Море и корабли

Размер шрифта: - +

Часть 2. Глава 23

- Лена, а где Миша? – Мать Лены решила нанести визит вечером, она иногда имела привычку приезжать на чашечку кофе, предварительно не предупредив.

- Миша на работе, мам.

- Ага, днюет и ночует, - усмехнулась женщина, посмотрев на Лену как на неразумное дитя, – а потом любовницы появляются, от такой усердной работы.

- Мама!

- Что «мама»? – Екатерина села на барный стул и побарабанила ногтями с френчем по столешнице. – За мужем глаз да глаз нужен, а ты совсем расклеилась.

Лена проследила за ее взглядом, остановившимся на растянутой футболке и мятых шароварах дочери.

- Кофе будешь?

- Значит так, жду тебя завтра в салоне. Выглядишь как клуша, – командирским тоном сказала мать.

- Хорошо, я приду, – кивнула Лена, включая кофемашину.

- Господи, что за гадость ты читаешь? – за спиной раздался возмущенный голос родительницы.

Лена обернулась и увидела, как мама брезгливо тычет пальцем в «Секреты успеха от Алисы Бон». Девушка закатила глаза, родительница не признавала такого чтива. Она читала либо новомодные романы Януша Вишневского или классическую литературу.

- Лена, такие книги читают либо неуверенные идиотки, либо закоплексованные клуши. Какие секреты? Чего эта Алиса Бон может рассказать нового? Все уже давно разгадано, рассказано… Дорогу осилит идущий – вот и вся мудрость и главный секрет успеха. А если эта девица хочет сказать, что это не так – она дура, возомнившая себя Господом Богом, –  брызжа слюной, принялась «промывать мозги» по привычке идиотке-дочери Екатерина.

Лена слушала в пол-уха – проходили и не раз. В пять лет Лену отчитали за то, что она читает по слогам и рисует на обоях ромашки. Потому что в пять лет девочка должна найти занятие получше: писать философские трактаты, играть на виолончели, ну, читать стишок на табуретке, в крайнем случае.

И вот ей двадцать восемь, она взрослая замужняя женщина, а мама отчитывает ее как пятилетнюю девчушку. Взрослая Лена вмиг превратилась в маленькую и глупую.

- Сколько сахара класть? – спокойно поинтересовалась, перебив мать.

- Я без сахара пью, - сбилась с мысли Екатерина.

- Вот и замечательно. Как Женька? – Лена добавила себе в кофе три ложки сахара и села рядом с матерью.

- Балбес твой Женька, мы хотели его в музыкальную школу отдать, а он знаешь, что заявил? «Здорово, если че я на барабанах буду, мы с Петькой хотим рок-группу забацать». Отец за голову схватился, какая рок-группа? И тут Женька как завыл «текста», которые они, по его словам, с Петькой недавно написали. – Лена невольно подавила смешок, она представляла, что это за «текста». – Тебе смешно, а нам с отцом хоть на стенку лезь. В итоге решили в музыкалку не отдавать, потому что у Женьки ни слуха, ни голоса. Решили поберечь преподавателей.

- Весело у вас.

- А у вас, я посмотрю, не очень, - заметила промелькнувшую грусть в глазах дочери Екатерина.

- Да все нормально, мам, - изобразила улыбку Лена.

Женщина сделала глоток из чашки и сжала руку дочери, в понимающем материнском жесте.

- Все наладится.

Лена кивнула – конечно, наладится, а как по-другому?!

- Как папа?

- На работе твой папа, с тех пор как в политику подался, дома вообще не бывает. Представляешь, что такое может быть? – Мать смахнула со лба ассиметричную челку, и звякнул браслет на ее тонком запястье – подарок отца в честь рождения сына.

- У них теперь с Николаем Макаровичем дела государственной важности, - кивнула Лена, которая до сих пор не понимала выбора отца: зачем лезть на престол без определенной установки и огромного желания работать во благо другим? Опять ложь.

Екатерина пожала плечами.

- Женская доля такая: жаловаться на кухне и ждать дома своего благоверного. Анахронизм какой-то… Ну чем твоему отцу не подходило быть руководителем вполне успешного предприятия? Нет, надо было полезть наверх.

- Мам, у папы характер такой, он честолюбивый сам по себе. Тем более, как ни крути, он второй человек в городе после Покровского-старшего.

- Лена, о чем ты говоришь, я мужа дома не вижу, Женька совсем от рук отбился. Твой папа еще надумал его переводить в гимназию, мол, по статусу. А я говорю: не позорь нас, его же оттуда выгонят со скандалом. Но ты же знаешь отца.

- Знаю, Женька упрямый в него.

- Это точно, а я между ними. Впрочем, всё хорошо. Кстати, заходи в гости, давненько у нас не была.

Лена кивнула, слабо улыбнувшись.

По кому она действительно скучала, так это по Женьке. Братец частенько звонил ей, они подолгу висели на телефоне, болтая о всяких глупостях. В такие моменты Миша раздражался.

- Вот вроде бы взрослая женщина, а ведешь себя с братом как его сверстница, вот над чем ты хихикала полчаса подряд? – частенько отвешивал подобного рода замечания.

Лена смущалась и чувствовала себя, чуть ли не преступницей.

Покровский бы не понял этой глубокой привязанности жены к младшему брату. Не потому что у него не было родных братьев или сестер, просто Лена глубоко внутри являлась таким же озорным ребенком, как и брат. Однако воспитание, внешние рамки и запреты заковали эту часть ее души, отгородили железным занавесом, и только разговоры с Женькой позволяли Лене хоть ненадолго выпустить на волю маленькую девочку, способную творить глупости и надрывать живот от смеха, слушая рассказы брата о его шалостях.

- Что-то я засиделась у тебя, - взглянув на настенные часы, сказала Екатерина. – Пора и честь знать.

– Миша часто допоздна задерживается? Может, ты позвонишь ему? – «легонько» намекнула мать, стоя в прихожей.



Ульяна Сомина

Отредактировано: 06.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги