Разбудить цербера. Книга 1 - Падение

Размер шрифта: - +

16.Новосибирск

- Простой вопрос. Что измеряют часы? И неважно какие, а любые. И те, что у тебя дома и те, что в коммуникаторе, и даже… - Павел кивнул на настенные часы. – Что у нас на работе. Что они измеряют? Ну?

- Время, - неуверенно сказал собеседник, понимая, что в вопросе есть тот самый подводный камень, который не заметишь сразу.

- Ответ неверный.

- Я так и думал. Вопрос с секретом? Да, а какое отношение часы имеют к Бермудам?

Но Павел решил не раскрывать карт сразу, а откинулся на спинку кресла, самодовольно улыбнулся и произнес:

- Я тоже раньше считал, что часы измеряют время, но время дано нам в ощущениях. Оно субъективно. Например, просыпаясь рано утром, я знаю, время идет быстрее. К полудню невидимые стрелки замедляются, а к вечеру – вновь темп ускоряется. Скажу больше, во сне иное ощущение времени.

- Как это утром время идет быстрее? – удивился Денис.

- Просыпаюсь и пытаюсь угадать: вот сейчас по ощущениям прошла минута. Сверяюсь с часами. Нет. Пять минут пролетело.

-А-а. Так ты о внутреннем времени, но… Знаешь, Паш, это не совсем то. Теперь я понимаю, для чего ты приплел Бермуды. Участнику экспедиции лишь почудилась Бермудская империя с ее застенками. Без сознания он находился минут пять, а ему показалось, что прошло несколько часов. Проще говоря, ему приснился сон.

- Возможно. – Павел посмотрел на настенные часы. Точка, отделяющая часы от минут, таинственно мигала. – Нам, как ты знаешь, не удалось до конца объяснить некоторые аномалии Бермудского треугольника. У меня есть гипотеза, что в том районе существует пространственно-временной провал. Правда, никаких доказательств.

- Вилами на воде писано. Это я понимаю.

- Соглашусь, Дэн. Но, например, будильник измеряет все-таки сам себя, а не время. – Павел вновь бросил взгляд на часы. – Обед к концу подходит, кстати.

«И к чему этот разговор, эта таинственность? – удивился Денис, - дело о Бермудах закрыто. Институт сделал заключения и перенаправил полный отчет другому институту – Информатики и Телекоммуникаций».

Разговор забылся быстро, но о нем пришлось вспомнить. К концу рабочего дня коммуникатор проиграл мелодию.

- Слушаю, - сказал Денис, не отвлекаясь от просмотра документов на экране.

- Это Столетов Григорий из Новосибирского института Информатики и Телекоммуникаций.

- Да-да. Я оставлял свой контакт. Говорите.

- Не сильно отвлекаю?

- Ну, не то чтобы…

- Если коротко, то надо встретиться.

- А по телефону?

- Не желательно.

Страницы на экране перестали двигаться. Денис уставился в одну точку, стараясь сосредоточиться на разговоре.

- Вы могли бы выслать электронку?

- Нет. Да и зачем, тут недалеко, - ответил Столетов. В его голосе прозвучал металл. – Нужна личная встреча. Я настаиваю.

Денис удивился. Он взглядом направил курсор в угол экрана и закрыл документ.

- Я не совсем понимаю, господин Столетов.

Денису не терпелось закончить разговор. Он взял световое стило и нервно завертел его в пальцах.

- Я ознакомился с вашими выводами по Бермудам. Есть мысли. И повторюсь…

- Хорошо-хорошо, назначьте место встречи, - нетерпеливо проговорил Денис.

И Столетов назвал адрес кафе. Денис в воздухе начертил его. Монитор продублировал манипуляцию и автоматически сохранил ее.

Смешанное чувство завладело Денисом. Он был рад, что с отчетом институт не тянул. Отчет уже просмотрели, хотя бы диагонали, но что же в нем такого нашлось, что насторожило Столетова? И почему не официально? Будто криминал. Почему не оформили, как полагается замечания и предложения?

Эти мысли, порой возникая, беспокоили Дениса до конца рабочего дня.

Наконец, день закончился. Он вышел на улицу. Кожу обдало противным и теплым воздухом.

А Денис любил прохладную погоду и прохладный ветер. Это успокаивало. Лето не любил.

У него была своя градация. Температура выше плюса двадцати по Цельсию – жарко. Где-то от десяти до двадцати – тепло. До нуля – прохладно. От нуля до минуса десяти – легкий мороз и так далее.

Осень в этом году, по его ощущениям, оказалась аномально жаркой. А тем более в городе, где солнце отражалось многократно от зеркальных стекол зданий и тепло накапливалось. Оно будто запутывалось среди многоэтажных домов, и к концу рабочего дня приходила духота. Электрокары, ползущие как черепахи, людское столпотворение и теснота на главных улицах усиливали ощущение духоты. Сознание терялось среди множества машин и миллионов жителей. И не верилось, что это Новосибирск, скорей уж город походил на мегаполис из центральной России.

Денис, выехав на улицу Кирова, попал в пробку. Он осмотрелся. Автомобилей немного, но ползут, ползут, ползут. Где-то, видимо, образовалось «бутылочное горлышко». Как раз проезжая мимо института Информатики и Телекоммуникаций он увидел аварию. У электрокара бежевого цвета расколот пластиковый бампер – ничего серьезного, но полицейские, отгородив место происшествия, не спешили и о чем-то беседовали с группой врачей.



Евгений Пышкин

Отредактировано: 30.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться