Расправь мне крылья

Размер шрифта: - +

Глава двадцать пятая. Неслучайная встреча

Глава 25


А вот тут был неправ Артур. Не спортсмены они. Думаю, любой спортсмен предпочёл бы честный поединок. Ну, или по крайней мере дал бы мне возможность защититься. Эти же действовали иначе. Как настоящие беспредельщики. Двое заломали мне руки и держали их сзади, чтобы я сильно не рыпался. А «обиженный» Чернявый наслаждался сладким мгновением мести. Удар в корпус, удар в лицо… А нож для устрашения, видимо. Сопротивляться я не пытался. Знал, что всё равно бесполезно. Во-первых, я не потомок Джона Рэмбо. А во-вторых, по пьяной лавочке в голове всего две мысли – о праведном смирении и покорности судьбе… Или это одна и та же мысль?

 Расправа длилась недолго. Не успел я подумать, почему бы не вывезти меня куда подальше – может, в лес или к воде, неужели лень замутить подходящую прорубь? – как рядом взвыла сирена и замигали синие маячки.

И вот, сижу я… нет, далеко не в милицейском УАЗ-ике, а в уже знакомом мне  спортивном Рендже алого цвета и пачкаю безупречную кожу салона своей несвернувшейся кровью. 

– Прижми платок крепче, – переживает моя спасительница-чистюля, женщина неопределённого возраста за рулём. 

На ней короткая чёрная шубка и куча драгоценных камней. От меха тянет табаком и духами. 

Благодетельница пытается завязать беседу. А я пытаюсь вспомнить её имя. Точно не простое, с подковыркой. Мальвина? Эсмеральда? Да как же её?.. Наше знакомство с этой доблестной дамой случилось примерно пару месяцев назад. И было это в казино. Точнее рано утром, после смены. Она дожидалась меня в машине и соврала, что нам по пути. А потом пошли недвусмысленные намёки и предложение наведаться в гости. И тогда я просто сбежал, не оценив подобной прыти «роковухи». 

Я бы не назвал её красоткой – выглядит ухожено, дорого, но не в моём вкусе. Белые, аккуратно подобранные волосы, холёная кожа без видимых морщин и довольно стройная фигура явно молодят их беззаконие. Возраст выдают только глаза и «взрослый» голос: низкий, немного сиплый, с печатью многолетнего курения; а также уверенность, с которой дама себя подаёт.

Тогда в казино она проиграла кучу бабла и прилично выпила, что вовсе не помешало ей самой сесть за руль. Но что заставило меня лезть в машину? Где была моя голова? Я же понимал все эти взгляды – даму не волновала ни игра, ни деньги, весь вечер она не сводила с меня глаз, как будто я ей лично много должен. Возможно, она пыталась меня гипнотизировать? И это ей, в итоге, удалось? Нет. Кажется, всё гораздо прозаичней – я просто настолько устал, что готов был лечь хоть к дьяволу на сковородку, лишь бы принять, наконец, более удобное положение. Мне, как обычно, хотелось спать. Кто знает, не сделай я тогда той «ошибки», где б сейчас булькало моё бездыханное тело? В жизни нет случайных встреч, это точно.

Интересно, теперь моя спасительница уверена, что я ей обязан жизнью?

Узрев мигалку, «волки» бросились на утёк. Было смешно, когда их супер-тачка чуть на самом деле не сдохла. Ну, как в американских ужастиках, где в самый ответственный момент авто жертвы непременно отказывается заводиться. Чернявый, гад, зачем-то прихватил с собой мою шапку. Видно, понравилась шибко. И теперь я сижу весь промокший и грязный. И хлещет с меня как со свиньи. Даже неудобно как-то.

– Ну что ты молчишь, зайчик? – бросает мне извозчица, не отрывая взгляда от дороги.
– Откуда у вас спецсингалы? – сражаясь с языком, выдавливаю я.

Однако получается не очень – тот всё равно заплетается. Разница в возрасте и социальном статусе, плюс воспитание, заставляют меня «вы-кать» собеседнице, а она, обнаружив мою нетрезвость, расплывается в широкой улыбке. И чуть склоняет голову набок, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Да ты пьяненький! Какая прелесть! – и, отвернувшись наконец, добавляет: – Много будешь знать – скоро состаришься.

Эту поговорку мадам воспроизводит тоном детсадовской воспитательницы. Мне даже кажется, что она вот-вот приложит палец к моему носу, и громко протянет «Биип». Настроение стремительно портится. Терпеть не могу подобные жесты.

– Что вам от меня нужно? – спокойно, но требовательно спрашиваю я. 
– А что так грубо, пупсик? – иронично отвечает она, – Разве ты успел меня забыть? Я Снежанна, с сегодняшнего дня твоя крёстная фея. 

Тонкая лента удовольствия не сползает с моложавого лица. Дамочке почему-то весело. А мне почему-то нет. Надоели все эти игры.

– От меня что нужно? – с нажимом повторяю я, на что Фея демонстративно вздыхает:
– Можешь считать меня любительницей хорошеньких мальчиков-зайчиков.
– И? Я при чём? У меня их нет.

В ответ она усмехается и тянет руку к моей шее. Я шарахаюсь в сторону.

– Какой милый бука, – сюсюкает собеседница, чуть потрепав меня по затылку, и рука её ложится на бедро.

На моё бедро! Будто только там ей и место!

Но, к счастью, очередная капля крови разбивается о мерцающий в полумраке перстень, и брезгливая леди живо сворачивает нахальные щупальца.

Бука. Пупсик. Да она по-любому работница детского сада! Только что-то антураж не соответствует. Бриллианты в ушах, меха и машина по цене квартиры как-то не уживаются со столь добродетельным образом. Ну и о нравственности здесь речи не идёт.

Не думаю, что дамочка до того жаждет интима, чтобы нарочно выслеживать меня. Да и вряд ли у обеспеченных «ценительниц зайчатины» с этим бывают проблемы. А может, это женщина-пикапер, и ей её пикаперский кодекс велит довести начатое до конца? Или я задел её достоинство? Кстати, о достоинствах. Грудь у неё не маленькая, и это слишком трудно не заметить. Я бы даже сказал, пугающе-громадная. Так что чур меня, я вообще за естественность. 

Свернув в переулок, дама паркует авто и выходит. Я без приглашения следую за ней. Настроение азартное, или наоборот, так плевать на всё, что сам готов к любому повороту. Меня чуть не убили. Разве может случиться что-то более важное в этот вечер? 

«Блатная» снимает мигалку с крыши, кидает в машину и, закрыв ту, отправляется куда-то пешком. Она будто уверена, что я не сбегу, даже не смотрит, иду ли следом. Словно не тачку, а меня только что щёлкнула с брелока, и я покорно поплетусь за ней. Не знаю, что меня заставляет – возможно интрига, возможно какое-то предчувствие, ну либо просто моя тупость – но я так и делаю, плетусь за ней. Огибаем кирпичное строение и натыкаемся на освещённый вход.

Мы ныряем в тепло и тусклый свет изнанки дома. В узком коридоре толпятся хмурые люди. У одного рука в гипсе, у второго нога. Похоже, все они ожидают приёма. Но моя провожатая, не моргнув глазом, направляется прямиком в кабинет. Видно, там только её одну и ждут. Однако на врача она совсем не похожа. 

– Стасик, не робей, – ласково подбадривает их беззаконие, заметив моё замешательство, и отворяет дверь:
– Светлана Семённа, к Вам можно?
– Оо, какие люди! Снежанночка, проходи! – раздаётся изнутри, и Фея тащит меня за локоть.

Если бы взглядом можно было убить, то мы бы тут же упали замертво. Но ни Бриллиантовая рука, ни Костяная нога так и не решаются возмутиться.

– До свидания! – слышится рядом. – Простите.

Какой-то мужик, едва не столкнувшись со мной, выходит, и мы остаёмся втроём.

Женщина в белом халате явно притворно рада встрече и «переигрывает» с гостеприимством. Как будто мы не на приём, а домой к ней на чай зашли. Я жду, что она вот-вот достанет из ящика ароматные плюшки – так они с моей «крёстной» зубоскалят друг другу – но вместо плюшек на столе появляются инструменты, и мне зашивают бровь.

Выйдя на свежий воздух, я приступаю к допросу. 

– Зачем вы соврали, что я ваш крестник?
– А ты предпочёл бы назваться любовником?
– Я предпочёл бы лечь спать.
– Обязательно ляжем, зайчик.

После этих слов я замираю на месте.  

– Не поеду я с вами никуда, отвяжитесь!

И, развернувшись назад, устремляю взгляд вдаль в поисках большой буквы «М». Район не знакомый, но всегда можно добраться до подземки, а там уж, считай, дело техники. Больше всего на свете мне хочется оказаться в пока ещё своей комнате в общежитии на пока ещё своей жёсткой кровати. Сквозь тёмные силуэты деревьев и белые хлопья проглядывают робкие огни большой дороги и яркие прямоугольники окон соседних зданий. Я иду им навстречу. Выхожу с территории больницы, минув шлагбаум с будкой и железную ограду. И, наткнувшись на трамвайные пути, бреду по ним к ближайшей остановке. 

Густой снегопад заметает мне дорогу, стремительно превращаясь в сплошную пелену перед носом. Кажется, зима решила вывалить все свои запасы раньше срока. Заметив дрожь земли под ногами, я отхожу в сторону и тут же проваливаюсь по колено в сугроб. С трудом вытащив ногу, слышу позади короткие сигналы. Алый Рендж неспешно следует за мной. Из приоткрытого окна доносится голос настырной дамы:

– Ну куда же ты собрался, милый? Садись скорее, подвезу. Тебя же заметёт, снеговик!

Она опять смеётся. Хохотушка. А я не собираюсь отвечать и продолжаю свой нелёгкий путь. Набившийся в кеды снег сейчас волнует меня гораздо больше. Но спустя мгновение раздаётся грохот рельс, и во мне зарождается искра раздражения. С каждым следующим шагом оно становится всё больше, превратившись из искры в нестерпимое пламя. Оно сжигает меня изнутри. Трамвай звенит. Надрывно, пронзительно, громко. Да уезжай же ты наконец! Чёрт. Что за глупое положение?

Из-за меня мадам мешает движению, стопорит его, вызывая волну гнева пассажиров, плюс подставляется под возможное ДТП. Я оборачиваюсь и вижу, как матерится и машет рукой машинист, вынужденный довольно резко снизить скорость. Хорошо, что он вообще её заметил. При такой видимости этого могло и не случиться. И дорогое авто моей лже-крёстной пострадало бы сегодня не на шутку. А, быть может, и она сама. Однако поражает спокойствие дамочки, та даже не планирует освобождать пути. Она манит меня пальчиком, как верного пса, и я действительно зол, как собака, поскольку мне всё-таки приходится сдаться. Не выдержав первым, я прыгаю в Рендж, и провокаторша жмёт педаль газа.

Дальше мы едем молча. Я не знаю, куда и зачем меня везут, что этой маньячке нужно и почему она готова рисковать. С какой целью выслеживала меня эти два месяца? Почему спасла от возможной гибели? Неужели только ради секса? Такого просто не может быть. Я решаю «плыть по течению» и, устав от назойливых мыслей, отключаюсь от внешнего мира.

– Просыпайся, зайчик! – слышится чей-то далёкий голос. 

Сквозь обрывки сна мне кажется, что это голос мамы – те забытые ласковые нотки, что были так дороги детскому сердцу. Но я открываю глаза – и «плюхаюсь» в ледяную реальность. Мозг живо собирает мозайку последних событий. Пиццерия, общага, Чернявый и… их беззаконие Крёстная Фея.

– Где мы? – едва слышно спрашиваю я, выбираясь из тёплого убежища наружу.

Хлопок дверцы и объятия холода заставляют меня содрогнуться.



Ирина Незабуду

Отредактировано: 05.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги