Netriders (жизнь и Любовь в Сетевую Эпоху)

Размер шрифта: - +

Глава 2. Смерть и перерождение

Похоронный ритуал собрал большую группу людей. Правда, в этой мужской компании была лишь одна женщина – видимо, вдова или сестра покойного. (Черное платье до колен и с закрытым верхом, черная шляпка с вуалью.) Весь мужской коллектив, как один, был одет в черные костюмы, белые рубашки, черные тонкие галстуки и черные лакированные туфли. Довершали образы темные солнцезащитные очки и шляпы в руках у доброй половины присутствующих. (Архетипы подсознательного, или Ретро снова в моде.)

Гроб они выбрали дорогой – большой, тяжелый, из настоящего дерева, с росписью и позолотой. Конечно, половина внешнего вида была иллюзией, но участникам он представлялся именно таким. («Вся Сеть – иллюзия, так что где реальность, а где виртуалка, уже почти нельзя отличить».)

Оркестр прекратил выдавать траурную музыку.

– Сегодня мы хороним нашего друга Джо Бойдена, – взял слово самый пожилой из присутствующих. – Джо умер молодым. Как говорится, жить да жить. Пусть земля ему будет пухом.

– Пусть, – пронеслось эхом несколькими голосами.

Согласно полицейскому досье кличка у Джо была необычная – Катарсис. Он был экзекутором мафии: приводил в исполнение приговоры, наказывал и наводил страх на округу. Джо должно было исполниться в этом году двадцать девять. Мне будет только двадцать два, так что те, для кого доступна информация о возрасте Джо, будут считать, что Джо, то есть я, просто слишком молодо выглядит для своего возраста. Я, в свою очередь, чтобы выглядеть постарше, прекращу бриться. (Над усами и бородой придется поработать – все-таки растут они у меня еще по-мальчишески.)

Первой задачей было не дать пройти информации о смерти Джо Бойдена. Это я сделал еще вчера в магистрате, удалив заявку из очереди на регистрацию. Таким образом, все документы на похороны родственниками были получены, справка сформирована… но не перешла в состояние «исполнено». Если смерть не зарегистрирована, то человек продолжает жить. (Я умею подправлять реальность.)

Следующей задачей было полностью считать данные с чипа почившего. Это я сделал при прощании с покойником в кладбищенской церкви. Присутствующие, должно быть, были удивлены незнакомому молодому человеку, который долго стоял у гроба, наклонившись к усопшему. Р-Р (Ридер-Рекордер) в левой руке считал информацию и обнулил чип покойного – теперь его уже не идентифицировать. Джо был не в обиде: ему уже было все равно. Правда, если понадобится когда-нибудь по какой-то причине идентификация трупа, то с этим возникнут сложности. В поисках решения проблемы обнаружится, что участок выписан под Джо Бойдена, но информации о его смерти в Системе нет. Тогда проблемы возникнут у меня. В этом плане всегда лучше выбирать тех, кого кремируют: в этих случаях посмертную идентификацию уже точно не проводят «ввиду ее полной невозможности», как выдал бы ответ чиновник на подобный запрос. Правда, вероятность того, что в ближайшие два-три месяца будут проводить эксгумацию, была крайне низка. Главное, не дать повода для подобных действий.

Кладбище и похороны призваны навевать мысли о Вечном. Человек должен осознать, что жизнь конечна, промотать прожитый отрезок и понять, сколько еще не сделано, сколько времени и сил потрачено впустую, не на то и не так. Наверное, такие мероприятия и предназначались для глубокой рефлексии, но я был молод и мне переоценивать пока еще было почти нечего. Я призадумался, но припоминались лишь два-три случая, которые я бы с удовольствием вычеркнул из своей жизни или хотя бы из памяти. Впереди у меня была еще вечность. Вот к старости, лет эдак в пятьдесят, начну анализировать пройденный путь.

А на дворе уже стояла настоящая весна. Не то чтобы бывает какая-то ненастоящая и поддельная (хотя у нас в порядке вещей подкрашивать листья и траву и вообще добавлять ярких цветов за природой), да и в Городе снег большая редкость и весна рано вступает в свои права, – просто сегодня уже было достаточно тепло, и природа поверила, что дальше будет только лучше и лучше и пора готовиться к лету. Зеленая травка, весеннее солнышко и начинающаяся птичья перекличка дарили приподнятое настроение и свидетельствовали в пользу того, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

Я не ушел сразу, чтобы не вызвать подозрений. Лицо и фигуру я, конечно, модифицировал виртуалкой (я же говорил, что умею подправлять реальность), так что узнать будет не так просто, но, как говорится, береженого Бог бережет.

Боты справляются с большинством работ, но люди до сих пор требуются во многих профессиях. Администрация, полиция, владельцы бизнесов всех мастей: от пиццерии до автозавода в Восточных кварталах. Траурную церемонию, например, всю исполняли только люди – дань традиции… Гроб стали опускать в могилу, так что теперь можно и домой.

 

Я оставил свой спортивный кар на охраняемой парковке. В районе проживали люди смешанного достатка и различных видов деятельности, так что такая осторожность была не лишней. Мне это стоило две сотни в месяц и прохождение расстояния в полкилометра, но серьезно повышало уровень безопасности.

На стене соседской высотки краской была выведена надпись: «Люди – это Сетевой кал». Граффити передавали простыми словами изречение из модной в последние три месяца книги философа и публициста Кройца: «Хомо сапиенс – это продукт жизнедеятельности Сети». (Правда, автор книги вкладывал в свои слова несколько иное значение.) Странно, что сегодня ее не стали замазывать.



Эдуард Шульц

Отредактировано: 28.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги