, также сказала, что это позор для Атланты, и это ни в коем случае не должно достигнуть ушей матриарх... Но если бы мы только знали о том, что исчезла принцесса, поверь, госпожа, мы бы упали в ноги правительнице... 
— Вот... —Лэндал дрожал, ощущая ярость и беспомощность одновременно. — Дабы не признаться себе в самой большой проблеме − что по империи теперь шастают кассиопейские твари и похищают наших женщин, деревенские общины закрывают на это глаза, опасаясь за собственное доброе имя! 

— Алтея, ты поедешь с нами во дворец, — Ксения сжала губы. Не будь так потрясен Лэндал, он бы заметил, что сомневаться в старшей сестре как в правительнице, после ее стойкости и рассудительности, у него не осталось никаких оснований. — Ты готова все это повторить перед своей королевой и Советом Девяти? 
— Да, моя госпожа. Обещаю. 
— Тогда мы отбываем в путь немедленно. Иди к воинам, найди Дарсида и жди нас там. За свой товар не переживай, все будет оплачено. Кроме того, ты принесла благую весть, и тебя ждет награда. 
Девушка удалилась, опасливо оглядываясь назад. Ксения села рядом с Лэндалом и тронула его руку. 
— Брат, не надо так убиваться! Мы теперь знаем, где искать Элику! Возрадуйся, скоро она будет дома! На рабовладельческий рынок она не попала, ты чувствуешь, что она жива, и я не думаю, что ей причинили вред! 
— Кассиопея! — Принц никак не мог вернуть себе прежнее хладнокровие. —Ксена, как это возможно?! Они подписали с нами мир и торговое соглашение! Принц Кассий почтил матриарх визитом совсем недавно! Да они смеялись нам в глаза! 
— Кассиопея не хочет мира... — задумчиво произнесла Ксена. — Но не политика сейчас занимает мой разум. В первую очередь, мы должны забрать Эл из когтей этой перекачанной сволочи! Надеюсь, он не успел сделать с ней ничего плохого! 
Лэндал вскочил на ноги. 
— Едем немедля. Матриарх должна узнать эту новость как можно скорее! 
Солнце достигло своего зенита, но, несмотря на жару и время дневной сиесты, королевская процессия отправилась в путь, не щадя своих лошадей. 
Никогда еще принц и принцесса так не сокрушались по поводу быстротечного бега времени... 



ExtazyFlame

Отредактировано: 23.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги