Расправь мне крылья

Размер шрифта: - +

Глава девятая. Борщ

Глава 9


 Ещё не открыв глаза, ощущаю довольно сильные шлепки по щекам. Но даже их не хватает, чтобы окончательно вырвать меня из плена дремотного беспамятства. С трудом разомкнув ресницы, натыкаюсь на взволнованное лицо Ритки.

– Стас! Ты меня пугаешь, просыпайся уже!


Я пытаюсь что-то ответить, но только глубже проваливаюсь в сон.

В следующий раз электрический свет закрадывается под мои веки уже поздним вечером. 

Долго смотрю на мобильник, пытаясь понять, что значат цифры 23:17 на его экране. Они упрямо кажутся мне загадочными иероглифами, имеющими некий смысловой подтекст. В комнате никого. Я встаю. Чувствую себя как никогда бодрым. Достаю из шкафа джинсы и свежую майку и направляюсь в ванную. 

После душа выхожу в коридор. Из кухни, что почти напротив, доносятся девичье шушуканье и запах тушёной капусты. Весь превращаюсь в слух. Один из голосов точно принадлежит Маринке. Собеседница же говорит слишком тихо – не разберу.


– Да дурак он, я бы такое не простила! – вполголоса возмущается староста.

Надеюсь, они не обо мне говорят? Подхожу и замираю в дверном проёме. Маринка и Дашка, та самая, с которой мне строго-настрого запрещено разговаривать, бойко колдуют над каким-то варевом. Тут я вспоминаю, что живут они вместе в четырнадцать-двадцать… Забыл, в какой именно комнате, но точно в соседнем крыле. Если сравнивать, то Зимина проигрывает Лебедевой по всем параметрам. Не умна, не обаятельна. Короткие тёмные волосы, грубоватые черты лица, сама низкорослая. При этом визгливый голос, такой же отталкивающий, как и её навязчивость и неумение себя подать.


– А ты думаешь, он вообще в курсе? 


Меня интригует Дашкин вопрос, но не настолько, чтоб дальше подслушивать.


– Привет! – нарочно погромче здороваюсь я.


Они обе вздрагивают, оборачиваются, мимолётно переглядываются, как заговорщицы, и Маринка расцветает милыми ямочками на щеках.


– Стасик! Привет! А ты вовремя! Мы как раз тут для тебя кашеварим.
– Правда? 
– Ну не смотри так, не надо! Глянь вот лучше, что мы тебе приготовили!


Подхожу ближе и вижу посудину, в которой пузырится что-то рыжее, но по виду вполне аппетитное. Я настолько голоден, что готов слопать всё, вместе с кастрюлей и даже грязной конфоркой. Хотя нет, конфорку, пожалуй, не буду.


– Ага! Хочется? – смеётся Лебедева, завидев, как я сглатываю подступившую слюну. – Тогда идём к нам!
– То есть? Если этот ковшик для меня, то почему бы просто не отдать его мне на растерзание? Спасибо.


С этими словами хватаю с плеча Зиминой полотенце, с помощью него горячий котелок, и уношусь в коридор.


– Эээ! Так не пойдёт, – настигает меня Маринка: – Мы тоже проголодались!


Она хохочет и пытается отнять «краденное», обхватив меня сзади за пояс.


– Это что за брачные игры папуасов? – ворчит где-то Дашка.
– А вам после шести есть не положено! – протестую я со смехом.

Тут вдруг ощущаю, как меня норовят укусить куда-то в бок, и от неожиданности теряю контроль. Часть обжигающего бульона выворачивается мне прямо на белоснежную майку. С криком приземляю посудину на пол и оттягиваю тут же пропившуюся ткань.


– Ой, Стаас!
– Ну вот, допрыгались! – злорадствует Дашка.
– Давай быстро под воду, снимай!


Маринка принимается меня раздевать, как будто мы эстафету проигрываем. Что-то внутри хотело бы возмутиться, но от жгучей боли мне совсем не до этого. 
– В твою комнату, скорей! 

Мы влетаем в четырнадцать- ноль шесть, затем в ванную. Староста махом включает холодную и приступает к оказанию первой помощи.


– Давай залезай, надо полить тебя! Штаны снимай!
– Ты чего творишь? – с усмешкой останавливаю я проворные ручонки, что взялись прям по-хозяйски так расстёгивать ремень.
– Да ладно тебе, надо под водой подержать! Полезай под душ.
– Вот этого хватит.


Я обильно смачиваю махровое полотенце.


– Да Стас, прекрати, это ерунда, нужно много воды, а то ожог будет.
– Ожог уже есть. Ничего там страшного, не преувеличивай.
– И там? – девушка многозначительно стреляет глазками в сторону ею же расстёгнутой ширинки.


 Этого я не успел заметить. Перевожу обалдевший взгляд на нахальное личико, и оно тут же прыскает смехом. 

– Там тем более. Ладно, Марин, спасибо, я справлюсь. Как, кстати, твой палец?
– Зарецкий, пока ты болтаешь, у тебя уже кожа волдырями пошла.

 Осторожно прикладываю мокрую ладонь к месту травмы – никаких волдырей там и в помине нет, но горит адски. Холод успокаивает жжение. Внезапно к моей присоединяется Маринкина, такая же ледяная рука. От нежданного и такого интимного прикосновения по коже мороз проходит. И почему я именно там обжёгся? Аккуратно отвожу её кисть в сторону.


– Что такое? – улыбается Лебедева, упорно изображая саму невинность.
– Я справлюсь, спасибо, –  открещиваюсь я.
– Ну, хорошо, жить будешь. Минут пять-десять прополоскайся, а потом приходи – кремом намажу, чтобы лучше заживало. Ну и накормлю, так уж и быть. Кстати, про палец я вообще уже забыла.


Она выходит.


– Вещи тебе принесу постирать! – задорно бросаю я вслед.

Внезапно дверь вновь распахивается, а за ней уже Ритка! По всей видимости, они столкнулись в прихожей. 



Ирина Незабуду

Отредактировано: 05.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги