Первая кровь осени

Размер шрифта: - +

10. Маяк для мерроу.

Есть в жизни на острове нечто, перекраивающее души на свой, особенный лад. Счастливы те, кто не осознает этого в полной мере; вероятно, им просто повезло – их личный остров по размеру не выходит за границы пары кварталов или собственного палисадника. Те же, кто однажды попытался убежать от себя, но в конце концов увяз в сетях причудливого фрактала береговой линии, точно знают, в чем эта особенность. Наше племя узнаёт друг друга по бесстрашию, чье истинное название – отчаяние. Решимость человека, которому некуда бежать и некуда отступать.

Подобные мысли порой посещают меня в особенно дождливую погоду, когда выдается редкая минутка безделья и одиночества. Затем я, как правило, нахожу, с кем пропустить стаканчик-другой, и возражения по поводу географических особенностей моей родины растворяются в крепком настое ее плодов.

А все же, не доводилось ли вам, где бы вы ни родились, задумываться о том, что каждый из нас заперт на персональном острове посреди океана? Вообразите: ночь, туман, неспокойные волны бьются о скалы, и лишь где-то вдали мерцает призрачный свет маяка. И вы, поднимаясь на башню, зажигаете собственный фонарь, чтобы послать ответный сигнал. Может, его разглядят в тумане, а может, и нет. Ну разве не чудная модель человеческого общения?

Но если говорить серьезно, даже этот свет – неизмеримо больше, чем ничего.

Одна из самых странных историй в моей жизни как раз связана с маяком. Но началась она довольно обыденно: с разбитого фонаря на старом мосту через центральный канал.

 …- А ну стой!

Не знаю, кто разрабатывал эти свистки для патрульных, но, честное слово, не удивлюсь, если выяснится, что это неудавшаяся разработка военных. Неудавшаяся – потому что использовать это акустическое оружие будет нарушением каких-нибудь международных конвенций о недопущении чрезмерной жестокости. Каждый раз, как мой напарник с нездоровым энтузиазмом применяет свой свисток по назначению, у меня потом полдня звенит в ушах. Преступник же, наверное, должен быть просто парализован ужасом и отказаться от малейшей мысли о побеге. В этот раз, впрочем, никто и не убегал.

Девушка, только что швырнувшая камень в фонарь, сидела на мостовой и всхлипывала. Казалось, акт вандализма отнял у нее последние силы. Вокруг немедленно начала собираться толпа любопытствующих и сочувствующих. Взбежав на мостик, Мэтт разогнал их небрежным движением руки.

 – Вам нужна помощь? – спросил он у девушки, убедившись, что проводить с ней беседы о хулиганстве сейчас не время. Я же уставился на фонарь: старинный, украшенный узорным литьем. Только стеклянный корпус современный... был.

 – Плывут на свет маяка, – пробормотала девушка, не поднимая головы. – Белые, склизкие... руки... не позволяйте им!

Мэтт растерянно глянул на меня. "Врача ей вызвать, что ли?" – читалось в его взгляде. Я кивнул и отошел на пару шагов, вынимая рацию.

 – Дисптчер, у нас тут леди в состоянии нервного срыва...

 – Не беспокойтесь, мисс, – говорил тем временем Мэтт,  – мы отведем вас в безопасное место.

 – Нет, – девушка поднялась, опираясь на его руку, и стало заметно, как сильно она дрожит. Мэтт мягко тянул ее в сторону, туда, где свет от уцелевшего соседнего фонаря очерчивал желтый круг на камнях. Она слабо сопротивлялась, с ужасом глядя в сторону воды. – Нет, они плывут на свет. Надо погасить фонари!

 – Кто плывет? Рыбы?

 – Эти... я не знаю. Морское племя? Я стояла на мосту и вдруг увидела их. Белые, белые... под водой... точно как на маяке! Они меня запомнили!

 – Тогда давайте спустимся с моста, – Мэтт не стал спорить. Оно и правильно, по инструкции не рекомендуется. – Присядем на лавочку, подождем помощь... Эй, Дэйв, ты с нами или как?

 – Сейчас...

Я подошел вплотную к перилам моста, пристально вглядываясь в темную воду. Ничего необычного, никаких пугающих силуэтов. А я уж было надеялся посмотреть на легендарное "морское племя". До сих пор не доводилось, если не считать утопленников, но они-то дело иное, они все же гости, а не хозяева водной стихии. Однако если есть духи местности, если даже наши города полны удивительными и пугающими созданиями, отчего бы не существовать и духам вод?

Мы сдали девушку врачам и отправились дальше патрулировать темные улицы, но этот эпизод все не шел у меня из головы. Я, конечно, не большой специалист в области психиатрии, только наша хулиганка вовсе не выглядела сумасшедшей. Напуганной – да, но что, если у нее были реальные причины испугаться?

Я не мог отделаться от невольного сочувствия к ней. Кому, как не мне, знать, каково это – видеть то, чего не видят остальные, то, что противоречит всей современной картине мира? Мне до сих пор удавалось бегать от врачей – а бедная девчонка, если будет с ними достаточно откровенна, рискует на всю жизнь попасть " на крючок". Да и есть ли таблетки, выключающие подобные способности?

Поэтому утром после смены, поспав пару часов для порядка, я отправился выяснять дальнейшую судьбу нашей подопечной. Девчонки из диспетчерской, конечно, не упустили случая позубоскалить, уточняя, не влюбился ли я с первого взгляда в истребительницу фонарей. Их можно понять – обычно патрульные не интересуются отловленными сумасшедшими. Но адрес больницы, куда определили задержанную, они мне все-таки сообщили. Похоже, дела ее и правда были неважны, раз ее не отправили домой после осмотра.



Олег Рогозин

Отредактировано: 11.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги