Расправь мне крылья

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая. Первый день декабря

Глава 11

Остаток ночи проходит без сна, а с утра нужно идти на биологию. Как обычно, с сигналом будильника приходит безжалостный товарищ Морфей, а мне снова приходится ему отказать. «Увы и ах», простите, я занят. Несколько минут сижу с закрытыми глазами, внутренним взором нащупывая остатки воли в закромах своего организма. Если бы не скорая сессия – завалился бы обратно в постель и проспал бы неделю как минимум.

Однако. Чтобы не париться потом с пересдачей, выбираю вариант «напиться кофе, вставить во все щели спички, плюс облиться ледяной водой» – в общем, сделать всё, чтобы дотащить своё «мёртвое» туловище до шестого корпуса. И какой садист придумал учиться по утрам? Тем более зимой, когда окно ещё завешено тёмно-синим. Бросаю сонный взгляд на мобильник. Точно. Сегодня же первый день декабря. Первый означает начало. Начало – это всегда что-то новое. А новое дарит надежду на лучшее… Уговорил, чертяга, встаю.

Кофе отпадает, так как у нас почему-то не работает чайник, спичек тоже нет, и я отправляюсь в душ. Холодные струи действительно приводят в чувства. Тут вспоминаю про доклад, и мне резко хочется самому просочиться в трубу. Канализация со всеми зловониями в данном случае пугает меня меньше, чем унизительное распятие перед группой. 

Надеясь на помощь старосты, отправляюсь-таки на первую пару.

Наклёвывается рассвет. Мелкий снег неприятно покалывает затылок. Пора обзавестись шарфом. Возле здания стоят Исенев и Антон Фокин, и о чём-то весело беседуют. Они почти синхронно выбрасывают окурки, «отзеркаливая» друг друга, как закадычные приятели. Я немного удивлён столь живописной картиной. Во-первых, Артур в принципе не курит, по его же словам, лишь когда употребляет спиртное. Во-вторых… Во-вторых, Фокс.

С Тохой у нас давно всё взаимно. Он не «переваривает» меня, а я его. Парнишка сохнет по Лебедевой, и даже как-то подходил ко мне с «просьбой» отвалить от неё. А когда я начал объяснять, что не имею на Маринку абсолютно никаких планов, он почему-то зарядил мне по лицу. За что – я так и не понял. Но с того случая мы стараемся не общаться. Я считаю его не вполне адекватным, а он меня «конченым самовлюблённым мажором», как выразился Исенев. Понятно, что мне не доставляет удовольствия лицезреть этих двоих вместе. 

Подхожу, пожимаем друг другу руки. При этом Фокс якобы забывает снять перчатку. Стиснув зубы, «проглатываю» пренебрежительный жест. Один-ноль в пользу Тохи. Настроение и без того поганое, однако самообладание – мой конёк.

– Зарецкий! – начинает Артур. – А ты в курсах, что с нас рефераты причитаются?
– Мне Маринка говорила.


Замечаю, как Антон тут же утюжит меня взглядом своих вечно опухших, как у забулдыги, глаз, будто мне даже имени её произносить не дозволено.


– Ха! Ну, огонь! Спасибо, дружище! А товарищу сказать нельзя было?
– Извини, я забыл совсем.
– Гонит он. Сам по-любому подготовился, – встревает Фокс, поднимая воротник пальто то ли от холода, то ли от осознания собственной «крутости».

В карманах куртки напряжённо сжимаются кулаки, костяшки одного из которых уже здорово опухли после ночного «рандеву» со стенкой. Старательно не обращаю на задиру внимания. Смотрю на Артура, ощущая вину ещё и за субботнюю «подставу». Ищу в его мимике отпечаток дружественности, но натыкаюсь на одно лишь равнодушие.


– Нет, я тоже не готов, – рапортую я скорее для Исенева.
– Привет, ребят!


 Маринка Лебедева, отстав от подруг, уже подходит к нам, и ледяная ручка, словно юркая змейка, ловко ныряет под мой локоть. А холодный нос тут же утыкается в шею.


– О! От тебя так приятно пахнет! – звенит голосок. 

Сам вдыхаю «мыльный» запах белокурых волос, что сегодня уложены крупными локонами. Маринка явно постаралась с причёской. Представил её спящей на огромных бигудях… бигуди… как же их…, словно принцесса на горошине. Ритка иногда так мучилась. Всю ночь страдает, меня по рукам бьёт – не порти, говорит, красоту, утром встаёт – половина отвалилась – и сама матерится. А мне смешно. Потом кидается в меня этими штуками.

Плёнку памяти рвёт хриплый возглас Артура:


– Во заулыбался, котяра. Мадмуазель, а вы не забываетесь? У Зарецкого же зазнобушка есть, она ему не разрешает с посторонними дамами общаться.



Меня раздирает желание что-нибудь ляпнуть в ответ, но и останавливает мысль, что при Маринке эту тему вообще поднимать не стоит. Тоха ревностно косится на нас. Мне даже кажется, что пар у него выходит скорее из ушей, чем изо рта.

– Кстати! Вот, возьмите…


 Лебедева достаёт из сумки какие-то бумажки и раздаёт их нам. 


– Эт чё за каракульча такая? – бубнит Исенев, разворачивая листок.
– Это анкеты, там посмотрите. Нужно под каждой фамилией поставить по одной циферке. Подписывать не надо.
– Ооо! – восклицает Фокин, видимо, разобравшись. – Номер пять. «Кукла Барби группы». Где тут Зарецкий – ща поставим…
– Ручку дать? – сквозь зубы цежу я, глядя на него исподлобья.


 Провокатор смолкает. Похоже, усёк, что «дать» я ему собираюсь немного другое. Один-один.


– Как не подписываться-то? – перекрывает Артур. – Эх, такой вензель себе сочинил, а поставить всё некуда!


Я не разделяю необоснованного азарта. Коротко взглянув, убираю листок в сумку. Пытаюсь не слышать Фокса – из его рта уже вновь что-то извергается – и абсолютно ни о чём не думать.



Ирина Незабуду

Отредактировано: 05.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги