Полукровки

Размер шрифта: - +

Полукровки

И не надо болтать о вине,
О цене "двуполярного" мира...
И вина, и цена - в седине
Молодого ещё командира.
© Ольга Сараева


Тяжелое, натужное дыхание вырывается хрипами – да и как ему ещё вырываться, если рана перебинтована кое-как, лишь бы было, лишь бы успеть… Эльде уже не помочь, но малыша он спасти обязан. Его последний долг. Глупо, как глупо… всегда он старался держаться от политики далеко, вот только словно в отместку за долгие годы спокойствия все обрушилось лавиной, рассыпалось осколками… 
Бежать… быстрее. Он видит в темноте, в отличие от большинства своих преследователей, и знает, куда идти. Вот почему раньше только он был так слеп? Не физически – и это было ещё больнее. Его долг, его глупость, его проклятье.
Ещё месяц назад все было иначе. Эльда кормила малыша, а он смотрел на нее, залитую солнечным светом, умиротворенную, такую домашнюю, и чувствовал, как в груди образуется странное чувство потери. Он всегда, впрочем, был «странным». Гибкий, высокий и жилистый, но худой, верткий. Слишком красивый для жителя низов. Потом, уже в армии, когда забирали всех, бросая в котел при очередной заварушке с торнами, старый сержант подозвал скалящего клыки (в буквальном смысле этого слова) новобранца и спросил, знает ли тот, кто он такой. Чумазый, тонкий, звонкий мальчишка был готов броситься и на него, но… 
Полукровка. Одно единственное слово изменило всю его жизнь. Полукровка не врага вроде как, но уж точно не союзника – темных тварей, что скрылись в магическом лесу. Потомок сиэрли. Обычно таких, как он, люди ценили – как ценят хорошие вещи. Находили, холили, воспитывали. Приручали. Если бывало – и немало – что такие дети появлялись в богатых семьях, то до определенного момента их охраняли как зеницу ока – ну как сиэрли возьмут свое? И брали. Часто. Сколько детей исчезло навеки в тех лесах? Сколько ненависти, страха и зависти выливалось на головы невинных, виновных ли. 
Эльда была такой же полукровкой, и, наверное, поэтому они были так счастливы вместе. Они друг друга понимали. Самый удачливый командир, самый молодой, самый отчаянный… Ждал ли он удара в спину? Мог ли подумать, какой страшной будет правда? Эльда, его звезда, его любовь… она предала его. Раскрыла все его тайны. К счастью, к его собственному счастью, он не рассказывал ей все о своих способностях, что резко возросли в последнее время – и ему удалось уйти. Он не строил иллюзий – ему не выжить. Но сына, которого собирались воспитать бессловесным рабом - не людей даже – а рении… Рении, которые ненавидели сиэрли и презирали людей. За призрачный венец аристократки и «очищенную» кровь его Эльда предала их…
У мужчины сбилось дыхание. Проклятье, главное не оставить кровавых следов – иначе и дорогая, качественная иллюзия, и все остальное – бессмысленно. Вот и переход. Прыжок. Незнакомый, спящий город и плывущий в воздухе аромат вишен. Тиардан ещё бережнее прижал сверток под плащом к себе, смотря на сведенные во сне бровки сына. Сейчас он выглядел совсем как человек… может, он никогда и не узнает… В горле встал ком. Голова закружилась от резкого поворота – там, за рекой, расстилался огромный, темный, с чуть серебрящимися и колышущимися ветками-пальцами, укрытый вуалью листьев, укутанный древней, урчащей, как огромный кот, магией, Лес. Лес Чар, Темный Лес, Темное Чаролесье. Как близко… и как далеко. Судьба? Пальцы ласково тронули пеленку, в которую были зашиты чеки на немалые деньги на подставном счете в банке. Его малыш будет обеспечен. Скользнуть в тень, крадясь вдоль сонной, мирной улочки. Вот и то, что он искал, – маленький, аккуратный дом с наличниками, изукрашенными узорами, в два этажа, крепкий забор – за ним точно собаки, но он скользит к черному ходу. Там его ждут. 
Тревожные, темные глаза женщины смотрят без испуга, тепло и ласково. Она знает лишь, что у мальчика погибли все родственники, которые были военными и полегли на границе. Она хотела ребенка – она получит его и будет любить. Он достаточно хорошо изучил её за это время. 
- Его зовут … - он запнулся. Дан не мог назвать это имя - Проклятое имя, придуманное Эльдой. Слишком человеческое для его маленького чуда. 
- Его зовут Альвиар – наконец негромко заметил он. Он немного знал язык сиэрли, или вернее будет сказать, нахватался незнакомых слов, и из тех наиболее подходящих самым прекрасным показалось именно это – он понятия не имел, что оно значит, но видел, какими глазами смотрел сиэрлиец на своего спутника, произнося это слово, так, будто…
Он размечтался. – Позаботьтесь о нем, йэра , - наконец тихо выдавил мужчина, отступая к выходу. - Деньги зашиты в подкладку, а мне… пора…
- Понимаю. Дела службы, - сказал негромко и серьезно. – Но вы же навестите воспитанника? 
- Я постараюсь, йэра. В любом случае в банке, где есть в том числе и его замороженный до совершеннолетия счет, его будет ждать письмо. От его… родителей… и от меня. Думаю, тогда он поймет все. 
«Мой мальчик… пусть звезды чаролесья светят тебе всю жизнь». 
Он прикоснулся губами к теплому лобику сына и исчез раньше, чем женщина начала бы задавать неудобные вопросы. 
Слава ночи, он видел в темноте гораздо лучше своих преследователей и пока ещё опережал их… пока… 
Под ногой неожиданно громко – или это громко для него? – хрустнула ветка. Мерный бег, бег по лезвию, балансирование на острие уже без страха сорваться. В голове было одновременно и пусто и… мысли текли ровно, плавно, не метались из стороны в стороны, но словно все развернулось на 360 градусов. Жизнь под другим углом. Дурак… плыл по течению и не видел дальше собственного носа. Удобно, когда тобой командуют? Когда отдают приказы? Когда все решают за тебя? Пока ты не замечаешь полинявшие стены домов, опустевшие рынки. Толпы нищих и воров. Банды разбойников. Когда ты не начнешь понимать – конечно же, прогоняя подобные мысли, что что-то в этом мире пошло не так. Что теперь значит благородство? Верность? Сколько стоит честь? 
Мягкий перекат и уход в ещё одну арку портала. Главное – увести преследователей подальше от этого мирного городка. 
Сколько стоит человеческая жизнь? Сколько стоит Родина? Все, что раньше было верно, кануло во мглу. Где друзья и кто враги? Почему никто вокруг не хочет – или не может заметить происходящего? Или боится? Власть денег… власть чужих, нелюдей… Какие странные мысли. Новый перекат, уход в сторону. Вопросы, вопросы. Есть ли на них верные ответы? 
Пустозвонство. Тяжелое дыхание он слышит за несколько лиштов . Вымотались, злы, готовы убивать. Откуда он это знает? Да просто знает – и все. Вот тут вполне удобное место – куда это его занесло порталом? Высокая статуя с обломанной рукой - судя по всему изображен сиэрли, люди не так красивы или скорее… гармоничны? От статуи веет спокойствием и теплом. Хорошее место. Правильное. Он почти радостно скалит зубы, разворачиваясь к статуе спиной – вокруг такой бурелом и острые непроходимые чащобы кустарника, что атака возможна только с одной стороны.
Ему не предлагают сдаться, а он ничего не спрашивает. К чему разговоры с предателями, если все решит бой? Клинок чертит одну линию за другой, словно исполняя только ему ведомый древний танец. Их ведь не так уж много?.. Как грузовые ящеры, топчутся и дышат так, что, кажется, этот звук оглушает. Клинок рисует свой узор изящными вехами, выкладывая дикий рисунок смерти на поляне. Наверное, он слишком расслабился. Уже почти улыбнулся, кашляя кровью, последнему врагу, когда почувствовал – слишком поздно – чужое присутствие совсем рядом. Блеснувший на мгновение в свете лун клинок вошел под ребра, и он захлебнулся криком, увидев над собой равнодушное лицо с суженными глазами цвета янтаря и тонкие ноздри, словно раздувающиеся от терпкого острого запаха крови. Золотящаяся песчинками кожа и длинные уши, загибающиеся книзу. Рении. 
Клинок провернули в теле, задав единственный вопрос.
- Где твой ублюдок? 
Молчать. Только молчать, потому что если он скажет хоть слово – маг сможет его подчинить. Откуда-то из-за марева боли ещё выплыл вопрос «с чего такой ажиотаж вокруг одного беглеца и младенца?», но боль перевесила. Его кровь на траве, острые жесткие ладони на плечах, его захлестывает с головой. Нужно было не бежать, а сразу… 
И вдруг все прекратилось. Рении замер, как муха, увязшая в меду, его лицо странно исказилось. Боль закончилась. Над ним склонился некто, словно сотканный из лучей лунного цвета. Зрение скакало и все, что бросилось в глаза – это сияющий камень, такой же изменчивый, как ночь, во лбу незнакомца. Вернее, семь сверкающих камней и самый большой – в середине.
- Спи, теперь все будет хорошо, - с едва заметным акцентом заметил незнакомец и улыбнулся.
Он резко перешел на какой-то другой язык, говоря быстро и напевно, уделяя рении внимания не больше, чем пресловутой мухе или каркунду из Чаролесья. 
- As dearte, lea fer, jelle, Irreis…
/Он умирает, но он наш, Иреис, вылечи… /
Все потонуло в потоке тепла и, расслабившись, Таэронг позволил себе соскользнуть в уютную темноту. 

Две луны высеребрили высокого мужчину, застывшего над раненным. Жесткие, но плавные черты лица, темная, словно малахитовая, кожа и раскосые большие глаза с кошачьим зрачком. Мужчина чуть повернулся к завязшему в паутине его заклинаний рении и оскалился, щёлкнув клыками. Сегодня Лунная Госпожа подарила им удачу. 
- Надо найти малыша… - негромко проговорил его спутник.
- Надо, - коротко и задумчиво. – Распотроши пока этого. Что-то слишком много они знают. 
- Как скажешь, а?..
- Найду. Будет моим лийлэ, когда вырастет.
- А его отец? 
- Пути Лунной Госпожи неведомы, но верны… - легко и чуть насмешливо улыбнулся сиэрли. Он подхватил раненного полукровку и растворился в сумраке Леса, оставив друга выполнять неприятную часть работы. А может и наоборот – приятную. Луна насмешливо поблескивало в небе, где не было ни облачка, не смотря на все прогнозы природных магов. Судьбы мира менялась.



Шеллар Аэлрэ

#6239 в Фэнтези
#423 в Мистика/Ужасы

В тексте есть: магия, тайны

Отредактировано: 28.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги