Первый судья Лабиринта

Размер шрифта: - +

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ДЭН Глава первая. КОЛЛАТЕРАЛЬ

Солнце несмело касается оконных витражей старого корпуса Государственного университета. Лекции — это всегда скучно, особенно на третьем курсе. Хорошо, что профессор понимает это и старается рассказывать интересно.

— Таким образом, господа программисты, технический портал или коллатераль состоит из трёх ступеней…

Дэн в первом ряду старательно перечерчивает схему с доски.

— …Деструктора-передатчика, пути, или собственно коллатерали, и приёмника-воспроизводителя.

Преобразовательная физика — наука самая молодая и самая древняя одновременно. Она родилась из попыток человека расшифровать магическое действо, а затем научиться создавать его аналоги с использованием современной техники. И профессор, гордо почёсывая брюшко, спешит приобщить отроков к великому:

— Процесс телепортации, молодые люди, осуществляется в два этапа. На первом происходит преобразование информации о личности в цифровой код и передача её в точку выхода. То есть самый простой механизм, всем вам давно известный.

Дэн кивает, записывая за профессором. Тот давно уже исподволь наблюдает за старательным студентом.

— На втором этапе осуществляется перевод физического тела в состояние, близкое к плазме, портация плазмы по коллатерали, проложенной через участок подпространства и ребилдинг — сборка физического тела на основе переданной ранее информации.

Дэн вздрагивает. Ну и жуткая, должно быть, процедура. Неужели её всерьёз собирались применять в быту?

— А не может так быть, — Дэн поднимается с места, — что часть этой плазмы не дойдёт до конечной точки? И на выходе получится не совсем идентичная копия?

— Может!

Зал возбуждённо шумит. Студентки с восхищением поглядывают на черноволосого красавчика, задавшего «такой умный вопрос».

— Тихо! Ти-ши-на! Ваш коллега затронул, между прочим, очень важную тему. Сядьте, молодой человек.

Профессор махнул рукой.

Дэн сел.

— В том-то и дело. Технические порталы существуют без малого двенадцать лет. Да-да, первая коллатераль появилась ещё в восемьдесят втором . И после серии удачных опытов на животных решено было перейти к портации человека. Но тут наука потерпела крах.

Ни одному из пяти жителей Лабиринта, за эти годы подвергшихся портации, не удалось сохранить личность. В лучшем случае полностью менялся характер, привычки, взгляды на жизнь, утрачивались былые привязанности, из-за чего распадались семьи. В худшем — наступало расстройство психики, и человек вынужден был проходить длительный курс лечения у наших блистательных эссенциалистов. Но даже после реабилитации имели место частичная утрата памяти и полная «перенастройка мировоззрения». Вот почему коллатерали запрещены к использованию. Но может быть, кому-нибудь из вас посчастливится создать полноценный, безопасный для высокоорганизованных особей способ портации…

Дэн поднимает руку.

— У вас есть соображения по этому поводу? — улыбаясь, кивает профессор.

Дэн встаёт.

— А что будет, если на приёмник передать другую информацию?

— Какую «другую»?!

От удивления профессор снимает очки. Да не нужны они ему. Кто сейчас корректирует зрение линзами? Для понтов нацепил.

— Ну, если взять и задать другие параметры: цвет волос там, рост, телосложение…. Двоичной системе же всё равно, что передавать. А по этим данным воспроизводитель построит другого человека. Такое возможно?

— Теоретически — да, — с лёгким раздражением отвечает профессор. — Но это же… сознательное уничтожение индивидуума. Это преступление. Да и зачем это нужно?

— Да я так просто, спросил…

Дэн улыбается как можно шире и садится на место. Лекция заканчивается.

«А ведь гонит дедуля, — думает Дэн, выходя из аудитории, — или сам не в курсе. Наверняка в первых порталах ионы через подпространство никто не кидал, брали в точке выхода из банка. Инфу, естественно, передавали полностью, но что-то не заладилось»…

После сумрака вестибюля Дэн жмурится от дневного света. У главных ворот университетского парка уже стоит открытый отцовский мобиль.

Однокурсники, да и старшие студенты, не говоря уже о «слонах», с уважением и даже некоторым страхом расступаются перед Дэном. Он быстро садится рядом с отцом. Девушки, не пряча вздохов, пожирают глазами обоих мужчин: молодого и зрелого, но не уступающего сыну, «рокового брюнета».

Машина срывается с места, оставляя в воздухе едва уловимый запах этанола.

Мобиль Эдуарда Щемелинского знают многие.

Отец Дэна работает в Трибунале.

 

Семейный обед — это целый ритуал. Скатерть, фарфоровая посуда, всегда ваза с цветами, принесёнными для мамы. И обязательно — тишина. Отцу нужен покой. У него сложная и ответственная работа. Лишь во время десерта, когда напряжение отпускает трибунальщика, можно болтать о чём угодно.



Марина Дробкова

Отредактировано: 24.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги