Музыкальный приворот. Новое отражение. Книга 2

Размер шрифта: - +

7

Если мысли о Кее заставляли меня переживать, то ранним утром меня порадовал Антоша, чудик и, по совместительству, человек, рядом с которым я чувствовала себя уютно. Как он и обещал, курьер принес мне фотографии, положенные в большой бледно-розовый конверт и романтично перевязанные тонкой оранжевой ленточкой, а вместе с ними две красивые коробки. Одна из них, круглая, солнечного золотого цвета, оказалось набита неизвестными мне необыкновенно вкусными конфетами, обернутыми в фольгу. Все надписи на коробке были на французском, кажется, языке. Во второй коробке, тяжелой и весящей килограмма два, не меньше, обитой нежно-фиолетовым бархатом, гордо возлежала цветочная композиция, выполненная в виде сердца из множества роз и крупных белых цветов.

   Увидев это чудо, я даже рот рукой прикрыла - от удивления. Как же красиво. Действительно, это волшебно. Вот Кей до такого не додумался бы.

   Леша, вместе со мной успевший засунуть свой любопытный нос в подарки от Антона, присвистнул, вертя в руках коробки.

   - Ты все же стала Золушкой? - внимательно поглядел он на меня.

   - Леш, какой Золушкой? Пошли лучше чай с конфетами пить? - я сказала так специально - не хотела, чтобы беспринципный дядя увидел конверт и вырвал его у меня из рук, чтобы посмотреть, что там такое.

   - Слушай, по тебе прямо можно книгу писать: "Золушка - жена Рокфеллера", - ухмыльнулся родственник, доставая аккуратно одну из конфет - тоже в фольге золотого цвета, и внимательно рассматривая ее.

   - Да ну?

   - Ну да. Катька, это кто прислал? - почему-то понюхал коробку с конфетами дядя.

   - Антон, - пожала я плечами.

   - Так вот кто наш личный Рокфеллер! - обрадовался тут же Алексей. - Слушай, ни в коем случае его не бросай, окей? Делай все, что он скажет, хвали его и делай комплименты, бегай вокруг него на голове, и обязательно приглашай его к нам в гости как можно чаще, ясно?

   - Чего? Почему? - не поняла я.

   - Паренек, который своей девочке может прислать такой шоколад и такие цветочки - находка! - с восторгом заявил дядя. - Да он богатый малый: как раз тот зять, который нужен нашей творческой семье... Теперь мне совсем не жалко инвистировать тебя в него.

   С этими словами он пошел на кухню, где аккуратно принялся разворачивать каждую конфету. Фольгу он осторожно клал отдельно.

   - Ты чего? - внимательно следила я за действиями свихнувшегося дяди.

   - Катя, ты знаешь, что это за конфетки?

   - Какая разница?

   - Это "Дефали", племяшка моя неразумная! Одна из самых известных марок шоколада, швейцарская! - всегда был в курсе всего модного и дорогостоящего Леша. - Мало того, что у них шоколад изготовлен из бобов самого высокого качества, так это еще один из самых дорогих шоколадов мира. Да за фунт, наверное, долларов пятьсот-шестьсот отдать нужно! А знаешь почему? А потому что вся фольга, в которую конфетки завернуты - золотая! Двадцатичетырехкаратная золотая фольга, сечешь фишку? Да ее вручную наносят!

   - Антон обеспеченный мальчик, - не знала я о том, что шоколадная обертка может быть такой драгоценной. Тропинин что, с ума сошел, дарить такие подарки??

   - Хорошо, что он обеспеченный. Аж от сердца отлегло. И цветочки он тебе дорогие прислал. Надо же, ухажер какой, - фыркнул Леша. - Он что, перед тобой провинился?

   - Нет, мы не ссорились. И прекрати встревать в мою личную жизнь, - возмутилась я.

   - Да не в ссорах дело, дорогуша, - не расслышал вторую часть моего предложения наглый Алексей. - Некоторые мужчины, знаешь ли, подарками пытаются сгладить свою вину... Да что я тут перед тобой распинаюсь, я же опаздываю! Смотри, Катька, я спрячу наше золото - не трогай его. И конфеты ешь быстрее - чтобы тебе больше досталось. Какой у нас удачный одногруппник...

   С этими словами он, умудрившись забрать добрую треть шоколадок, убежал, оставив меня в недоумении.

   Телефон Антона был недоступен, и поблагодарить его я не смогла.

   И стала рассматривать фото. Вот они - двадцать красивых фотографий, черно-белых и цветных, в самых разных ракурсах, где счастливая я была снята в тот самый день, когда мы вдвоем беспечно гуляли, а потом пошли к нему домой. А где-то у меня есть фото с Кеем, где мы вместе сидим под солнцем.

   Эй, второе я, кого же я люблю из близнецов?

   Прикинь, если у них еще и третий брательник есть, а? Ахахаха. Но на самом деле я не знаю, кого.

   Я не знаю.

  

  

   А потом началась зачетная неделя - время серьезнейшей активации мозга любого среднестатистического и не очень студента, прокуковавшего весь семестр и работающего живым и наглядным воплощением известной шутливой поговорки: 'от сессии до сессии живут студенты весело'. Честно сказать, я жила не то, чтобы совсем уж весело, но и не парилась с учебой, как некоторые мои однокурсники. Без скромности скажу, что я плыла по учебному течению небольшой лодочкой (не хочется уж говорить - бревном), подталкиваемая изредка лайнером по имени 'Ниночка', и не тонула. А теперь впереди замаячил самый настоящий бурный водопад 'Сессия', который нужно было или как-нибудь переплыть или рыбкой пойти ко дну. Сможешь преодолеть его - и впереди у тебя еще тысяча спокойных километров речной глади, а следующий водопад совсем не скоро.

   Из-за своей, как бы это глупо ни звучало, второй и третьей (Антон и Кей... Кей и Антон) любви, которую я все никак не решалась объединить в одно чувство, Катрина Томасовна почти не готовилась ни к семинарам, ни к коллоквиумам, ни к самим зачетам. Не говоря уж о тройке ужасных экзаменов, которые ожидали меня на следующей неделе. Ах да, еще ведь нужно было дописать до конца курсовую работу, которую я мурыжила с самого начала семестра. Хорошо еще, что с ней меня никто не подгонял. Мой научный руководитель, только в прошлом году закончивший аспирантуру, отличался милым разгильдяйством, непосредственным характером и либеральными взглядами на обучение и совершенно не подгонял курсовиков: то есть, меня, Нинку и еще двух девочек - ту самую парочку, от которых Нинка узнала о чудодейственной Альбине. Лишь в прошлую среду он прозрачно намекнул, что было бы хорошо, если бы мы написали работы в течение двух недель. Именно из-за этого намека все воскресенье я и просидела за компьютером, усердно переделывая и видоизменяя одну из списанных курсовых работ, взятых мною на кафедре.



Анна Джейн

Отредактировано: 03.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги