Мой призрачный рай

Размер шрифта: - +

Глава 5. Злость, как расплата за стыд

Я неслась домой, словно мне на спину приделали пропеллер. Слышала, как чертыхается Олеся, спотыкаясь о камни. Плевать хотела! Даже не собиралась оборачиваться и ждать ее, когда поняла, что та сильно отстала. Дом манил, как спасительное убежище. От всех! И прежде всего, от собственного стыда, который безостановочно пульсировал в голове.

Залетев в дом, первым делом отправилась в ванную и с полчаса отмокала под горячим душем, смывая позор. Так противно я себя, по-моему, еще ни разу не чувствовала. Подумать только, этот урод рассматривал меня голой! Подлец! Решил, что раз пляж его, то вести себя можно, как угодно. А то, что не все такие, как эта недоделанная Мерлин, не подумал? Постоянно прокручивала в голове момент, когда он обернулся, и каждый раз снова переживала состояние панического ужаса. Никак не могла отвлечься и думать о другом. Унижение и злость грызли изнутри.

Если бы не острая потребность выпить горячего, чтобы и изнутри согреть заледеневшие внутренности, я бы прямиком отправилась спать после ванной. Только так я могла бы не думать о недавних событиях, надеясь, что к утру воспоминания притупятся. Но, пить хотелось ужасно, и я решила, что потерплю еще несколько минут.

Олеся сидела на кухне с ногами в плетеном кресле, грызла печенья, оставшиеся еще с дороги, и прихлебывала из маленькой чашки.

- Я тут нашла молотый кофе и заварила, - затараторила она, едва увидев меня. – Присоединяйся.

Я не удостоила ее даже взглядом. Сосредоточилась на поисках заварки. Не может же быть, чтобы у деда ее не было. Чай пьют все, значит где-то есть сырье для его приготовления. Я сосредоточенно открывала каждый шкафчик, заглядывала под крышки всех емкостей подряд, большинство из которых пустовали.

- Заварка внизу, прямо перед тобой, - спокойно проговорила Олеся. – В металлической банке с жар-птицами.

Я заметила большую прямоугольную банку с откидывающейся крышкой. Жар-птицами она назвала павлинов, изображенных гуляющими в райском саду. Даже тут кусочек живописи. Видно дед считал себя большим ее ценителем. Я почувствовала, как душа начинает оттаивать. Появилась зарождающаяся симпатия к человеку, о существовании которого еще совсем недавно даже не подозревала. Захотелось узнать, как он жил, чем интересовался, какой он, вообще, был?

Насыпала заварки в чашку и залила кипятком. Добавила сахару и устроилась в пустующем плетеном кресле, напротив Олеси. Чувствовала, как злость постепенно улетучивается. Спасибо деду – мысли о нем помогли осознать, что злиться на Олесю в данной ситуации глупо.

- Ты бы хоть отцедила. – Олеся подвинула ко мне пакет с печеньем. – Будешь давиться чайными хлопьями?

- И так сойдет. Зато, так крепче.

- Люсь, кончай дуться, а? Ничего же особенного не произошло. Подумаешь, увидели тебя голой. И что? Пусть ему будет стыдно…

- Олесь, - перебила я, в первый раз посмотрев не нее за вечер. – Давай не будем.

Она не выглядела извиняющейся или обиженной. Но в глазах подруги прочитала сочувствие. Видно поняла, как я себя ощущаю, и хотела исправить положение.

- Мне кажется, ты ему понравилась, - улыбнулась она. – Да и как может быть иначе…

- Олесь! – не выдержала и закричала. – Заткнись, а?! Я даже думать об этом не хочу, а ты продолжаешь трепаться!

- Все молчу, молчу. – Она подняла вверх руки, в знак капитуляции. – Чем завтра займемся? – попробовала сменить тему.

- Не знаю. Не хочу об этом думать.

Думать мне не хотелось ни о чем. Я пила обжигающий чай, сосредоточившись на этом процессе. Раздражение уступило место грусти. Наверное, это закономерно. Когда что-то злит, чего нельзя исправить, постепенно остается только сожалеть о коварных проделках судьбы. И, под шумок, подтягиваются другие грустные мысли, словно считают, что одной такой в моем сознании будет скучно.

- Давай завтра решим, что будем делать? – обратилась я к Олесе. Теперь уже начала опасаться, что она может обидеться на мое нежелание общаться. – Чего-то я так вымоталась за сегодняшний день, что хочу пораньше завалиться спать.

Я допила чай и переместилась к раковине, чтобы вымыть чашку.

- В такую рань? – изумилась Олеся. – Нет. Я, если так рано лягу, то проснусь ночью и буду валяться в постели без сна до утра. Я, пожалуй, покопаюсь в библиотеке твоего деда. Вдруг найду что интересное.

Библиотекой она назвала небольшой стеллаж с книгами в коридоре, разделяющем спальни.

- Слушай, а на что он жил? – вспомнила я про вопрос, который собиралась задать ей и все время забывала.

- Дед твой? – уточнила Олеся. – Он был рантье. Жил на проценты с небольшого капитала. Еще рыбная ловля приносила какой никакой доход. – Она замолчала ненадолго, а потом вновь заговорила: - Я вот все думаю, как тебе лучше распорядиться наследством? Корабль ты не можешь продать, так как одно из условий завещания, чтобы он продолжал ловить рыбу. А вот дом можешь, и нотариус сказал, что покупатели на него уже есть. Конечно, тебе кое-что осталось и от денег деда. Не густо, но все-таки… Они так же будут приносить проценты, плюс выручка от продажи рыбы…

- Давай подумаем об этом потом, - перебила я ход ее мыслей.

Почему-то сейчас мне не хотелось думать о продаже имущества. Становилось грустно. Откуда появилось чувство жалости к человеку, которого не знала? Почему-то вдруг показалось, что дом этот он построил специально для меня и не хотел, чтобы я его продавала. Странным образом, но в этих стенах я чувствовала себя дома. Тут я испытывала гораздо больший комфорт, нежели в своей квартире. А в кусочек земли, владелицей которого стала, я просто влюбилась. Скалы, каменистый пляж, даже покосившийся пирс навевали романтические мысли, успокаивали, рождая в душе гармонию. Я знала, что все это придется продать, но могла я хоть немного насладиться ощущением счастья?



Надежда Волгина

Отредактировано: 25.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги