Море и корабли

Размер шрифта: - +

Глава 12

Да, тот год выдался насыщенным. Лена теперь с грустью вспоминала о тех временах. То, что происходило позже, напоминало изречение классика: «Если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно непременно должно выстрелить». Неужели она думала, что так легко убежать от воспитания, жизненных принципов и установок, которые мама успешно вдалбливала ей в голову с детства? Нет, в семнадцать лет, если и можно сопротивляться, то только для вида. Обычно протест быстро заканчивается, когда начинается самостоятельная жизнь, о которой так мечтает подросток и в которой так же скоро разочаровывается. И тогда на ум приходит мысль: «А ведь родители были правы». Да и пугающе как-то самому принимать решения и нести за них ответственность.

 

Лена читала книгу, когда в комнату вошла мать. Выражение лица родительницы не предвещало ничего хорошего, а девушка-то надеялась, что совместный поход в кино сможет хоть немного объединить семью. Наивная.

- Ты сделала уроки? – начала вполне добродушно Екатерина Андреевна.

Но дочь невольно вжала голову в плечи, зная, что добродушие это притворное.

- Да.

- Отлично! Тогда почему мне звонила твоя классная и попросила зайти? Ты что-то натворила?

- Нет, у меня все в порядке, мам, – поспешно ответила Лена, отводя взгляд. Скорее всего, мама еще не знала, кто является любовницей отца. И что Дарья Николаевна вызывает ее отнюдь не об успеваемости дочери поговорить. Значит, отец сдержал обещание. От этих мыслей девушка не смогла сдержать улыбки.

- Чему ты улыбаешься? – Посмотрела на нее строго мать.

- Настроение хорошее, мам, видишь, какое за окном солнышко светит.

- Ага, не осень, а май месяц, – хмыкнула Екатерина. – Лучше признайся сама, я не хочу завтра краснеть перед твоей учительницей.

- Мама, все нормально.

- Когда нормально, в школу не вызывают, – повысила голос родительница.

- Ты лучше у папы спроси, он тебе расскажет много интересного. - Снова подавила ухмылку девушка, делая вид, что вновь углубилась в чтение.

Екатерина скрестила руки на груди и продолжила буравить дочь взглядом.

- С этого места, Лена, поподробнее. Что знает такого папа, чего не знаю я?

- Я замуж за Мишу выхожу, мамуль, - скаламбурила Лена и сразу же поняла по выражению лица матери – шутка не удалась. Хуже – мать приняла ее за чистую монету и… обрадовалась.

- Это хорошая новость, но, во-первых, только после окончания вуза. Во-вторых, почему я об этом узнаю последней?

- Да шучу я, шучу! Ни за кого я не выхожу замуж, тем более за Покровского! - После произнесения фамилии парня, девушка скривилась, будто лимон целиком проглотила. Выйти замуж за Покровского, да лучше сразу в клетку ко львам! Только сумасшедшая подружка могла влюбиться в Мишу. И вроде бы парень ничего плохого ей не сделал, но чувствовалось в нем какое-то двойное дно. Не злодей из книжек, но и не пай-мальчик, каким хочет казаться.

- Юмористка, надо же! А зря ты так, насчет Миши, это не Семенов… - едко отметила женщина, задумчиво глядя на дочь.

И когда она успела вырасти? Вот и оглянуться не успеешь, а дочь замуж выйдет. «Вот только выбор нужно обязательно проконтролировать, а-то знаем мы этих романтиков с большой дороги, закружит какой-то голову Ленке и – тю-тю», – подумала Екатерина, выходя из комнаты дочери.

***

- Кать, Катюш… - прошептал муж, обнимая ее за талию. – Что случилось?

Александр Дмитриевич действительно хотел наладить отношения с семьей, поэтому распрощался с Дарьей и стал чаще бывать дома. И Катя начала тянуться к нему. Постепенно, медленно, но она переставала смотреть на мужа как на приложение к своей идеальной жизни, где все находится в строгом порядке.

Проблема заключалась в том, что ему не нужна была ни идеальная семья, ни идеальная жена. Поэтому они так отдалились друг от друга со временем – ориентиры-то разные.

- Сегодня звонила классная руководительница Лены и попросила меня зайти в школу. Лена только усмехается и говорит, что все в порядке, – даже не повернувшись к мужу, пробормотала женщина.

- Хочешь, я сам схожу и все узнаю? – сказал мужчина, мысленно кляня весь женский род. И чего, спрашивается, Дарье на месте не сидится? Вот теперь хочет пошатнуть и без того хрупкое равновесие налаживающейся семейной жизни.

- Это она, да? – вдруг осенила Екатерину догадка. Значит, Лена знала, поэтому усмехалась и отправляла ее к мужу. – Ты не мог воздержаться от интрижек с учительницей своей дочери, Куценко? – отчаянно воскликнула Екатерина, вскочив с кровати.

- Кать, успокойся, прошу, – попытался утихомирить супругу Александр.

Но куда там! Сегодня в нее словно фурия вселилась.

- Он просит! Просит! Блудливый кот – погулял и домой вернулся, а мы должны его простить, понять и принять с распростертыми объятьями. Бедненький, оступился, – начала бросать обидные слова Екатерина, не понимая, отчего грудь как будто обручем сдавило, а из горла вырвался всхлип. Неужели… это больно? Раньше казалось глупостью несусветной, когда в книжках писали о том, что душевная боль во сто крат сильнее физической. Сейчас понимала – правда. Не вытерпеть, не выдержать и не знаешь прекратится ли.

- Катюш, я люблю тебя, слышишь… Я расстался с ней… Больше никогда… - долетали до сознания обрывки фраз. А мозг отказывался переваривать услышанное, просто выплевывал, не жуя. Слова – такая мелочь. Сегодня «никогда», завтра «повторим сначала».

С губ невольно вырвалось:

- Может, развестись? – взгляд мужа был красноречивее всех слов на свете,  и он говорил ей об индийской народной избе, которая, по утверждению Шарика из Простоквашино, «фигвам называется».



Ульяна Сомина

Отредактировано: 06.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги