Нетореными тропами 1. Страждущий веры

Размер шрифта: - +

Глава 26. Вересковая свадьба

1527 г. от заселения Мидгарда, гора Мельдау, Утгард

— Почему не разбудила?! Ты обещала!

Угу, праведный гнев. Предсказуемость-предсказуемость!

— Я тоже не Сумеречник, чтобы слово держать. Скажи спасибо, что не бросила на съедение медведям, — усмехнулась я.

Микаш с кряхтеньем поднялся и потянулся.

— Сколько я проспал?

— Часов десять-двенадцать, думаю, — я вручила ему кулёк с лепёшками и мясом, флягу с водой. — Ешь, да уже поедем, а то и правда из гор не выберемся никогда.

Через полчаса мы поседлались и поехали по широкой дороге. Солнце разогрелось и приятно припекало. Чистое небо манило синевой. Печали затягивались пеленой тумана на краю памяти, возвращалось безмятежное и ясное состояние разума, весна расцвечивала зимнюю мглу и серость яркими красками.

К вересковым холмам подъезжали в сумерках. Неплохо. Туаты не открывали дворец днём, боясь случайных глаз. Нас встретили и проводили в гостевой зал.

— Передайте Её Величеству, я пару дней передохну и поеду. Не буду дольше вас стеснять, — сказала я принёсшей нам обед туате.

— Её Величество просили вас обоих быть почётными гостями на свадьбе, — смиренно ответила та.

— Эйтайни и Асгрим женятся? Когда?

Хоть что-то радостное за последнее время.

— Завтра на закате. Отдохните хорошенько: на веселье понадобится много сил, — посоветовала она и ушла.

Я улеглась на укрытое шкурами ложе. Усталость накатила непереносимая, как будто я держалась только на силе духа, и вот теперь, когда стало можно, едва не потеряла сознание. Микаш ещё долго бродил по залу и чем-то шелестел, пока я не швырнула в него подушкой. Когда угомонился, я провалилась в сон.

Разбудили нас после полудня, за час до церемонии, принесли тазик с водой, полотенца и нарядную одежду. Микаш вышел, позволив мне привести себя в порядок. Ни набрать пары фунтов веса, ни отрастить волосы, ни даже спрятать усталые мешки под глазами я не могла, но, по крайней мере, наряд оказался удобным и тёплым. Словно по мне сшитое лиловое шерстяное блио украшала вышивка в виде цветков вереска. Талию подчёркивал пояс из серебряных звеньев. Прилагались ещё заколки в виде веточек вереска и сапожки из мягкой кожи. Прилично, и на том спасибо. Микаш постучался, и я разрешила войти. Он вытаращился на меня с порога и уже открывал рот.

— Только не надо дешёвых комплиментов.

Рот захлопнулся. Несколько мгновений Микаш жевал губами. Я вышла, чтобы его не смущать. Возился он долго. Я поняла, в чём дело, только когда он вышел, красный, как рак.

— Я выгляжу нелепо, да?

На нём была немного старомодная, но добротная одежда для знати. Голубые шоссы облегали длинные стройные ноги. Синее котарди доходило только до середины бёдер. Широкий пояс сплетался из шнуров кожи. Полукруглый чёрный плащ через плечо сколот вычурной серебряной фибулой. Чёрный берет и высокие сапоги довершали образ. Бёдра казались уже, а размах плеч выглядел ещё внушительней.

— Непривычно.

Я поправила одежду: плащ и берет больше набок, пояс ниже, разгладила складки на котарди. Пощупала выбритую щёку. Волосы он слегка подравнял. На медведя не так похож, даже от простолюдина в обносках мало что осталось. Убрать бы худобу и звериный взгляд исподлобья, получился бы красавчик не хуже Петраса.

— Я переоденусь. Туаты, похоже, посмеяться хотят, — храбрец из храбрецов отступил к двери, но я схватила его за руку.

— Когда они хотели посмеяться, я выглядела намного нелепее. Идём — нас уже ждут.

— Хорошо, если ты желаешь, я согласен и на роль шута.

Я закрыла лицо рукой.

— О, боги, ты лишил меня удовольствия смеяться над тобой! Какая невосполнимая утрата!

Микаш насупился и опустил голову.

— Какая разница, кто и что подумает? Это ведь вшивые демоны, которых ты в лучшем случае презираешь. Я? Да я тебя в исподнем видела, от слюней бессознательного оттирала. Расправь плечи и не косолапь — будешь внушительней, чем какой король. Ты же умеешь!

Он скрипел зубами непереносимо долго. Когда я уже собралась идти одна, он взял меня под руку и повёл за собой. Год назад, если бы я не знала о его происхождении, то его внимание мне бы польстило. Профиль породистый, хищный. Точно бастард одного из высокородных. Мог бы, как Петрас, в роскоши и отцовском восхищении купаться. Каким бы он тогда был? Стал бы принуждать меня к близости? Верно, прочитав мои мысли, Микаш вздрогнул и смягчил руку, придерживая едва-едва, как хрустальную вазу. Да уж, какое там насилие!

Торжество проходило в берёзовой роще, откуда начиналось наше путешествие в Утгард. Вечерело. Вокруг церемониального места посверкивал зеленоватыми всполохами колдовской купол. Мы замерли, изучая сплетение земных аур: нити тянутся от деревьев, от травы и кустов, от корней, которые торчат из почвы, такие тонкие, что не заметишь, если не приглядываться. Вот она какая, магия туатов. Видели ли это люди до нас? Почему демоны открывают нам свои секреты? Не боятся, что мы используем их для победоносного марша? Или понимают, что из-за заварушки с единоверцами до жалкого племени туатов никому дела нет? Но ведь междоусобица когда-нибудь закончится, и тогда… Нет, я бы не стала их выдавать, пока они сами не нападут. В дневник про них писать опасно — вдруг он в руки не тем людям попадёт? Впрочем, это заботы Эйтайни, а не мои.

Туаты провели нас в купол, держа за руки: люди могли войти только как друзья. Внутри всё было украшено первоцветами. Из ивовых ветвей сплели арку, у которой живым коридором выстроились гости. Нас с Микашем поставили к ней ближе всех.

Воцарилась тишина, даже ветер дуть перестал. На входе в рощу показался Асгрим и торжественно прошествовал к арке. На нём была пурпурная туника до пят, к поясу приторочен меч в обшитых серебряной нитью и украшенных самоцветами ножнах. Поравнявшись с нами, Асгрим подмигнул мне и усмехнулся. Балда несерьёзный! Как Эйтайни собирается с ним жить?



Светлана Гольшанская

Отредактировано: 17.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться