Одна я такая...

Размер шрифта: - +

Глава 2.

В конце концов, приведя себя в порядок, Алекс накинула на себя простую синюю тунику, а сверху голубое блио со шнуровкой по бокам и была готова предстать перед герцогом.
— Все, нянюшка, я готова, — весело проговорила она и, быстро подбежав к женщине, повернулась боком и попросила, — только, пожалуйста, помоги мне ленты завязать, а то мне самой не очень удобно.
Тильда сначала распутала вязки и, немного затянув шнуровку на тонкой талии девушки, завязала красивый бант с одной стороны и тут же взялась за другой.
— Нянюшка, слышно что-нибудь от Патрика? — спросила Алекс. Услышав имя своего единственного сына, та вмиг погрустнела, — может весточка, какая от него пришла или с нашего замка, что написали?
— Нет, девочка моя, ничего не ведаю, — покачала головой печальная Тильда, — больше двух лет жду, чтобы хоть письмишко кто написал, как ему там, с бароном ди Бартолли служится. — Закончив со шнуровкой, женщина встала и уже направляясь к двери, сердито добавила, — сколько уж покойный барон их не уговаривал, сколько не убеждал, примеры из своей жизни приводил, даже шрамы свои страшные показывал — нет же, вбили себе в голову два молодых остолопа, что за веру сражаться надо, вот и мучаюсь теперь от неизвестности — живы ли они или схоронили их чертовы басурмане на чужой земле…
— Нянюшка, — Алекс погладила ее по руке, — не переживай, все будет хорошо. Вспомни, отец сам его учил и тренировал, еще и часто нахваливал братишку за ум и силу.
— Сама-то я все понимаю, — она горько улыбнулась, — только сердце все равно не на месте. Как представлю, где они живут и что едят… Эх, ладно, пошли, — махнула она рукой, — а то герцог тебя уже заждался, может, что важное сказать хочет.
Алекс приобняла Тильду и он вместе спустились по лестнице в главный зал, откуда Алекс предстояло пройти в кабинет герцога, а нянюшка собиралась отправиться на кухню, проверить слуг и попробовать блюда, приготовленные на завтрак. И уже расходясь по своим делам, Тильда повернулась к Алекс и, уперев руки в бока, с лукавой улыбкой произнесла:
— Вернется Патрик, не посмотрю, что детина — выше меня на две головы — возьму хворостину и всыплю ему от всей широкой материнской души, чтоб в следующий раз думал о матери, а не только о ратных подвигах и рыцарской славе…
Так они и разошлись, Тильда, гневно бурча на своего сына, поддавшегося уговорам своего наставника барона Чезаре ди Бартолли, мечтавшего о признании его рыцарских заслуг на полях сражения, а Алекс, миновав главный зал, почти бежала на встречу ожидающему ее Вальтеру, еле сдерживая улыбку, представляя, как пухленькая нянюшка с прутом в руке будет носиться по всему двору за высоченным Патриком.
— Ну, погоди у меня, братишка! — весело ухмыляясь, прошептала она в коридорную пустоту, — я вперед Матильды отхлещу тебя, чтоб больше не был таким упрямым ослом и не рвал ее сердце на части, каждый раз, как она о тебе вспоминает.
Так с широкой улыбкой она и ворвалась в комнату, где за большим резным столом в огромном кресле сидел сам герцог. Вот только увидев выражение на его лице, улыбка тут же сползла с ее радостного личика.
Он был так глубоко погружен в свои безотрадные мысли, рассматривая чей-то небольшой овальный портрет, что появления девушки он даже не заметил. На его лице было написано столько боли, горя и печали, что Алекс, замерев у дверей, не решалась пошевелиться, чтобы не нарушить его сиюминутное единение с тем или с той, кто был изображен на этой картинке.
Через минуту, как будто очнувшись ото сна, Северус пришел в себя и, резко вскинув взгляд, увидел стоящую в дверях Алекс, с явным сочувствием и беспокойством наблюдающую за ним.
— С добрым утром, девочка, — сделав неудачную попытку улыбнуться, сказал он, — как спалось? Не мучили кошмары?
— Сегодня спала более-менее нормально, — горько улыбнувшись, тихо сказа она, — сегодня хоть не вскакивала от хруста костей и то хорошо, а так, всё как всегда — Белла…родители… Эктор.
— Время лечит, — печально заметил герцог, так и, сжимая маленький портрет в своей руке — поверь, я это точно знаю.
Чувствуя, что Вальтеру сейчас плохо, как никогда, Алекс подошла к креслу и присев на широкий подлокотник, осторожно обняла его за плечи.
— Можно посмотреть? — она кивнула на портретик. Герцог перевернул изображение и с портрета на Алекс смотрели самые красивые бирюзовые глазки мальчика лет пяти-шести. Его вьющиеся крупными кольцами светлые волосы обрамляли живое, хорошенькое личико с еще по-детски округлыми щечками, пухлыми губками и невероятно длинными густыми ресницами.
— Какой хорошенький! — восхитилась Алекс, потом осеклась, развернулась и, внимательно посмотрев в глаза Вальтера, тихо спросила, — это ваш сын?
— Нет, Алекс, к сожалению, нет, — печально покачал головой герцог, в глазах которого светилась ничем не прикрытая грусть и боль, — это Себастьян Равиус — младший сын моего друга Эльбуса и Рамины.
Примерно представляя, что сейчас услышит, она все-таки решилась спросить:
— Что с ним случилось? — Алекс постаралась, чтобы ее голос не выдал, волнения и страха, испытываемые ею в эту минуту, — он тоже погиб с ними в Англии?
Чтобы не причинить ему еще большей боли, она просто не могла заставить себя произнести такие слова, как 'сгорел' или 'был убит'.
— Нет, — тихо ответил Вальтер, медленно проведя пальцами по лицу мальчика со всеми неровностям и шероховатостям, оставшимся от мазков кисти художника, — когда их убили, он был уже достаточно взрослый и в то время гостил у меня — вот в этом самом замке, а после смерти родителей, еще триста лет вместе со мной скитался по всем моим замкам. Все эти годы, я относился к нему, как к своему собственному сыну, а тридцать лет назад он неожиданно пропал.
— Как пропал? — не поняла потрясенная Алекс, — прямо из замка пропал? Или ушел и не вернулся?
— Он плыл по Северному морю из Англии в Норвегию, к одному из наших старейшин, — тяжко вздохнул герцог, — корабль на место назначения прибыл, но только Себастьяна там уже не было, он пропал где-то на пути. Я нанимал людей, чтобы они расспросили всех матросов на том проклятом корабле, сам опрашивал рабочих и грузчиков в ближайших окрестностях Англии и Норвегии, может, кто что-нибудь да заметил, но все тщетно, его нигде не было и после того, как он сел на судно, его больше никто никогда не видел.
— А капитан этого корабля, что говорит? — искренне переживая за судьбу этого красивого мальчика, не унималась Алекс, — он-то его видел?
— Говорит, что видел, как он погрузился и взошёл на корабль, а потом начался дождь, поднялся сильный ветер и ему уже было не до Себастьяна… Всю дорогу его комната была закрыта. К нему стучались, но он не отвечал, поэтому все подумали, что у него морская болезнь, вот он и не выходит, а когда дверь выломали, все вещи остались в каюте, а его самого нигде не было….
— А вы, что думаете, — спросила девушка Северуса, — куда он мог деться?
— Не знаю, Алекс, не знаю, — ответил он, — если исключить вероятность, что он выпал или его скинули за борт, то вот уже тридцать лет его ищут на двух берегах. Я везде расставил своих людей, чтобы они периодически проверяли приморские кабаки, бордели и церковные приходы, может, где объявится. По составленному мной словесному портрету, всюду высматривают похожих на него людей, да и отличить Себастьяна в толпе не так сложно — в нем более семи футов роста.
Алекс задумалась, куда же мог пропасть молодой мужчина. Перебирала в памяти возможные варианты исчезновения Себастьяна, но ни к какому более- менее правдоподобному выводу она так и не пришла.
— Ладно, — ворвался в ее глубокие размышления голос герцога, — давай не будем о грустном. Я тебя пригласил, чтобы… во-первых, вот, — он протянул ей кубок до краев наполненный красной жидкостью. Алекс с улыбкой приняла бокал, заранее зная, что там. Как только она поднесла его ко рту, и сладкий земляничный аромат коснулся ее чувствительного обоняния, девушка знакомо ощутила приятный зуд в деснах и белоснежные, острые клыки мелькнули между ее приоткрытых красиво очерченных губ. Алекс, в который раз провела по ним кончиком языка, все еще поражаясь их размерам и необычайной остроте.
Дождавшись, пока Алекс насытится живительной миррой и вернет кубок, Северус продолжил:
— А во вторых, через неделю мы с тобой едем в Индию, а если быть точнее, то нам надо в Тибет.
— В Индию? В Тибет? — изумилась Алекс, необычным выбором герцога. Ну, она еще могла понять его желание поехать в Германию или в Англию, где у него замки, или, на худой конец, в Норвегию, может там известия о Себастьяне появились, но чтобы в Индию?
— Да, в Индию, — развеселился Вальтер, увидев реакцию девушки на его слова, — а почему, это тебя так удивляет?
— Да, нет, ничего, — она попыталась встряхнуться и прийти себя от изумления, — Вальтер, а почему именно туда?
— Там живет двое наших старейшин — один из 'клана ученых', второй — из моего клана — 'клана исследователей', — ответил он, ласково поглядывая на Алекс, — я написал им о тебе и о том, что произошло тогда в замке Пате де Леоне. Их очень заинтересовала эта история и реакция твоего организма на мою кровь. У них там своя лаборатория, где еще осталось немного энергетических кристаллов и есть специальные приборы, для исследования крови.
Пока Алекс не знала, что и подумать по этому поводу. Герцогу она доверяла, как самой себе. Так что, решила девушка, заранее переживать или паниковать смысла нет, тем более, ей самой было интересно, что тогда произошло. Почему другие женщины не смогли принять кровь вампов, а у нее получилось?
— Хорошо, — согласно кивнула Алекс, — В Индию, так в Индию. А как мы туда добираться будем? Верхом, потом на корабле?
— Нет, не верхом и не на корабле, — весело усмехнулся герцог, — через неделю всё сама увидишь!
Алекс недоуменно уставилась на него. Интересно, если не на корабле и не на лошадях, то как? Какие еще секреты хранит этот народ? Ладно, решила Алекс, осталось подождать всего-то неделю.
— Ну, что ж, — Вальтер спрятал портрет маленького Себастьяна в небольшой деревянный сундучок, стоявший на столе, затерявшись среди множества бумаг и свитков. Закрыв его на ключик, который всегда висел у него на поясе, он развернулся к ней и произнес, — раз все решили, тогда пойдем завтракать, — потом лукаво улыбнувшись, добавил, — твоя нянюшка там, наверное, всех слуг уже загоняла.
— О, да, — засмеялась Алекс, — она у меня такая!!!
Герцог встал с кресла и выпрямился во весь свой огромный рост. Невысокая Алекс, своей макушкой кое-как дотягивала ему до груди, но эта разница в их росте, ей очень нравилась. Рядом с таким исполином, как дель Северус — она чувствовала себя надежно защищенной и огражденной от всех неудач, напастей и жизненных невзгод.



Виктория Проскурина

Отредактировано: 01.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги