Проклятый капитан. Сковать шторм

Размер шрифта: - +

Глава 8. Не так страшны удары друга, как поцелуи врага

"И море бы разлилось, не будь у него берегов..."[1]

 

Чья-то рука судорожно схватила за плечо. Палуба как бешеная рванула из-под ног, и чужая ладонь соскользнула. Сквозь ливень и не разглядеть, кто это. Штормовая команда ещё пыталась укатать парус на бизани. Алекс ухватился за канат, натянутый рядом со штурвалом, и оглянулся, сощурившись.

— Алекс, — рядом наконец показалось размытое лицо Мейка. — Уходи, не устоишь здесь.

— Здесь рифы, — пытаясь перекричать шторм отозвался Алекс. — Иди вниз, оставьте меня. Чтобы никого не было на палубе, слышишь?!

Это его ошибка, ему и исправлять! Если в такой шторм их швырнет на скалы, от “Ясного” не останется и целой щепки. Штурвал бесполезен, да и корабль сейчас не удержать. Их вытащит только чудо.

Алекс уже не видел, как Мейк исчез. Очередной чёрный вал накрыл палубу, громко треснула бизань-мачта. Поток ледяной воды чуть не сбил с ног, Алекс успел в последний миг схватиться за фальшборт. С трудом выпрямился, вглядываясь в мрак и буйство стихии. Он или спасёт их, или погубит всех. Он никогда не боролся с такой сильной бурей… и магия сейчас может убить, разметает в клочья как пену на гребнях. “Ясный” застонал, точно его рвало на части.

Алекс обомотал канат вокруг предплечья. Так крепко, что скорее ему оторвёт руку, чем выкинет за борт. Молния разорвала небо на части, и тут же сквозь рёв тонн воды оглушительно зарокотал гром.

Но самое сложное бороться не со стихией — с самим собой. Сломать оковы многолетней привычки сдерживать себя. Постоянно, непреклонно, каждый миг, каждый вздох. Контролировать. Держать себя в границах, чётко ощущая — где они и куда тянуться нельзя. Чего нельзя касаться. Запретные силы, запретная мощь и такое близкое безумие от бесконечно родного океана.

Но сейчас — проклятье, как он это ненавидит! — единственный способ выжить.

Хотелось рычать от боли… или от её предчувствия. Но Алекс замер, не обращая внимания на стонущий корабль, и глубоко потянул воздух. Вдохнул бурю, ливень, молнии и гром, толщу воды и всю её бесконечность. Последним усилием произнёс имена Четырёх… и растворился в этом шторме. Сознание рассыпалось на части, стёрлись границы бытия. Теперь он сам — часть этого шторма. И больше нет его, капитана, энарийца, человека. Только огромное могущество древнейшей стихии, которая с лёгкостью как стирает с лица земли, так и вытаскивает на берег. И нет ничего лучше, чем разъяренно вздымать валы, извергать потоки пены и ощущать всю беспросвестную сейчас, чёрную, кромешную и бушующую бесконечность мира. И «Ясный» — лишь крохотная капля…

Зато сам он теперь как выпущенный на волю зверь, свободный и всесильный. Только где-то, далеко-далеко, упрямо бьётся пульсирующая мысль. Спасти. Вытащить их из сердца шторма. Сотни жизней. Спасти всех. Они не должны умереть.

Но невозможно так просто усмирить бурю в самом разгаре… сознание расплывалось всё дальше. Только уйти отсюда, уберечь от скал… Скадо, дай же сил!.. Не убить. Спасти. Огромная волна неслась с самого неба, ветер рвал в клочья брызги и пену, а водоворот утягивал корабль с жалкой парой парусов в пучину. Сокрушительный удар тонн воды, треск дерева и смертельный стон. И снова — верхушки мачт сквозь чёрную бездну.

И внезапная тишина и глухота.

 

***

Хотелось двинуться, но Алекс никак не мог собрать себя воедино. Не чувствовал рук, ног, не мог дышать, говорить. Зато, даже не видя, чувствовал грубую ткань покрывала, каждую его нить, чувствовал ветер из окна, щекотавший кожу, бесконечно далёкое небо. Ощущал себя связанным со всем миром и всё ещё занимал больше места, чем его тело. Он был даже каплями воды на стёклах. Но больше всего — морем за окном. Как будто сам волнами омывает корпус корабля и распадается на мелкие брызги.

Всё расплывалось. Диким усилием воли Алекс определил границы тела, попробовал осознать и вновь ощутить руки и ноги. Попробовал встать, опёрся на локоть и тяжело перевалился со спины набок, уткнувшись лицом в кровать. Живой… живой, демоны его подери! Наконец Алекс сел, а потом свесил на пол ноги. Поморщился от бьющего в окна солнца.

Солнце. Сколько же времени он провалялся? На палубе стучали, топали и чем-то грохотали. Качки не было совсем, а голова гудела, будто рында, в которую отбивали склянки.

Значит, он всё-таки вытащил их из шторма… и теперь сполна получает отдачу. Но уберёг ли от рифов и куда их, мать его, занесло? В голове был полный туман, точно стихия смыла из памяти события последних часов. Алекс добрел до стола, ступая по разбросанным вокруг вещам, достал дрожащей рукой из шкафа бокал и оглянулся. На столе каким-то чудом высился наполненный графин.

Кто-то позаботился...

Алекс принялся наливать воду, как снова дала о себе знать боль в груди, спине, лопатках. Будто тело драло на части. Может, это всё и правда силы Тёмного, точащие его изнутри! Но острый приступ сменился тянущим ощущением беды, будто где-то рядом сплетается чёрная паутина, и его самого задевают эти бесконечные шёлковые нити. Откуда — сейчас? Может, он просто не в себе? Но где-то рядом. Будто чужая магия. Совсем другая, живая, но очень опасная. Что за?.. Поморщившись, он сделал глоток, но понял в чём дело, шумно выплюнул воду, пошатнулся и смахнул со стола графин.

Эрик. Ах ты, засланная зараза, сукин ты сын! Это твоё колдовство.

В каюту на звук разбитого стекла ломанулся встрёпанный Родерик, но Алекс его оттолкнул.

— Капитан… — донеслось вслед растерянное обращение.

Не слушая, он спустился по ступеням трапа, чуть не задев головой балку. Из люка в трюм лезли промокшие и вымотанные матросы. Они удивлённо уставились на него, будто тот был призраком, пришедшим с того света. Или кем похуже.



Евгения Александрова

Отредактировано: 20.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги