Расправь мне крылья

Размер шрифта: - +

Глава шестнадцатая. Искра ревности

Глава 16 


Не знаю, сколько я проспал. Лежу в кромешной тьме. Голова квадратная, тело ломит. Потихоньку встаю и на ощупь бреду в ванную. По пути снимаю одежду.

В зеркале пялюсь на своё отражение. Под глазами круги, вид больной. Во рту жар. Полощу горло, затем лезу в душ. Вздрагиваю, едва вода попадает на кожу. Рукой касаюсь живота. И волна дичайшей боли извергается из невидимых ран. Мне становится дурно, мутит. Сотни крошечных игл покалывают губы. Утрачиваю равновесие и опускаюсь на корточки, лишь бы не рухнуть. Понимаю, что вот-вот потеряю сознание. Вдыхаю поглубже – и недомогание отступает.

Не помню, как дополз до кровати и выключился. 

Пробуждаюсь от телефонного звонка.


– Да?
– Сын, привет!
– А, пап, здравствуй…
– Что с голосом? Спишь что ли?
– Ммм.. угу… сплю…
– Ладно, перезвони, как проснёшься!
– А? Не! Пап, уже встаю!

Сажусь, с трудом соображаю, где я и кто, и продолжаю разговор с отцом. Он просто так обычно не звонит.


– Па, что случилось?
– Ничего не случилось, почему сразу?..
– А чего звонишь?
– Узнать, как ты там. Как Рита?
– Нормально всё.


 А до самого неспешно доходит «как там Рита». Седце щемит. Но, не смотря на наши доверительные с отцом отношения, в подробности своей личной жизни я его не посвящаю.


– Ну хорошо, тогда приедете в субботу в гости?
– Вместе?
– А почему нет?
– А зачем, па?  Я просто поработать собирался.
– Всё узнаешь, когда увидимся. Сюрприз.
– Ну па, ты чего? Что за интриги? Говори давай!
– Нет, Стас, я соскучился – приезжай, ладно?
– Не скажешь, значит? М… Ладно, постараюсь.
– Ну и отлично! Давай там, учись на пятёрки. Не болей. Буду ждать вас.

Иду по хрустящему снегу, любуюсь белым убранством аллеи. На счастье, сегодня ко второй. Солнце уже взошло и серебрит лучами воздух. Как ни странно, я снова полон сил. Видимо, ночь сжалилась надо мной и подарила второй сон – лекарство после первого. Нет, всё-таки Страна Грёз и сновидение – совершенно разные вещи. Их нельзя даже сравнивать. Но всё же что это за путешествия? Может психотерапевту показаться? Или к психиатру сразу? И вообще, что-то я совсем запутался, завис между сном и явью, и лёгкая амнезия, похоже, становится моим верным спутником. Нужно в выходные ехать домой. Интересно, что это папа задумал? И что мне теперь рассказывать по поводу Ритки?

Кто-то шлёпает мне по плечу. Оборачиваюсь – Исенев.


– Салют, Зарецкий!
– Здорово, Артур.


Жмёт руку. Она ещё слегка болит. 


– Чё-т ты какой-то не такой. Проблемы? – почему-то спрашивает приятель, подозрительно разглядывая меня. 
– Нет проблем.
– Чё хрипишь, заболел?


Я пожимаю плечами. Кошусь на него в ожидании развязки. Чего это он обо мне забеспокоился? Не похоже на Артура.


– Лан, – «обламывает» он. – Куда мы там идём? 


 Его взгляд устремляется вдаль.


– На ботанику вроде. Или на биохимию. Короче, корпус номер шесть, – усмехаюсь я.



Мы весело беседуем. Артур, как всегда, рассказывает, как вчера познакомился с очередной «девахой», которая «на крутой тачиле» подбросила его до дома, а потом зашла «на чай» и задержалась. Не уверен, что каждое слово в этом эмоциональном монологе – правда, но слушать его забавно. У Исенева, что ни история, то обязательно с пометкой восемнадцать плюс.

Возле корпуса замечаем «наших» и направляемся к ним. С удивлением обнаруживаю, что Маринка стоит рядом с Фоксом. Тот курит и приобнимает её свободной рукой. А сам как пятак медный сияет. Игнорирую толпу одногруппников и, не останавливаясь, прохожу мимо.

Артур возмущается вслед. Реакции «голубков» не вижу.

Пытаюсь разобраться в себе. И подавить искру ревности, вспыхнувшей внутри против воли. То ли я действительно такой «самовлюблённый кретин», как говорит Фокин, то ли к Лебедевой у меня зарождаются чувства. Какой-то маразм происходит. Я, получается, ревную всех – и Ритку, и Маринку, и даже Иолку, девушку из снов. Это вообще нормально? И не могу определиться никак. Что со мной? Нужно понять что, точнее кто, мне всё-таки нужен. Да и нужен ли кто-то в принципе? Может проще жить как Исенев – сегодня одна, завтра другая? И не загоняться, не бояться возможного предательства? Откуда во мне этот страх?

На анатомии – а как оказалось, нам предстоял именно этот предмет, а не те, что я предполагал — нас гоняют по мышцам. В без того спёртом воздухе витает удушливый запах формалина. На столах красуются пластиковые кюветы с препарированными частями тел свиней, телят и птиц. Я, разумеется, оказываюсь не готов. Но занятие проводит аспирантка, сама недавно бывавшая в нашей «шкуре», и всё понимающая. Поэтому опрос принимает форму «я говорю «А», вы – «Бэ», и я кое-как наБЭкиваю на зачёт. Мою руки после мускулюс глютеус максимус*, которая, к злорадству Фокса, досталась именно мне, и выхожу в коридор проветриться.

Маринка «отстрелялась» раньше и сидит у стены на корточках с учебником в руках. Я к ней не подхожу, и она делает занятой вид. Вскоре к нам присоединяется Артур, а за ним ещё один парнишка с группы.


– Фух, гадость какая, – морщится Исенев, поднося руку к носу. – Это надо закурить. Стасон, идёшь?

 Выходим на улицу. И свежий морозный воздух обжигает нам лёгкие. Порыв ледяного ветра заставляет съёжиться и застегнуть куртку. Артур встаёт к нему спиной, и пытается прикурить, прикрывая зажигалку ладонью.



Ирина Незабуду

Отредактировано: 05.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги