Подлинная история зеленой двери.

Размер шрифта: - +

Подлинная история зеленой двери.

Уоллес смотрел на высокую белую стену. Сердце колотилось так, будто паровоз уже мчался по железнодорожным путям, которые еще только предстояло проложить. Густая и колючая лоза дикого винограда спускалась сверху, словно с небес. Не видно ни верха стены, ни краев на горизонте. А ведь только что он шел мимо серых щитов, перегородивших железнодорожную траншею… Уоллес уже не ждал появления чуда, чарующего и пугающего. За долгие годы он успел изучить его привычки. Оно не являлось, когда он жадно и пристально высматривал его на своем пути. Дверь всегда обнаруживала себя мимоходом, в судьбоносные мгновения. Экзамен в Оксфорд, обед с высокопоставленными лицами, свидание со светской львицей, важные переговоры накануне решающего дня… Дверь предпочитала моменты, когда стремительный круговорот жизни захлестывал Уоллеса под мышки.

Но не в этот раз.

Он возвращался с рядового заседания, на котором не обсуждалось никаких ключевых вопросов. Потому-то он и не ожидал увидеть зеленую дверь. Просто прогуливался. Судьба вроде бы не грозила Уоллесу переменами.  Но был этот странный сон… Уоллес почти всегда видел красочные, увлекательные сны. Сегодняшний был удивительным даже по сравнению с его обычными снами. Ему снилось, как он шел по узким улочкам, мощенным причудливыми узорами из желтого камня разных оттенков. Приветливо и дружелюбно смотрели на него окошки маленьких домиков, увитые пышной растительностью. Изобилие цветов казалось бы вульгарным, не будь столь умильным. Горный городок пересекала узкая, извилистая река. Уоллес переходил с одного моста на другой. Мосты были то элегантные и хрупкие, то массивные и торжественные. Он сам не заметил, как оказался перед деревянной дверцей, увитой стеблями плюща и дикого винограда. Он толкнул дверь и оказался в небольшом уютном кафе, а может, местном клубе.

За редкими столиками сидели немногочисленные посетители в забавных одеждах – длинных, просторных, похожих на сари. Один из посетителей взглянул прямо в глаза Уоллесу.

"Рад, что ты так хочешь помочь мне", - проговорил незнакомец. Неприметные лицо и фигура совершенно сливались с фоном. Единственное, что смог запомнить Уоллес – рыжеватые усы.

"Я тоже был бы рад, если бы знал, в чем и как могу вам помочь".

"Ты уже помог одним тем, что явился сюда. Теперь тебе осталось шагнуть наконец за ту грешную дверь. Сделай это! Сделай единственную вещь, для которой ты был рожден! Единственную вещь, для которой рождается любое существо, наделенное возможностью думать и выбирать. Шагни за дверь!"

И рыжеусый исчез вместе с городом и кафе. Впрочем, Уоллес решил, что в этом сне скорее он сам исчез, а незнакомец с неприметной внешностью остался за столиком в своем кафе. И город тоже никуда не делся. Только его выбросило назад, в кенсингтонскую квартиру, под хмурое лондонское небо… Выбросило для того, чтобы он смог сделать решающий шаг наяву… В той яви, которая ему дана, пусть даже больше всего на свете он желал разделить явь с рыжеусым незнакомцем.

Мысли мелькали в сознании Уоллеса первые сорок секунд после пробуждения. Чудесная, необыкновенная ясность и бодрость. Затем разум постепенно обволакивался  привычной суетой подступающего утра. Бриться… Чистить зубы… Завтракать… Костюм, кэб, парламент… Очередное обсуждение реформированного кадастрового проекта… Уоллес поднялся с постели и погрузился в явь.  В течение дня он еще не раз вспомнит чудесную четкость, остроту сознания первых мгновений пробуждения. К вечеру мутная рутина действительности окончательно затуманит те мгновения. Он забудет и сам сон, и ясность пробуждения,  которая доставляла ему едва ли не большую радость, чем сами сновидения.

И вот белая стена высилась в нескольких дюймах от него. В ушах звенело: "Шагни за эту грешную дверь, парень!" Просто протянуть ладонь и коснуться зеленой ручки… Если кто-нибудь узнает об этом, его карьера в министерстве улетучится как пар. А может, его упекут в Хэнуолл. Но улица пустынна… Да и если случайный прохожий увидит, как он касается стены, это еще не основание для Хэнуолла.

Уоллес ухватился за призрачную ручку. Она оказалась очень плотной и осязаемой для иллюзии. Дверь сама пошла ему навстречу. Слепящее сияние не давало Уоллесу разглядеть рай своих детских грез. Зажмурившись, он шагнул.

Ему стало тепло. Костюм, идеальный для пасмурного лондонского утра, вдруг стал неудобным и неуместным. Уоллес слышал человеческую речь и шум воды. Уоллес открыл глаза. Он стоял перед маленьким фонтаном со струйками разноцветной воды. Мимо струился тонкий изгиб реки. Два моста виднелись с того места, где он стоял. Поближе – маленький, белоснежный, изящный. Чуть поодаль на горизонте – второй, каменный, с крупной резьбой. Да, это город из сегодняшнего сна. Уоллес обернулся. Дверь за спиной была не зеленой, а коричневой. Над ней красовалась вывеска с дамой роскошной телесности: "Сельская Кухня". В следующую минуту Уоллеса больно стукнуло по затылку. Вышедший наружу посетитель был одет в такое же подобие сари, как рыжеусый из сна, только не серо-невзрачное, а сочное фиолетовое. Он участливо взглянул на Уоллеса.

- Простите, сэр. Вам не больно? Может, вам удобнее будет внутри "Кухни", чем на пороге, где дверь того и гляди стукнет по спине? Прошу вас! Не стесняйтесь – если у вас нечем заплатить, мадам Геллика запишет вашу трапезу на счет Короля! Чувствуйте себя в Кеттари как дома!

Приветливый незнакомец распахнул дверь шире и подкрепил свое приглашение дружелюбным жестом. Уоллес заглянул через порог и увидел трактир из своего сна. Он зашел внутрь. Пышнотелая улыбчивая матрона подошла к нему неожиданно легкой походкой, непринужденно взяла под руку и без единого слова направила к столику у окна, с видом на разноцветный фонтан. Сидящий за столом поднял голову. Это был рыжеусый незнакомец из сна. На столе перед ним стояла необычная шахматная доска – трехцветная, с треугольными полями вместо квадратных. Диспозиция заинтриговала Уоллеса еще сильнее. Он поймал себя на том, что пристально вглядывается в доску.



Светлана Волкова

Отредактировано: 26.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться