Похищая жизни

Размер шрифта: - +

День шестой

 

Девин

До Сентвуда от столицы было три часа езды. Я отправился на рассвете, чтобы к полудню успеть вернуться на похороны. Родственников у Коула, насколько мне известно, не имелось, поэтому все хлопоты пришлось взвалить на свои плечи. Я мрачно усмехнулся. Вторая траурная церемония за неделю — такого и врагу не пожелаешь.

Откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза. Однообразные пейзажи за окном действовали угнетающе. Туман казался почти непроницаемым, отчего деревья, мелькающие по обеим сторонам ухабистой дороги, разглядеть было практически невозможно, они сливались в единую темную массу. Миновав лес, повозка помчалась к двухэтажному строению, чьи размытые очертания едва выделялись во мгле.

Домоправитель Ларсон, осведомленный о моем приезде, уже поджидал на крыльце, часто вздрагивая и кутаясь в шерстяную шаль, по-видимому, позаимствованную у жены. Керосиновая лампа в его руке приветливо подмигивала большим желтым глазом, освещая бледного, сонного дворецкого и каменные ступени, ведущие к входу.

Чинно поклонившись, слуга распахнул передо мной дверь.

— Куда прикажете подать завтрак, сэр? — спросил, забирая у меня пальто.

— Я неголоден и надолго здесь не задержусь.

Домоправитель порывался еще что-то сказать, наверное, хотел выразить соболезнования. К счастью, вовремя понял, что в данный момент хозяин не расположен к задушевным беседам, и благоразумно умолк.

Я привычно обежал взглядом знакомую обстановку. К этому дому, где прошло мое детство, я питал особые чувства и любил уединяться здесь от столичной суеты. К сожалению, на этот раз остаться в Сентвуде и попытаться разобраться в своей жизни, очень напоминающей клубок, сплетенный из загадок и трагедий, возможности не было. Время бежало с неимоверной скоростью, и каждый новый день отдалял меня от Авроры. Скоро я буду бессилен ей помочь. Если не возьму себя в руки и не сосредоточусь на расследовании. Потребуется больше информации, чтобы Совет счел необходимым снова вернуть меня в прошлое, и тогда я просто буду не вправе ошибиться.

— Мне бы хотелось взглянуть на вещи леди Каролин, если, конечно, они сохранились, — нарушил я тягостную тишину. Сейчас бы пригодились любые, даже самые незначительные зацепки. Возможно, удастся выяснить, как медальон оказался в моей семье и знала ли сама Каролин, каким сокровищем обладала.

— По приказу леди Маделин вещи покойной графини отнесли на чердак, — с готовностью доложил слуга.

Я мысленно поблагодарил мать за то, что она не избавилась от ветоши, как обычно любила делать, а сберегла, будто предчувствовала, что в будущем что-нибудь может пригодиться.

— Отнеси все в мой кабинет.

Поклонившись в очередной раз, дворецкий отправился выполнять указание, велев миссис Ларсон, показавшейся в тот момент из столовой, подать чай. Мои слова об отсутствии аппетита он предпочел оставить без внимания. Поприветствовав пожилую женщину слабой улыбкой, я поднялся наверх. В кабинете, как обычно, царил полумрак. Раздвинув шторы и запалив свечи, подбросил в камин поленья. В Сентвуде и летом было прохладно, а с приходом осени старый дом превращался в настоящее ледяное царство, и даже затопленные камины не могли согреть просторные нежилые помещения.

Устроившись в кресле, позволил себе расслабиться, справедливо полагая, что хотя бы несколько минут покоя я уж точно заслужил. Словно загипнотизированный, любовался игрой золотых искр, вслушиваясь в потрескивание сухого дерева. Не знаю почему, но этот звук всегда действовал на меня умиротворяюще. Я мог часами сидеть у огня, ни о чем не думая и потеряв счет времени.

Очнулся, когда за спиной скрипнули створки. Мэри бесшумно пересекла комнату и поставила на стол поднос. Кабинет сразу наполнился запахом поджаренного хлеба и бекона. Следом за кухаркой явился домоправитель, неся в руках большую коробку, полную старого барахла.

Бегло просмотрев шкатулки, набитые всевозможными побрякушками (Каролин всегда питала слабость к драгоценностям), я перешел к переписке. В основном это были письма от моего деда, Редьяра Уистлера, и от многочисленных знакомых графини. Ни в одном не было даже упоминания о медальоне.

После часа корпения над любовными признаниями деда и подробнейшими отчетами об отдыхе на престижных курортах закадычной подруги Каролин, баронессы Абигейл Свон, вынужден был признать, что тайна артефакта, скорее всего, так и останется неразгаданной. Прочитав по диагонали еще несколько посланий, достал из конверта последнее. Без сомнения, оно было написано рукой Каролин, но его содержание ввергло меня в недоумение. Непонятно почему, письмо было адресовано… детям Абигейл. Несколько обрывочных фраз, на мой взгляд, лишенных всякого смысла:

«Простите, что предала вас. Воспоминания о совершенной ошибке будут преследовать меня бесконечно, и я хочу, чтобы вы знали — расставание с вами далось нелегко, но это был единственный выход. Так у меня хотя бы появилась возможность наблюдать за вами со стороны. Хотела бы все исправить, но понимаю, что это невозможно. Я умерла для вас. Навсегда.

Браз слишком много знал и рано или поздно пришел бы за мной. Поэтому оставалось только исчезнуть. Но сердцем и душой я всегда буду с вами.

Навеки ваша Абигейл».



Валерия Чернованова

Отредактировано: 13.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги