О московских киприотах и маленьких чудесах

Размер шрифта: - +

О московских киприотах и маленьких чудесах

   В  огромном городе можно не только потеряться и потерять, но и найти — всё, что угодно: приключения на любую точку G; первоначально не нужную, но в момент обретения сразу же ставшую любимой синюю рубашку; новый взгляд на привычную перспективу; светлую улыбку, подаренную тебе незнакомцем; маленькое чудо или повод для смеха. Впрочем, достоверности ради следует заметить, что в данном случае повод нашёлся сам. 

    Этот день был наполнен солнцем и тем особым душевным теплом, что рождается и прирастает лишь в компании друзей, с которыми можно отправиться и в тихие неширокие улочки старой  двухэтажной Москвы, и к чёрту на кулички. Финальная точка нашего затяжного пешего путешествия предполагалась на Тверской в уютной кофейне. Именно туда мы продвигались, болтая и смеясь, и до вожделенных дверей оставалось не более десяти шагов, когда... О, это пресловутое "когда", как правило, предполагающее интригу! Но нет-нет-нет, увы и ах, а также прочие приличествующие случаю возгласы сожаления, на этот раз проказливые бесенята, состоящие в штате департамента случайных связей, уготовили всего лишь интрижку. Однако бдительный ангел-хранитель простёр надо мной свои белые крыла, едва уловимо пахнущие химчисткой, и... "Поменьше пафоса, автор!"  — уже вопит мой внутренний цензор, и с ним сложно не согласиться. Опустите же скрученные в трубочку газеты, ещё не остывшие от праведного гнева тапочки и прочий карательный реквизит, я осознала, прониклась и обещаю исправиться.

    ...Бывают женщины-газели, бывают женщины-кошки. И те, и другие исполнены грации и живут предощущением прыжка, но если первые хрупки, пугливы и при малейшем намёке на утрату стабильности готовы покинуть ваши житейские долины, деликатно топча точёными копытцами посевы и всходы, то вторые хищны и безжалостны, и я не знаю силы, способной вырвать из их натренированных сабельных коготков вашу агонизирующую тушку. К чему этот лирический экскурс в мир живой природы, спросите вы? Терпение, друзья мои, терпение, нынешняя история пахнет не только крахмальными ангельскими крыльями, но и горячим мускусом, так что представители фауны здесь появятся ещё не раз. 

    Я глазела по сторонам в поисках неожиданных ракурсов, типажей и видов, поэтому прозевала момент его появления, но некоторые источники утверждают, что, прежде чем отделиться от стены и двинуться нам наперерез пружинящей тигриной походкой, он  взмахнул густой иссиня-чёрной гривой и в его миндалевидных очах полыхнул тёмный огонь. Полагаю, привирают, но это простительно романтичным девушкам. "Ого,  — подумала я, когда он попал в фокус моего рассеянного зрения, — какой, однако, фактурный зверь, и движется... опасно...". Впрочем, мысли мои тут же переключились на что-то другое, поскольку поводов было в избытке. От настойчивого предложения остановиться на минутку, чтобы остаться на всю жизнь, я беспечно отмахнулась и просочилась вслед за подругами в пахнущий свежесваренным кофе и выпечкой зал кофейни.

    Ах, эти женские кофейно-чайные посиделки, где в ожидании заказа можно успеть изящно посплетничать, посетовать на судьбу, перемыть кости подлым изменщикам и нежно любимым негодяям, а также получить щедрую порцию искреннего сочувствия и бескорыстного внимания — короче, той формы созидательной любви, которую мы, уподобившись старателям, ищем в своих мужчинах и умираем от счастья над каждой уловленной скудной крупицей. Стоит ли удивляться тому,  что, окунувшись в атмосферу приятия и живого участия, я не обращала внимания на призывные жгучие взгляды и прочие стандартные знаки, коими усиленно осыпал меня на глазах звереющий мачо, оккупировавший соседний столик. Решив, что позолоченная рыбка голодна не настолько, чтобы бросаться на голый крючок, корсар решил пойти на беспрецедентный захват. В качестве абордажных крюков были последовательно использованы смартфон размером с маленький телевизор, паспорт гражданина Кипра, несколько невразумительных названий строительных компаний, надо полагать, почти принадлежащих нашему пирату, и, в качестве последнего бронебойного аргумента, упоминание о собственной квартире на Тверской ("... в двух шагах отсюда, пойдёмте со мной, не пожалеете..."). И вправду, не пожалела — поскольку не пошла. Наивная чукотская девушка, я полагала, что упоминания о двух детях, у которых по логике процесса имеется любящий отец, в наше время вполне достаточно, чтобы спугнуть полыхающего от страсти ловеласа, однако горячее киприотское сердце уже достигло такого размера, что с лёгкостью было готово принять в себя не только моих милых крошек, но и куда более отдалённую родню до четвёртого колена включительно. Корсар распалялся, бил копытом по терракотовой напольной плитке и пускал обжигающий дым через левую ноздрю. Кольцо блокады сжималось. Роль невинной нимфы, трепещущей в ожидании вознесённого безжалостным сатиром меча, начала порядком тяготить, как вдруг из ниоткуда лучом света в быстро темнеющем царстве явился интеллигентный, но спортивно сложенный юноша в униформе охранника. Киприот понял, что, возможно, будут бить, и сразу же потребовал адвоката, переводчика и меню. Юноша вежливо, но твердо отклонил все пожелания высокого гостя, однако взамен в качестве моральной компенсации предложил вызвать полицейских с нежными и чуткими руками. Пламенный сын Кипра взмахнул гривой и отказался, но уйти молча не позволяла фамильная гордость. Голосом, полным коррозийного металла, мне было доведено до сведения, что я (девушка) плохо воспитана, не умею себя вести, следовательно, недостойна счастья в лице такого двухкомнатного человека с московской пропиской, и вообще — полная дурочка! — после чего мужчина не моей мечты прошествовал к выходу, из последних сил держа в руках себя и ущемлённое самолюбие. Я не видела, хлопнул ли он дверью на прощание, поскольку нагло, невоспитанно, до сладких слёз хохотала, прикрывшись книжкой меню.



Ирина Валерина

Отредактировано: 16.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги