Разбудить цербера. Книга 1 - Падение

Размер шрифта: - +

12. Живо и мертвое

Со стороны поселения свалка оказалась отгороженной деревянным забором. Столбы — массивные брусья, уже почерневшие от времени, не стояли на каменном фундаменте, поэтому некоторые из них подгнили и накренились.

— Я тут сам себе хозяин, — пояснил не без гордости Харон. — Жители деревни мало уделяют внимания границам. Да и вообще они стараются сюда не соваться. Только я иногда прихожу и поправляю забор. Как-то не гоже видеть туман. Чертовщина мерещится.

Данька заметил: остальная часть ограждения — доски — не плотно пригнаны друг другу. Сквозь щели внизу пробивалась желтая трава. Куски тумана, словно опара, свисали из прорех. Обнаружил Данька и следы ремонта. Некоторые доски уже меняли, они были более светлыми, дожди и ветер еще не успели разрушить дерево.

Попутчики шли вдоль забора по заросшей тропинке. Забор стоял справа, слева и чуть позади — Деревня-На-Отшибе. Даньку волновал сейчас единственный вопрос:

— А почему вы называете наш город мертвым?

— Опять ты за свое?! — рассердился Харон. — Ты же помнишь, давеча тебе я рассказывал. Мертвый, значит, мертвый. Другого значения слову я не придавал. Не метафора это. Много раз я появлялся в твоем городе. Людей на улицах нет. Только самоходки да многоножки ползают везде и что-то вынюхивают.

— Но я несколько часов назад был в Серышевске. Там кипела жизнь. Неужели…

— Отстань! Ничего не знаю, — отрезал Харон и замолчал ненадолго. — Нам сюда. — И указал на большую дыру в заборе.

«Да, странное зрелище», — подумал Данька, разглядывая как туман молочного цвета, словно желеобразная субстанция, медленно выплывая из прорехи, растворялся в воздухе. Сюрреалистическая картинка. Больше похоже на фантастический сон. Во сне все может быть.

Когда они подошли ближе, он почувствовал на языке знакомый сладковато-кислый привкус.

— Погоди, — сказал Харон и достал из мешка два респиратора. — Это я тоже там нашел, — произнес он, показывая в сторону свалки.

— Интересно, — пытаясь что-то разглядеть в тумане, сказал Данька. — А как ты вещи на свалке находишь?

— Опыт. Надевай.

— Да вроде, нет необходимости. Запах тот еще, но потерплю.

— Надень. Бывает дымом тянет, а это хуже той кислятины, которую ты сейчас чуешь.

— А дым-то откуда?

— Отходы жгут.

Харон опоясался веревкой и, передав свободный конец Даньке, произнес: «Привяжи к ремню. Узел хорошо затянул? Отлично. Теперь пошли». Вожатый надел респиратор и уверенно шагнул в белое желе.

Туман обволок их со всех сторон, будто проглотил. Данька почувствовал неровную поверхность под ногами, но не смог отделаться от ощущения, что порой его сознание проваливалось в небытие. Он путал верх и низ, а очертания предметов вокруг либо были призрачными, либо отсутствовали. Куда идти сквозь неопределенность? Где лево? Где право?

— Харон, ты меня слышишь?

— Да, — произнес тот.

— У тебя есть компас?

Харон неожиданно остановился, огляделся по сторонам и, бросив короткий взгляд на Даньку, раздраженно сказал:

— Не сбивай меня! Компас здесь не поможет. Есть зоны, где до черта навалено железного лома. Как только попал в это место, считай, будешь кружить долго. Я уже пробовал.

— А как ты ориентируешься? — забеспокоился Данька.

— По запаху. Я ж тебе сказал. Это самое надежное. Ладно, хорош болтать.

И они снова двинулись в путь. Данька решил больше не задавать глупых вопросов. По запаху, значит, по запаху, но через респиратор… Хотя въедливая приторная сладость, витавшая в воздухе, умудрялся проникать сквозь фильтр и оседать в гортани. И все же он не понимал, как можно именно чувствовать дорогу в этом безликом пространстве. Запах ему казался везде одинаковым, однако кузнец уверенной походкой шагал вперед, поворачивал то налево, то направо, обходил какие-то обломки, но иногда они поднимались на груды искореженного металла, хотя можно было их обойти. Данька пару раз высказал сомнения, которые Харон пресек короткой репликой: «Лучше не сворачивать, а идти по проверенному пути. Это только кажется, что вот тут удобнее и безопаснее».

Они забрались на гору пластикового лома, и вдруг кузнец остановился.

— В чем дело? — спросил Данька.

— Чувствуешь?

— Нет.

— В том-то и дело. Сладковатый запах исчез.

Данька принюхался — ничего. Но, сняв маску, он почувствовал, что свалка источала тошнотворное зловоние. То ли гниль, то ли тухлятина. Особый сладко-кислый душок больше не щекотал горло.

— Что это может быть?

— Обычно здесь запах неизменен. Перемена не к добру, — в голосе Харона прозвучали ноты тревоги.



Евгений Пышкин

Отредактировано: 30.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги