Разбудить цербера. Книга 1 - Падение

Размер шрифта: - +

17. Женщина Габриеля

«Бред… Нет, правильнее сказать – абсурд. Я чересчур заигрался, и меня не туда понесло», - решил Габриель.

Он, прервав ментальную связь с Новосибирском, улыбнулся. Все же было забавно наблюдать за людьми, наблюдать за тем, как они мечутся в поисках разрешения загадки, подобно животным в клетке, что пытаются вырваться на свободу. Санчес выставлял приманку – иллюзию разгадки тайны Бермуд – а затем обрывал связи. Со стороны это выглядело как колдовство. Старый и хитрый шаман, держащий в руках магические нити, дергает за эти нити подобно менталисту, манипулирующему жертвами. Он не боится возмездия духов, ибо он и их подчинил.

Габриелю важно было знать состояние дел, поэтому и послал экспедицию в Бермуды. Боялся ли он разоблачения? Нет. Но если и боялся, то не настолько, чтобы лихорадочно заметать следы. Он мог движением мысли уничтожить человечество, но это было скучно. Человечество еще пригодиться. Во-первых, пусть оно подготовит почву для экспансии расы из параллельного мира. Во-вторых, поиграть с душами куда приятнее, чем насильно обрывать их связь с телами.

Санчес не покинул Токио.

Он стоял у окна и наблюдал за движением мира. Отстранившись от городской суеты, как от назойливого монотонного шума, прислушиваясь к себе и окружающей объективности, он сосредоточился на дыхании чужих мыслей. Ему привиделась шевелящаяся ментальная пленка человеческих помыслов, страхов, радостей, надежд и прочего, что можно назвать одним словом… «Ноосфера», - вспомнил Габриель термин. Вот волны тревоги забродили по пленке, будто ветер пошевелил ее. Он знал, причина была в его выступлении на Всемирном Конгрессе.

Люди, обладающие острым умом и чуткой душой, уловили, что время сделало крутой вираж и, изогнувшись дугой, полетело в ином направлении. Мир оставался прежним, как и пару часов назад, но неуловимая грань пройдена. Отсюда и произросла тревога. Она еще бесформенная и, точно не обладающая волей, оказалась бельмом для внутреннего взгляда. Оказалась занозой, бередящей душу и отравляющей спокойствие дней. Ничего, решил Габриель, скоро все успокоятся.

Тех людей насторожила смерть господина Лао-Джи-Цы, насторожило завещание старого председателя. Это видео, показанное по всем телеканалам Земли, воспринялось искусной подделкой, хоть и не было повода усомниться в подлинности. Нарочитая публичность обесценила интимность части человеческого бытия, называемого смертью. Все на показ, все на продажу. А еще решили те люди, что не мог господин Лао передать должность Санчесу, не соответствовало это ни натуре председателя, ни его устремлениям. Характер Лао-Джи-Цы – вот, что могли предложить в качестве контраргумента, но факты упрямо сказали об ином.

Пусть Лао почувствовал приближение смерти, но даже ее близость не смогла поколебать бы внутренний стержень, примешать в холодный расчет сиюминутную эмоцию – страх. Не было этого, утверждали одни, а фаталисты лишь развели руками: что случилось, то и случилось.

- Не мог передать полномочия, - равнодушно повторил Габриель осколок чей-то мысли.

Конечно, не мог, но члены конгресса стали равнодушными. Они превратились в снежную пустыню – бесконечную и мертвую по отношению к человечеству. Почему? Потому что Габриель подчинил волю Конгресса себе, словно внедрил в мозги конгрессменов кусочек своего я. И теперь, где бы они ни были, Габриель отыщет их. Да даже искать не придется. Конгрессмены на крючке, на самом надежном крючке – ментальном, даже деньги никогда не обладали такой силой и властью, как этот крючок.

«Правда, есть те, кто покинули зал. Ганс Вилькен, например. Тот оказался изворотливым, как угорь, но его излишняя импульсивность и непоследовательность, если я правильно расшифровал образы сознания, на руку мне. Да, это сослужит хорошую службу: отвлечет внимание миллионов людей на Вилькена, пока я буду заниматься своими делами. Вряд ли он обладает хорошей ментальной защитой. Я смогу его контролировать. Куда опаснее отцы церкви, с ними…», - ледяное течение мыслей прервал телефонный звонок.

- Слушаю.

- Здравствуйте, господин Санчес.

- Господин Морган? Вы не поврите, но я ждал вашего звонка! - радостно сказал Габриель.

- Это означает, что вы не передумали?

- Нет, не передумал. Финансовая помощь будет не лишней. Это мое окончательное решение.

- Давайте, встретимся.

- Сейчас? Где?

- Насколько я знаю, вблизи от вас есть кафе…

- Да-да, есть. Через десять минут буду.

Кафе под открытым небом носило название «Белый лотос». Габриель еще издалека увидел молочного цвета столы и стулья из пластика, тенты – такого же цвета, но никаким восточным колоритом от них не веяло. Подобные забегаловки по Европе и Азии рассыпаны как горох тысячами.

Господин Морган был на месте. Он привстал в поклоне и протянул руку.

- Еще раз здравствуйте.

Они обменяли рукопожатиями.

- Что-нибудь закажите?

- О, нет, спасибо, - сказал Санчес.

Он сосредоточенно посмотрел на финансиста. Встреча, случившаяся три года назад, немного выветрилась из памяти, и внешность Моргана до сего момента была как в тумане. Санчес разглядел черты собеседника. На самом деле Габриелю был не интересен этот человек. Оставлять три года назад ментальный крючок в сознании Моргана не имело смысла, они все равно встретятся и тогда…



Евгений Пышкин

Отредактировано: 30.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться