Одна я такая...

Размер шрифта: - +

Глава 4.

Когда на смену светлому морозному дню на замок графа тихо пришел вечерний сумрак, Алекс сидела на тонком соломенном тюфяке в маленькой нише, удобно вытянув ноги и прислонившись к каменной стене. Это место она обнаружила совершенно случайно, когда обойдя всевозможные закутки, она никак не могла найти хоть какой-нибудь тихий угол, где не сновали бы любопытные служанки или работники замка. На второй этаж она так и не поднялась, решив, что еще не время, поэтому заглянув под лестницу, она чуть не подпрыгнула от долгожданной находки. Ниша! Совсем крошечное углубление в стене, но настолько удачно спрятанное под лестничным пролетом, что, даже заглянув в него — слуги навряд ли ее заметят.
А пробравшись вовнутрь, Алекс обнаружила там маленький тюфячок, набитый скрипящей соломой и аккуратно свернутый у стены. Значит, этим секретным местечком пользуется кто-то еще. Главное, чтобы сегодня ночью 'этот кто-то' сюда не заявился.
Алекс принялась ждать. Час медленно тянулся за часом. Постепенно на улице становилось все тише: уже давно прекратили свою работу местные кузнецы, дворовая шумиха тоже перестала раздражать слух своим гамом, грохотом и постоянно вспыхивающими скандалами. Несколько раз Алекс провожала взглядом яркие отсветы зажженных факелов, лениво скользящих по каменным стенам или небольшие точечные всполохи от одиночных свечей, которые, стараясь не затушить, осторожно несли по темным коридорам графские слуги.
По ощущениям Алекс было далеко за полночь, когда в замке воцарилась долгожданная тишина и только протяжный вой дворовых собак иногда доносился с улицы. Выждав для надежности еще полчаса, девушка, наконец-то, покинула свое укрытие. Спрятав под капюшон свои белые пряди, светящиеся на фоне черного плаща, как серебристые ручейки, она поднялась на второй этаж.
Стоило оказаться в главном зале, как крайне удручающая картина предстала перед ее взором. Осмотревшись вокруг, Алекс поняла, что когда-то давно, это помещение было гордостью своих хозяев. До сих пор высоко под потолком висели многочисленные выцветшие знамена и искореженные геральдические щиты, в былые времена с честью демонстрирующие доблесть и героизм далеких предков графа. Та же участь постигла и несколько больших гобеленов, со временем превратившихся в обычную белесую тряпку. Кое-где на огромных ржавых крюках висело боевое оружие вперемешку с рогатыми чучелами лосей, кабанов и косуль.
Напомнив самой себе, зачем она здесь, Алекс быстро прошла по периметру зала, надеясь обнаружить дверь или скрытый проход в другие помещения, но их не было и девушка, вознеся Господу молитву — осторожно, чтобы не наступить на наглых крыс и разбросанные повсюду кости, начала подниматься на третий этаж — в святую святых графа Паоло де Раньера.
Лестница привела ее в раздвоенный узкий коридор. Не зная, куда идти, Алекс замерла, напряженно прислушиваясь к звукам, доносившимся из жилых комнат. Уже через мгновение она развернулась и спокойно пошла в сторону левого крыла, потому как из комнат, находящихся справа, острый слух девушки отчетливо уловил множество сладострастных женских стонов и несколько мужских удовлетворенных порыкиваний.
Усмехнувшись такому синхронному времяпрепровождению господ, Алекс приблизилась к первой комнате. Немного постояв у входа, она осторожно открыла дверь и вошла. Спальня. Обычная спальня с большой кроватью, камином и сундуком. Вторая и третья комнаты, в которые она заглядывала, были абсолютно идентичными и никакого интереса не представляли. И только открыв двери последней — пятой комнаты, она поняла, что нашла то, что искала — личный кабинет графа.
В первую очередь в глаза бросался большой деревянный стол, доверху заваленный свитками, письмами и всякими документами. Разбирая завал из бумаг, Алекс одновременно пробегала глазами по написанным текстам: какая-то глупая переписка с девицей, отчеты о доставках, куча расписок и старых просроченных счетов. От горькой досады, она чуть было не швырнула все листы на пол, когда вдруг вспомнила, что в подобных столах обязательно должны быть полочки-хитрушки и быстро опустившись на колени, заползла под него. В промежутке между столешницей и задней стенкой, она действительно нащупала пространство, а просунув руку, извлекла оттуда небольшой деревянный сундучок…
Как только вожделенная находка оказалась в руках девушки, в коридоре послышались шаги и негромкий разговор. Вероятность того, что кто-то из графских гостей решил сменить спальню, была крайне мала, поэтому снова сунув сундук на место и вновь разметав аккуратно сложенные ею бумаги по столу, Алекс быстро поползла в самый дальний и темный угол кабинета.
Едва она натянула капюшон на лицо и засунула белые руки в длинные обшлага плаща, как дверь отворилась и в проеме появился граф де Реньер- собственной персоной и судя по виду, два его друга-собутыльника, о которых подробно поведали Алекс говорливые служанки.
Граф нес зажжённую свечу и три кубка, а два его товарища — два больших кувшина — судя по натуге — до краев, наполненных вином. На всех троих была наспех накинута одежда, а у одного из вошедших мужчин гульфик и вовсе был не застегнут, нескромно демонстрируя окружающим гое исподнее.
— Предлагаю продолжить, — как только закрылась дверь, первым сказал граф и, обойдя стол, сел на центральное кресло, — а то мы вчера не успели обсудить детали.
— А кто-нибудь мне напомнит о чем речь, — разливая вино по кубкам, прошептал невысокий и болезненно худой молодой человек, — а то я вчера, признаться, не все помню.
— Ой, Вито-Вито,- покачал головой второй незнакомый мужчина с гульфиком, явно старше и самого графа, и этого худого Вито, — завязывать тебе надо с попойками, а то памяти совсем не осталось.
Вито на замечание что-то пробубнил и, схватив свой кубок сел на стул у камина.
— Ладно тебе, Сильвио, — миролюбиво сказал граф и, посмотрев на худого, добавил, — так и напоминать особо нечего. То, что с меня требуют мой второй замок, ты это помнишь?
— Помню, — кивнул Вито и сделал большой глоток вина.
-А то, что я не хочу терять его, ты это понимаешь?
— Понимаю, — он еще раз кивнул и снова отхлебнул из кубка.
— Так вот, — теперь уже граф поднес ко рту наполненный сосуд и отпил, — так вот, нам надо, мои дорогие друзья, что-нибудь придумать, чтобы не отдавать ему замок.
— Кому? — недоуменно смотрели на графа уже прилично осоловевшие глаза Вито, — ты вчера так и не сказал, кто с тебя требует замок?
— Да-да, — поддакнул Сильвио, — ты вчера что-то бормотал об огромных воинах, которым нет равных по силе. Так что давай-ка выкладывай! Кто, почему и за что требует у тебя замок.
Услышав про 'огромных воинов', Алекс забыла, как дышать. Она прекрасно понимала, каких воинов имел ввиду пьяный граф и, еще сильнее вжавшись в спасительный угол — приготовилась слушать…
Граф, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, несколько минут молча попивал из своего кубка. Потом на что-то решившись, он резко встал из-за стола, подошел к двери и выглянул наружу. В коридоре никого не было, тогда возвратившись на место, он взглядом окинул друзей, уже изрядно набравшихся дармовым вином и тихо произнес:
— То, что я вам сейчас расскажу — тайна.
Граф подождал пока до его собутыльников дойдет эта сакраментальная истина, и они кивнут, понимая, о чем он говорит.
— Так вот, — продолжил он, — если кто-то узнает правду, то убьют меня и вас заодно.
— Эй-эй,- всполошился Вито, — не надо нас запугивать!
— Я не вас запугиваю, — нервно дернувшись, прошипел де Реньер, — я сам боюсь.
После его слов в комнате наступила гробовая тишина.
— Ну, друг мой, — прервав всеобщее молчание, смешливо заметил Сильвио, — теперь ты просто обязан рассказать нам, кто смог запугать такого храбреца, как ты!
— Помните, — прилично отхлебнув из кубка, обратился к друзьям граф, — как я возвратился к себе, после неудачной попытки жениться на одной из дочерей барона дель Санто.
— Еще бы, — хохотнул Вито, — это вся Италия еще долго…, — он тут же осекся, увидев недобрый прищур в глазах де Реньера,- прости, друг, само как-то вырвалось…
— Если еще кто-то из вас пошутит на эту тему…
— Все-все, — в голос ответили оба приятеля, — мы могила!
— То-то же, — сменил гнев на милость граф и продолжил — когда я вернулся от барона — не хотел никого видеть и заперся в своем замке. Целую неделю пил, не просыхая, ругая самого себя, что так глупо опростоволосился. Надо было подождать пару деньков, дочки барона сами начали бы за мной бегать и упрашивать на них жениться.
Услышав такое, Алекс чуть не фыркнула. Ну, надо же какое самомнение и уверенность в себе, а то, что от его немытого тела за милю разило смрадом, а изо рта воняло прокисшим вином напополам с ароматом чеснока и лука — этот факт он, видимо в расчет не брал, считая ее и Беллу откровенными дурами. Ну-ну, послушаем, что скажет дальше…
— И однажды в мой замок пожаловали гости и потребовали, чтобы я с ними встретился…- выждав театральную паузу, он продолжил,- естественно, я им отказал, а через двадцать минут они сами пришли ко мне, спокойно удерживая в каждой руке по моему рыцарю, — нервно прошептал граф, — причем рыцари были в полном боевом снаряжении, а они просто в длинных черных плащах.
Услышав такое, лица у слушателей графа от изумления повытягивались и они все разом отхлебнули винца из своих кубков.
— Я естественно,- гордо поднял голову уже изрядно опьяневший де Реньер,- вида не подал, что удивлен такой колоссальной силой и спокойно их спрашиваю:
— Сеньоры, что вам угодно от меня?
…И тогда самый огромный из пожаловавших ко мне пяти незнакомцев, сказал, что зовут его Эктор Солагар и он предлагает мне наказать моих обидчиков, которые со мной так несправедливо поступили и осмеяли на всю Италию. Я тогда все еще был зол на барона и немного не в себе от проведенной недели в пьяном угаре — вот мне и показалось, что само провидение послало их ко мне, как заступников и вершителей справедливости.
И снова, от такой откровенной наглости графа, из уст взбешенной Алекс, чуть было не сорвался презрительный рык, но прикрыв глаза, она отчаянно пыталась успокоиться и прийти в себя. Сейчас никак нельзя себя выдать, надо, во что бы то ни стало дослушать всю гнусную историю до конца.
— А за свою услугу гигант запросил мой второй замок, унаследованный мной от матери, тот, что южнее, — закончил свой рассказ де Реньер и смачно отхлебнул из огромного кубка.
— Минуточку, — отозвался Сильвио, судя по голосу, самый трезвый из троицы, — а как он узнал, что у тебя есть второй замок?
— Не знаю, — пожал плечами граф, — наверное, ему кто-то из прислуги рассказал, да и тайны я из этого никогда не делал.
— Понятно, — снова послышались слова старшего из мужчин, — то, что семью барона нашли мертвыми и разорванными на куски, судачит вся Италия. Получается, что свою часть договора они выполнили?
— Выполнили, — кивнул граф, — но не до конца. Я просил оставить в живых хотя бы одну из дочерей барона, но Эктор лично их убил, а старшую, перед смертью так еще изнасиловал у меня на глазах.
Слушая откровения графа о той страшной ночи, рассказанные им безразличным, будничным голосом, как будто, ничего плохого не произошло, Алекс готова была, наплевав на все, прямо здесь и сейчас вцепиться клыками ему в глотку и вырвать ее из его лживого, трусливого горла. Даже острые концы отросших клыков на миг показались из ее десен.
— Нельзя, нельзя, — твердила она себе, до крови сжав кулаки, — я все равно убью тебя, мразь, но не сейчас! Не сейчас! Живи пока, сволочь, недолго тебе осталось!
Вновь и вновь, как молитву, повторяла она эти слова, пока не почувствовала, что достаточно успокоилась и готова вновь слушать эту лицемерную тварь.
— Так ты там был? — сильно удивился Вито, — ты был в замке герцога дель Северуса? И видел, как они убивали барона?
— Был и видел, — от воспоминаний графа передернуло, и он залпом допил из кубка остатки вина, — только не просите рассказать, что там происходило… я до сих пор прийти в себя не могу от тех зверств, что они творили, — потом внимательно посмотрев на приятелей, очень тихо прошептал, — скажу только одно — они не люди.
— А кто? — одновременно задали вопрос мужчины. Если на лице Вито был написан откровенный ужас, то Сильвио, как у более мудрёного, только любопытство вперемешку с недоверием.
— Я не знаю, — покачал головой уже изрядно пьяный граф, но увидев в глазах друзей сомнение, едва не взорвался, — и не надо смотреть на меня, как на идиота! Сам понимаю, насколько глупо это звучит! Я и сейчас не могу себе объяснить, то, что я тогда видел… Причем видел собственными глазами!
Все молчали, только два любопытных взора буквально прожигали графа, ожидая продолжения.
— Знаете, — снова перешел на шепот де Реньер, — они тогда не просто убивали слуг герцога, они зубами вырывали куски из их глоток.
Граф медленно встал, дрожащими руками взял кувшин и снова наполнил вином свой кубок и подлил мужчинам, потом поменял свечку в подсвечнике и опять уселся в кресло.
— А когда я пригляделся повнимательнее, — тихо сказал он, глядя на маленький колышущийся огонек, — то увидел у них огромные острые клыки.
Со стороны Вито послышался судорожный всхлип, а Сильвио круглыми от удивления глазами продолжал испепелять графа.
— И вот еще что, — опустошив кубок наполовину, шепотом добавил де Реньер, — этими зубами они не только рвали плоть герцогской прислуге, они еще пили кровь, впиваясь клыками в их шеи.
— Боже мой! Боже мой! Боже мой! — соскочил со стула Вито, нервно теребя кубок, — Паоло заткнись…мне уже страшно!
— Ха, — усмехнулся пьяный граф, мрачно посмотрев на лихорадочно мечущегося перед его глазами, друга, — тебе от одного рассказа о них страшно, а каково было мне, когда их главарь после всего подошел ко мне и, демонстрируя свои огромные клыки, предупредил, чтобы я забыл о них навсегда. Да, я тогда чуть в штаны не наложил.
— А теперь, — медленно произнес Сильвио, — ты предлагаешь нам, разработать план, как не отдать этим зверям твой замок? Скажу сразу — я пас! Мне еще пожить охота!
— И я пас, — быстро закивал Вито, — не хотел бы, чтобы мне разорвали горло какие-то непонятные существа…
— Ясно,- сказал де Реньер, — значит, вы предлагаете отдать этому Эктору мой замок?
— Ну, если жить хочешь — отдай, — голос Сильвио был на удивление трезв, — я думаю, что им изначально нужен был твой замок, а твоя ссора с бароном — это просто удачно подвернувшийся предлог.
— Ладно, — кивнул граф, — у меня есть месяц, чтобы еще раз все обдумать. Эктор сказал, что только через полгода пришлет ко мне своего человека — подписать дарственную.
Все разом кивнули и дальше пьяный мужской разговор, интересующих Алекс вещей не касался, а наоборот вызывал желание заткнуть уши и не слушать сплошные непотребности и извращенные помыслы трех пьяных развратников.
Когда они уже допили второй огромный кувшин вина — стало светать. Через маленькое узкое оконце робко пробивались первые, еще тусклые лучи утреннего зимнего солнца. Поначалу Алекс забеспокоилась, что кто-нибудь из мужчин заметит ее маленькую, вжавшуюся в угол фигурку, но они были уже в таком состоянии, что появись перед ними сам дьявол, они даже его вряд ли заметили. Кое-как перебирая ногами, придерживая друг друга и опираясь о стены, они наконец-то покинули кабинет и через несколько минут, девушка услышала, как захлопнулись двери их комнат.
Алекс со стоном выпрямила спину и вытянула затекшие ноги. Тут же миллионы иголочек шипами впились в ее стопы, заставляя девушку охнуть и скривиться от болезненно-неприятных ощущений. Когда боль утихла, Алекс снова заползла под стол и достала сундук. Он был закрыт на какой-то хлипкий замок, который девушка одним движением руки сорвала с петель, нисколько не волнуясь, что может подумать граф, увидев порчу своего имущества. Высыпав все содержимое на пол, она снова погрузилась в чтение обнаруженных бумаг. Опять куча каких-то старых, пожелтевших от времени писем, несколько расписок на крупные суммы и счета. Алекс быстро пробегала глазами по текстам и не находила в них ничего, хоть отчасти заслуживающего внимания, пока ее взгляд не упал на толстый пергамент, с огромной круглой печатью. А вот это уже интересно! Вассальные грамоты от самого короля за заслуги перед короной, наделяющие рыцаря Оноре де Реньера двумя замками «Питра Нера» и «Кастелло Фонтезза», а так же пожалован титул графа с правом прямого наследования.
— Что же ты, Оноре, — покачала головой Алекс, — сам вон какой герой…и замки, и титул, а сын у тебя мерзавец и трус.
А дальше, Алекс удивилась еще больше, когда ей в руки попалась грамота, где крупным размашистым почерком было написано, что от графини Клодии де Реньер, ее единственному сыну — графу Паоло де Реьеру вверяются права на наследование замка «Вине Бьянко», что она сама получила в наследство от своего отца.
— Получается…, — Алекс немного задумалась, — что у этого похотливого козла не два замка, а три…и это значит, что по какой-то причине наличие третьего замка он скрывает. Очень интересно! Очень!



Виктория Проскурина

Отредактировано: 01.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги