Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава первая

 

 


                               Глава первая

 

    Румбика немного подташнивало и нервически трясло: на него, выпучив свои белёсые глаза и открыв слюнявый беззубый рот-наступал зомбодед. Как и Румбик, он тоже был невысокий и сухонькой, к тому же отсутствие почти всех зубов во рту, также не добавляло ему дополнительных очков ужаса, которыми обычно располагают нормальные, в каком-то смысле ”здоровые “, зомби. 
  Однако сейчас Румбик испугался по-настоящему: при испытании на вхождение в члены  “морских шелестов”-небольшой группы воров в Припортовом квартале города, обычно новичку не говорили о том что зомбодед, с которым будет проходить данное испытание, максимум что сможет-так это “заслюнявить” молодого вора, ибо ни зубов в его престарелой пасти почти совсем не осталось, ни особых сил или умений  “умертвиев”-отродясь не водилось . Почти что обычный дедуля, что правда идёт на вас, в полутьме схрона банды и часто громко плямкает, в смутной надежде на что лучшее...
   Испытуемого обыкновенно лишь предупреждали что "необходимо собрать девять фляг с редким розовым маслом. При этом не разбив их и не став жертвой страшного зомби, много лет живущего в одном из колодцев, в старых пригородных катакомбах. Выдержишь испытание-станешь нам “братишкой”, а если нет...”  И ветераны экзаменаторы начинали заливаться громким неестественным смехом, после этих слов обращённых к новичку.
    Не выдержать неравного боя сo столетним ветераном зомбоиспытаний было невозможно:  зомбодед, в силу своих нынешних физиологических особенностей организма, не мог-ни догнать, ни укусить постоянно лезущих в его убежище кандидатов в припортовые воры. Ко всему прочему, у него небыло и в помине той сверхсилы, о которой любили писать в летописях авторы давних времён и вышибить дух, одним ударом, даже из кота-он был не в силах.
    С трудом переставляя ноги, дедуля обычно шкандыбал за очередным  “молодым да перспективным”, которого к нему в убежище спускали старшие товарищи кандидата в воровское братство: пугая испытуемого, до оторопи, громким урчанием и частенько непроизвольно подхрюкивая беззубым ртом, словно чёрт из адовой кухни с котлами.
    Слюна, постоянно капавшая из его полуоткрытого рта, делала из зомбодеда, в глазах проходящих экзамен новичков-некоего бешенного берсерка из неупокоившихся умертвий...Правда очень медленного и совершенно неопасного, как вскоре выяснялось при побеге от него. ”Берсерк на незаслуженном отдыхе”-так можно было назвать нынешнее состояние зомбодеда.
 --А...аа?! А-а-а-а!!!-громко орал Румбик,-А-а-а! Не трожь меня-животное!!! Не-етт!-юный воришка чувствовал что не зря специально не ужинал перед испытанием и успел сходить, по всем каким его организму хотелось надобностям, еще в таверне “Бычьок”, бывшей штабом  "Шелестов", ибо сейчас его собственный организм постоянно хотел выставить его перед товарищами, старшими и ясное дело проверяющими на данном экзамене, в несколько дурацком и где-то даже комичном свете.
   Но зомбодед не слушал вопли очередного запущенного к нему испытуемого кандидата и медленно наступал, на вторгнувшегося в его подземную обитель, человека. ”Плям -плям -плям...”-доносилось из его рта,-”упль-чавк-плям-чавк”. 
  Румбик не выдержал вида шкандыбающего на него мертвяка и психанул: в одну секунду он схатился за крышку огромного шкафа, сделанного то ли из гробов, то ли нескольких грузовых ящиков для амфор и оперевшись в прыжке на неё, со всех сил саданул дедулю в грудь обеими ногами! Тот в мгновение отлетел в дальний конец выбитого в скале тоннеля контрабандистов и...распался на части!  
   Голова теперь звонко ”плямкала” где-то на полу, судя по звукам-возле скамей сделанных из длинных сосновых досок и дубовых кубышек, а остальное тело, встав наконец с трудом на ноги-стало суетливо и немного по-стариковски, гуськом,  прохаживать возле боковых ответвлений пустого колодца. Пока наконец не задев ногой свою свою собственную,  потерянную в испытании голову-зомбодед не размахнулся и не запустил сам себя, точнее одну свою часть другой, прямо в направлении совершенно ошалевшего от страха Румбика. 
   Голова зомбика, при кое как проделанном броске, неспеша докатилась до ставшей словно каменной правой ноги кандидата в "шелесты", после чего пожевала губами и ими же накрепко присосалась к штанине горе-вора. 
   Румбик постоял немного в недоумении, потом осторожно пошевелил штаниной и тут же небольшое недовольное урчание снизу было ему ответом...всё.
--И что теперь делать?-размышлял кандидат в члены банды припортовых воров,- Лезть с флягами масла и подарком в виде оторванной части зомбодеда наверх: ” Вы видали?!-я его завалил!!! “ -Так ведь в лоб дадут старшаки, причём сразу же...
  Еще совсем мальцом, будучи подобранным с улицы круглым сиротой, а потом мальчиком на побегушках в банде "шелестов"-Румбик отлично знал из разговоров старших после очередных экзаменов новичков: ”Зомбодед-абсолютно неопасен, ибо не съесть, ни как-либо еще навредить-не может!”  Об этом твердили все старшие воры, как во время застолий, так и после испытаний-когда новичка после экзамена приводили в таверну ”Бычьок” и отпаивали медовухой настоянной на ромашке, мелиссе и мяте.
  И ведь он, Румбик, отлично всё это знал, будучи подобранным на улице, еще в двухлетнем возрасте, дочерью хозяина таверны и по совместительству-одного из лидеров банды...
--Знал и все равно чуть было не испортил не только воздух, но и свою одежду...Невероятно! Теперь потешаться будут не только как с замухрышки с плохой координацией, но и дадут обидную кликуху, вроде: “Гроза беззубых и хилых”...Э-э-э-хх!-сокрушался про себя юноша, размышляя что же ему делать дальше.
    Тело зомбодеда добрело до одного из пустых шкафов, схватилось двумя руками за него и потянуло к себе. То ли шкаф был из прогнивших досок или же зомбодед всё же обладал определённой мощью, несмотря на все байки на его счёт-однако  старику удалось завалить  мебель прямо на себя и немного под ним беспомощно побарахтавшись, зомбик затих.
    А наверху вовсю громко переговаривались контролеры экзаменаторы Румбика: толстый “Земеля”, получивший свое прозвище за метод заработка-он обычно подсаживался к подвыпившему иноземцу, сидящему одиноко в таверне и после пары вопросов, если тот был в состоянии на них отвечать, интересовался, как бы между делом: А откуда гость прибыл?"   Получив любой ответ на свой вопрос, он тут же громко орал на всю забегаловку: ”Земе-е-ел-я-я-яя! Братушаня! Дай тебя обнять! Наконец, хоть близкого человека услышу!!!”-После чего хватал пьяненького и немного расслабившегося от такого обхождения “земляка” и шепча ему: ”Хватить лакать эти помои, пошли в нормальное место-тебе, как родному, всё покажу! Ты у меня этот город ещё вспомнишь!”  И ...не врал: За ночь иностранец выпивал пару литров дешёвой бурды, с небольшой дозой специального отвара, сделанного для “Земели” местным аптекарем, после чего утром, его, пьяненького и обобранного-находила городская стража, а так как он и по трезвому не очень объяснялся на местном наречии, плюс хмельные пары и чудодейственная сила особых трав...В общем, путающегося в  воспоминаниях гостя полиса  строго настрого предупреждали о внимательности на улицах, а особенно-вне их, в славном граде Тавросе и предлагали самому искать загадочного “землячка”. Отличное знание нескольких языков соседей города, хмель подобранной жертвы и умение казаться радушным и простоватым-всё это делало Земелю опасным и крайне доходным членом братства "Шелестов".
   При определенных условиях Земеля вполне мог сыграть роль “пробки” на рынке: когда надо было отсечь жертву от компаньонов или просто зажать среди лотков с “правильными” продавцами. Бегать, как и драться-он был не любитель, зато пил профессионально: запросто мог перепить большинство офицеров городской стражи, а это многое значило при небольших трениях с оными и последующих решениях конфликтов в кабаках.
     Вторым экзаменатором Румбика был высокий, худой, с явной лысиной мужчина лет сорока, обладающий прозвищем ”Плётка”. Которое честно заслужил умением "плести" на всевозможных допросах различную правдоподобную чушь...
   Благодаря глазам навыкате и откровенно "лошадиной" морде, глупости срывавшиеся с его уст находили в дознавателях благодарных слушателей, ибо кто поверит что дебил с бегающими глазками-матерый “заплётщик” любой скользкой темы? “Плётку” неоднократно вызывали свидетелем по различным мелким преступлениям и он, как добропорядочный гражданин всегда на них приходил: в основном для того что-бы показать на какого-нибудь бедолагу, из числа лотошных торговцев или просто завсегдатаев судов на городской площади и глядя дознавателю прямо в глаза, дрожа словно чуть боясь, проговорить: ”А вон того...ну вон-такого, ага -ага, шибздика в синем с шляпкой как у дамы...мммм...да-его! Так вот: именно его я и видел выходящим вчерась из лавки, ну где дверь вынесли вместе с товаром...Да точно-ворюга он и есть! Специально пришёл сюда на заседание суда, надеется убедить нас своим присутствием в невиновности...Бандит одним словом! Ходят слухи что таковских-завсегда на места их подвигов или рассмотрений дел об их шалостях, тянет!”
     После чего, ошалелого от такой эскапады незнакомца зеваку стража немедля забирала в подвальный кабинет тюрьмы, где обычно городские дознаватели и любили  интересоваться у “подопечных”: где, когда, с кем, в каком состоянии, по чьему наущению, ”что падла-не ожидал?!”  А также кучу иных вопросов, позволявших людям их задававшим идти по карьерной лестнице с высоко поднятой головой, а позже-с этой же головой и прощаться...Если вопросы были не те и задавали их-не тем кому надо, да ещё и не так как следовало...
   Но самого “Плётку “ это волновало мало. Его работа по “забалтыванию” дознавателей и умению втереться к ним в доверие, мастерство"плести" выгодную банде чушь-высоко ценилась лидерами, еще бы: “Честный гражданин” зачастую мог легко перевести стрелки на “неизвестных  налетчиков”, лишь вчера прибывших в порт или запросто описать: ”Одноногих , одноглазых, одноруких грабителей-грабивших и избивающих любителей ночного купания, а потом-быстро убегающих от них по холму вверх”...Остальные жертвы данной банды, по причине внезапного нападения в темноте и быстрых ударов в голову-описать никого не могли. А вот “Плётка” делал это во всех подробностях и расцветках!
    Стоять и ждать очередного малохольного кандидата в пополнение банды было скучно и  Земеля заговорил:
--Плётка, а помнишь позапрошлогоднего идиота, ну того-который сначала все кувшинчики с маслом разбил ,а потом на них факел уронил-еле удалось песком всё потушить?
 --Гы-ы-ы-ы, ага! Слышу горшочки: блямц и блямц, главное-я удивился так: задание же вроде нужно в тишине проводить, а тут так чётко бьёт а не собирает их...Потом помню он сам с грохотом навернулся на луже с маслом, зацепив шкафы и чуть зомбодеда ими не навернув, ну-до окончательной смерти!
--Ага, ага и я это помню, мы тогда еще как раз прислушиваться стали-что происходит? А тут, словно утка по земле своими лаптями шлепает и вопль: ”Уммхх, ой эээжх!' Потом тишина...снова какой-то шум. Я прислушался-а там, как мешки с мукой всё время на землю падают: Бум...Бум! И тишина! Спустили фонарь на веревке...ахаха...а наш балбес и зомбик, по полу, как по льду катаются-никак встать не могут, там же пол в скале вырубленный, вот всё масло на нем и осталось...ржали мы тогда от души!
 --Точно! Но когда ”Носач” с перепугу схватился за наш фонарь и вместо того что-бы самому подтянуться и подняться на ноги-пролил горящее масло на пол...О-о-о-ой, я думал у нас будет “копчённый” зомби, однако-пронесло...
 --Верняк, зато как “Носач” тогда внизу вопил: ”Спасайте! Зачем вы землю сверху кидаете-закопать меня живьем хотите?! Аа-а-аа-а! Изверги! Это пытка: вначале меня горящuм маслом заливаете-а потoм землей закидываете...подонки! Я вас достану и с того света!”-Потом, когда истерящего балбеса вытащили на поверхность, на свежий воздух, он в себя около часа приходил, всё обещал: “Не забыть и наградить”...мда, дела.
  Cнизу опять стало грохотать-уже значительно громче. Стало ясно что если Румбик и пытается выполнить задание по собиранию горшков и амфор с маслом, то не столько как  “тать” из припортовой банды, а скорее способом пьяного в хлам морячка, пытающегося избить ближайших к себе соседей в кабаке...
--Чего чудишь? Вылазь с добычей,-сказал Плётка в колодезный мрак,-хватит дедулю пугать! И так мы у него каждую неделю в гостях-ошалел от “племяшек” болезный...
--Точно,-поддержал Земеля товарища,-Не зарастет к нему тропинка...хм...дорожка незарастающая? Одним словом: всем он нужен и у всех он нарасхват!
   Тут сотоварищи заулыбались и продолжили вспоминать различные байки о том, кто и как проходил данное испытание: сколько крику и испачканой обновы было, кого пришлось приводить в чувства, а кого, вроде забредшего к ним, по его собственным рассказам-бывшего корсара ”Филина”. Который умудрился не увидеть идущего прямо на него и вовсю плямкающего зомбодеда, и когда тот его попытался обхватить своими дряхлыми немощными руками и укусить, что больше походило на обьятия и поцелуй-корсар отдал Богу душу от испуга...
   Неожиданно появился из подземного схрона Румбик, весь в земле и пыле, а ко всему прочему-с прилипшей к телу, от масла из амфор, одежде. Плётке и Земеле даже вначале показалось что Румбик также, как и "Филин-не только морально испугался хозяина штольни, но и физически, что и отразилось на его штанишках. Правда сам юноша наотрез отказался признавать данный факт и даже потребовал что-бы экзаменаторы сами принюхались к его штанам, за что тут-же получил тычёк в ухо и намек о людях, которых данная парочка довольно часто прикапывала за городом, по крайней мере по слухам...
    Румбик немного успокоился и попытался объяснить: ”Я кажется его частично грохнул...или по частям-не знаю как верно! Он там лежит: голова отдельно, а тело-шкафом придавленно...Да кто же знал?!! Оо-оххх, нет...я на такое не расчитывал!-Идет зараза, хрюкает, на меня с интересом посматривает. Я немного и того...Кстати-амфоры я кажется побил, правда не  все...За выполненное испытание может сойти?”
   Плётка задумался и неспеша процедил: ”Может-то может...Как говорится-так или иначе, а ты масло собрал, пускай оно тебе и в штаны впиталось. Только вот дедулю-тебе не простят! Он же “шелестам” как родной! Сколько достойных воров на нём воспиталось, еще больше визгунов дерганных, вроде тебя-отсеялось...и тут.”-Плетка презрительно сделал  движение плечами и продолжил,-”Не ной: ты же у нашей лидерши-вроде подкидыша...А значит  пройдет и такое выполнение испытания. За зомбодеда, также не дрейфь: ты не первый кто ему части тела отрывает-в среднем раз в  год, появляется у нас на испытаниях “чудо-богатырь”-скособоченная четверть сажени в плечах, взгляд запоминающийся, только бегающий с подрагивающим веком, голос зычный-хотя и писклявый...И нарушение привычного хождения по большой нужде, как вариант. Залезет такое “чудо” к дедуле, да как заорет: “Спасайте! Братишечки-спасайте меня!!!  Ай-ай-ай...ой-ой-ой”, ну а потом  раздается феерверк, из всяких неприличных громких звуков и подпущенных организмом ветров,  и нам приходится вытаскивать на свет божий обделавшуюся тушку соискателя на членство в банде....А когда зомбодеда проведываем, после подобного богатыря, то оказывается тот ему или факелом остаток волосёнок пожёг или руку, топориком малым, отсёк. Один идиот так ещё и потоптаться успел. Нам после них приходится связывать деда канатами, что бы не мешал. После чего большой мешочной иглой зашивать и пришивать-мы прям “лекари для зомби” !-Тут уж Плётка просто заржал и Земеля радостно подхватил начинание друга.
   Было очевидно что для них Румбик не первый кто истерит в колодце с зомбодедом и наносит ему увечья, а соответственно и как бороться с данной напастью. они тоже знали. Насмеявшись и вспомнив ещё десяток шуток, контролёры экзаменаторы полезли в колодец сами, предупредив Румбика: ”Позовем-дуй к нам! И Ради Бога-не ной...”  Через небольшой промежуток времени раздался короткий свист и трясущийся от страха кандидат, спустился по канату вслед товарищам.
   Зрелище, увиденное юношей в разгромленной им же штольне, умиляло: на зомбодеда накинули аркан, точнее на его обезглавленное вёрткое туловище и Земеля радостно связывал ему руки за немощной спиной. 
  Голову на весу держал Плётка и цедя в адрес Румбика высказывания в стиле: ”А Чтоб ты...страдал от несварения желудка!”-методично приставлял голову пострадавшего зомби к его же шее, потом с неудовольствием кривился, убирал и снова приставлял.
  Наконец он кучеряво высказался еще раз и радостно улыбнулся: ”Земеля, теперь держи его неподвижно! А ты балбес недоросль-смотри и учись...Когда-нибудь сам будешь ”черношвейкой”.
   Тут обоих друзей опять затрясло от смеха и Румбик, на всякий случай расположившись достаточно далеко от них, с грустью смотрел на починку столь важной для их банды персоны: безобидного престарелого зомби в глубоком скальном колодце.
--Ладно,-процедил вспотевший от держания Земеля. Зомбодед хоть и был немощным и  связанным-всё равно  здорово сучил ногами, пытаясь наподдать державшему его мужчине, а пальцы его пребольно щипали Земелю за все места, причём иногда довольно сокрытые,-хватит Плётка, не тупи...Главное что-бы голова не отваливалась и набекрень не смотрела, ну как тогда, у Плешивого с Рохлей: они её в спешке и без факелов на ”примерно"  пришили, а когда все-таки  зажгли кусок бумаги посмотреть свою поделку-то обмерли: зомбодед глядит на них, а снизу и спереди у него ...в общем-то место, которым “малый трон “приятно греть. Ребята посовещались и опять скрутив дедулю оттяпали внове ему голову, и ай-да по новой зашивать!
  Плётка сделал еще пару быстрых стежков, присмотрелся к зашиваемому: ”Нет! КрасавЕц!”-сказал он с ударением на последнем слоге,-”Любо-дорого смотреть! Прямо, хоть давай задание Румбику его расцеловать: в знак “примирения и дружбы” между пугливым вором-новичком и матёрым зомбищем-экзаменатором...Нда: матёрый-нечеловечище!”
   Земеля подхватил: ”На долгую память об испорченном исподнем и нервических подергиваниях ближайшие три года!”  
   И снова пара старших воров смеялась, а Румбик, с испугом глядя на них, искренне надеялся что его не заставят никого на самом деле целовать и брататься. Ему уже очень хотелось наверх, потом быстрым шагом в город и ещё быстрее-в таверну родного припортового района, что-бы  немного хлебнуть обжигающей настойки, привозимой греками и имеющую по рассказам за полсотни градусов крепости, а уж после этого всего...Будь-что будет!
   В Таврос Скифский, большой торговый город на побережье Чёрного моря, шли раздельно:  Румбик пытался умчаться вперед, что-бы поскорее напиться и утопив свой позор на экзамене в алкоголе-чувствовать себя чуть поуверенней чем сейчас, а Плётка с Земелей не спеша вышагивали позади него: им хотелось немного погулять за городом, ибо обыкновенно ночь для них была временем заработка, а работа-есть работа...
   Таврос, к которому уже почти бежал Румбик, хотя зачем?-Всё равно договариваться о лазе в ночное время, со стражей, будет Земеля. Так вот: Таврос был одним из  так называемых ”старых” городов Северного побережья Чёрного моря. Первоначально здесь находилась  стоянка различных местных племён, однако колонисты-эллины, вооружённые в полные медные доспехи и спаенные единой воинской присягой “клерухов”-довольно скоро их выбили с данной благословенной земли, а в дальнейшем-смогли наладить как собственное сельское хозяйство экспортного типа, где греки выращивали или монопольно скупали пшеницу, которая ценилась всеми, ибо кушать хлеб хотели как железные римские легионы, так и летучие парфянские родовые дружины и скупку лошадей и шкур, вместе с солёным вяленым мясом-у кочевников, а также начали довольно успешную торговлю солёной рыбой.
   Полис, под управлением элиннских гегемонов успешно рос и постоянно увеличивался в размерах. Его так и не смогли взять варвары, ибо находясь на скалистом побережье моря,  город не испытывал недостатка в материалах для постройки надёжных укреплений, а скотоводы “местного разлива”, что могли засыпать тучей стрел полевую армию, собственной осадной техники они не имели. А соответственно, на все богатства скопленные горожанами за несколько веков успешной морской торговли-смотрели уже даже без зависти и надежды заполучить их в удачном набеге, чему немало поспособствовали с десяток неудачных осад и штурмов, закончившиеся для кочевников настолько крупными потерями, что они сами вышли с мирными предложениями к руководству Тавроса.
   Позже город перешел под власть ромеев, как старых-римских, так и новых-царьградских...На какое-то время становился хазарским, во время иконоборческой императорской ереси, потом удачно отбил натиски ладей с десантами русов. 
    Половцы к Тавросу не подходили и его торговле особо не препятствовали, в отличие от татар: те, после возвращения из “половецкого преследования” и разгрома угров, отправили небольшой четырёхтысячный отряд, дав ему несколько десятков осадных орудий присланных монголами из китайской оккупационной армии, своим побратимам в западном походе. 
   Несмотря на то что штурмы были все отбиты, стало ясно что так или иначе, а монголы город возьмут: со времён ромеев у врагов не было столь хорошо подготовленного осадного парка машин. 
    Тогда главковерхи полиса и приняли решение: ”Идём под длань монгольскую”. Татары  согласились с выплатой дани и возможностью нанимать городом солдат в охранные отряды-на добровольной основе и за хорошую плату. В самом городе были оставлены лишь чиновники и посол, однако из-за того что в самой Орде постоянно шли склоки о верховном хане, город Таврос практически не ощутил на себе нового ига и довольно неплохо стал наживаться-теперь ещё и на общемонгольской торговле от далёкого Китая, до Лузитании-куда плавали генуэзские и амальфийские капитаны, часто бывавшие в гаванях полиса.
    Лет через сто, о Тавросе вновь вспомнили многие североитальянские города республики и тут же попросились открыть свои фактории. Разрешение было милостиво дано, как в память о прежнем единстве ромеев,  так и в надежде получить новые рынки сбыта и закупки чужеземных редких товаров. 
   К началу пятнадцатого века, когда и происходили испытания на вхождение в банду "шелестов" Румбика-город превратился в большой, пятидесятитысячный полис: с центральной частью именуемой в народе как Цитадель, несколькими кварталами богатых граждан-Садами,  ремесленным районом, факториями районами италийских городов-Пизы, Генуи, Венеции, Амальфи...Тремя портовыми районами: Складским, причальногражданским, Галерным-бывшим только для военных кораблей и имеющем отдельную охрану в полном боевом облачении. Припортовый район был базовым для “шелестов” и находился между Ремесленным и Портовыми районами, еще десяток новых райончиков вокруг просто пока не имели названий...по крайней мере известных и записанных в "Хроники Тавроса"!
    На самом деле Таврос никогда не был скифским. Точнее так: эллины его считали скифским, а скифы и сарматы-эллинским! Ромеи, прибывшие сюда как духовные наследники восточного эллинизма-считали город сарматско германским, а германцы из готов и “прочая”-сугубо римским...
    Большой, богатый, старый, "племяперемешанный"-это всё и был нынешний Таврос для его обитателей и гостей, что постоянно прибывали на галерах и нефах в его порты: для торговли, мена, найма или по причине дипломатических нужд.
  Теперь, в ставший Румбику уже родным Припортовый район, юный ворюга и стремился со всем своим чаянием. Ему хотелось поскорей проскочить городскую ,“тёмную”, стражу, что дужурила ночами и своё наименование получила как за время в которое работала-так и дела, которые втихаря обделывала по ночам: от небольших грабежей иноземцев или пьяненьких аристократов что заблудились-до прямой контрабанды в город определённых товаров, на что они считались монополистами. 
   Румбик однако сам пока что на них выходы не имел, а вот Земеля, как старожил банды и обеспечивал все “ночные гуляния “ экзаменуемым, теперь неспеша шёл с Плёткой вдали сзади,  наслаждаясь теплым майским воздухом и довольно свежим бризом с моря. Румбик не выдержал и стал довольно энергично махать им руками и слегка подпрыгивать на пыльной земле
--Идиот,-ругнулся Плётка на юношу,-Ты хочешь что-бы стража на башнях решила что мы шпионы и ты подаёшь знак пиратам, о том что город можно брать?! Так они чего доброго, для успокоения своей совести и твоей мятежной души-немного из луков и арбалетов по нам постреляют! Не дергайся и не отсвечивай! Сейчас Земеля договорится и нас впустят...Если конечно ты, проказник этакий, шутки ради не крикнешь внезапно: ”Вперёд! Город наш!!!”
   Земеля одобрительно усмехнулся выпадам Плётки в адрес новообращённого и широко улыбаясь пошёл к небольшой будке раннего предупреждения, что стояла близ ворот и в которой был специальный верёвочный подъёмник на пять человек или одну корову, смотря кого следовало в город протащить. В последнее Румбик не верил, ибо никак не мог понять: ну положим подняли корову на крепостную стену...Но спускать-то её как ?!  Или со стены животинку можно и просто скинуть, что-бы уж не заморачиваться её разделкой? Сбросил тело-гуляй смело, или так: грюкнул тушей-иди кушай?
  Земеля передал “неподкупным и честным”  пару монет, после чего сам махнул рукой в сторону Плётки и Румбика, подзывая остальных товарищей. Сквозь узкую дверь они втроём зашли на пол подъёмника который и переместил их на стену, где Земеля дал уже новые три монетки тем стражникам которые их и поднимали, точнее тем кто подхлёстывал парочку волов с канатами на шее, именно они обычно и тянули подъёмник. 
  Людей на всякий случай обыскали, однако увидев лишь небольшие засопожные ножи да метательный топорик-отпустили. Данные предметы не были в диковинку страже Тавроса.
--Пожрать и выпить!-провозгласил вариант своего ближайшего времяпровождения Земеля,-пожрать и выпить...
--Угу, еще перед Хозяюшкой отчитаться надо, за нашего...чудо-...тырЯ!-добавил Плётка,-А Заодно объяснить и успокоить: что зомбодед так и не "сыграл в ящик", несмотря на все старания Румбика! Добавить, о том как мы дедулю починяли и выпросить за это...ну ...что-нибудь. Хотя, тётя она у нас прижимистая...
   Плётка и Земеля вновь затряслись от душившего их смеха, а Румбик поддержал  их телодвижения мимо воли, ибо его трясло от страха как и перед зомбодедом, когда даже зная о том что в случае непризнания его вором после экзамена-всё равно оставят в банде, хотя бы “шнырём на побегушках”, он  зная всё это всё равно боялся...Чего, он и сам не знал толком-но боялся!
   В “Бычьок" пришли ближе к двум ночи, как ни странно там всё еще было около двух десятков посетителей, которые уже изрядно  находились навеселе и ”травили” в основном...Желания буянить и танцевать, в подобных заведениях, плавно улетучивается с каждым часом после полуночи.  
    Румбик попытался было сразу пойти к стойке с напитками, если стоящuй за ней Корчмэн, так по иноземному называли невысокого и пухлого,  к тому-же кривоватого на один бок члена их банды, который уже не мог помочь в основном воровском ремесле "шелестов", был не против. Его и приспособили, по желанию Хозяйки, к раздаче пойла и собиранию слухов: сама Хозяйка считала, что к больным людям обычный завсегдатай относится со снисхождением и может случайно проболтать нужную информацию. Да и сам Корчмэн, уже долго находясь за стойкой при наливе напитков-научился шустро тараторить на любые темы, подмигивать и посылать воздушные поцелуи пухлым пожилым дамам, что сделало его если и не душой пьяной вечерней кампании в “Бычьке “, то по крайней мере человеком общительным и веселым-которому не грех и душу излить. 
  Так вот, Румбик уже собирался укатать Корчмэна плеснуть ему “греческой воды”, которая должна была выбить из головы любую мысль о неудачно проведенном испытании и позоре его штанишек, ибо масло на них пролитое, в отличии от обычной воды-пока что совершенно не высыхало! 
    Юноша прошёл по основному залу заведения под удивлённые взгляды смотревших на него во все оставшиеся глаза посетителей, для которых было обычным делом когда такой как они сами выпивоха, испачкав одежку-уходил или уползал из кабака домой...Но что-бы с улицы подобный тип приходил в таверну, да ещё так откровенно поблескивая пятнами и огромным разводом мутного, неопределенного цвета на своей ” корме”...?
  Легкий подзатыльник Плётки вернул Румбика в реальность: "Вначале-отчитаемся пред “светлые очи Хозяюшки"...а уж потом-бухай как сапожник и спи-как собака, ты вольный!”
 --Ну и ладно,-Румбик чуть не плакал,-Ла-а-а-дно...Я ведь не хотел его...того! Само вышло!  Я случаем задел...!!!
  Часть посетителей тут же повернула к ним головы и из глубины раздалось: ”Не боись и не колись! Труп надо было расчленить и в воду...рыбы всего его и схавали! Такой молодой и хлипкий, а туда же-”по- мокрому'..."
   Теперь подзатыльник Румбику отвесил Земеля: ”Чего мелешь, дурень? Решил  осведомителей стражи удивить крутизной?-не боись, завтра на дыбе они тебя послушают! Иди молча и не пытайся оправдываться: с твоим талантом к подбору слов, через пару минут все местные бросятся тебя на костре жечь-за колдовство и измену Тавросу, а также массовые убийства, чередуемые с многожёнством и поджогами ! Иди...” -Повернувшись к залу, Земеля вяло, чуть нехотя хотя и громко, что бы слышали все, добавил: ”Развезло племяша-водка настоянная на особой траве...Умной голове добавляет разума, а дурной...” И он указал пальцем на  куцо подстриженную голову  шедшего впереди Румбика. 
   Кто-то одобрительно подхихикнул шутке Земели и тройка "шелестов"пошла дальше, на всякий случай Румбика поставили посередине.
   Добравшись по маленькой и кособокой лестнице на второй этаж, именно там у Хозяйки был кабинет “для своих”, ибо посетителей не относящихся к её банде она принимала в одном  из кабинетов на первом этаже: так их было проще выкинуть сразу на улицу в случае надобности.  Немного постояли. Потом Плётка осторожно постучал и получив разрешение-вошли сразу втроём. Хозяйка, как “Бычька”, так и небольшого контрабандного промысла в порту, а также банды в четыре десятка голов-промышлявших правда в основном воровством и мошенничеством, а вовсе не ограблениями, как могло показаться по некоторым “мордам лица” в неё входящим, так вот: Хозяйка была женщиной полноватой и смешливой, с небольшими усиками над верхней губой и в свои сорок лет, всё ещё любила хорошенько покуралесить. Правда это скорее относилось к пению и танцам, а также всяким любовным проделкам. В вине она была крайне умеренна, ибо считала что именно привычка пить и губит “многих достойных”. О ее волосах трудно было говорить определённо, так как различные шапочки, шляпки и чепчики-практически постоянно покрывали их. Одевалась скорее мешковато и цветасто, в прямом смысле слова-используя тканевые цветы и различные рюшечки сделанные под них.
  В отличие от других женщин, возглавлявших в Тавросе преступные сообщества в разные времена, Хозяйка терпеть не могла убийств и по этой причине старалась не иметь дела с наёмниками: как военными, так и чисто убийцами-по крайней мере именно такого мнения были о ней знающие люди...А там-как знать!
 --И как себя Румбик проявил, готов к вступлению в “шелесты”?-с лукавой улыбкой спросила женщина глядя в упор на Плётку, с которым, по слухам, у неё был роман лет семь тому назад.
 --Скорее, Хозяйка-в громкокрики или пискливои...Пацанёнок чуть дедулю не ухайдокал, так старался все незаметно сделать-,отвечал ей Плётка,-Главное, никак не пойму: он же смолоду при вас, сам знает что зомбодед не опасен...На кой он его и шкафом давил и амфорами бил? Еле зашили пострадавшего зомбика, от рук взбесившегося “шелестёнка”!
  Хозяйка было засопела недовольно, однако настроение у неё по какой неведомой мужчинам причине было преотличное и она, внезапно сев на диван-от души заливисто расхохоталась: ”Ру-у-у-мбик, а ты оказывается  просто зверь в бою, по словам Плётки. Враги на части от тебя разлетаются?  Да ладно...дедулю не впервой латать, авось ещё пару сотен лет проживет! Ты,  Румбик-принят в славное сообщество “шелестов” и через пару дней пойдешь с остальными на главный рынок, будем массовый загон, в “братском угле”, устраивать. Можешь идти и напиться-успокой свои нервы, но учти...Сильно перепьёшь-отшлёпаю! Как ранее делала.” -тут уж Хозяйка от своей шутки расхохоталась до лёгкого неприличного всхрюкивания, -”А вам “учителя”-вот фляга и стаканы...Потолковать надо об одном довольно интересном деле Высамизнаетекого. Румбик-уже иди!”
    Шалый от свалившегося нежданного счастья: и в банду вступил официально, и вообще...Ничего из того что ему мерещилось всю дорогу-от мешка на голову и “айда купаться  с жерновом мельничным на ногах”, до...да он и сам не представлял чего-было просто страшно и всё тут! Так вот, шалый от счастья Румбик мигом сбежал в основной зал и гордой поступью подошёл к барной стойке, где доверительным шёпотом сообщил её хозяину, Корчмэну: ” Новый “шелест”, с первого крупного дела-выставляюсь...Теперь мы-единая банда!”
--Вот же непруха...-тут же загрустил хозяин разлива,-И так проблемы в группе, а тут ещё ты...В“усиление”!  Чё усилять то будем: полив собственных порток своими же...хм, ну ты понял, а ”выставляльщик?”
--Ты на что намекаешь?!-было взвился новоназначенный член братства припортовых воров, однако когда он хотел с легкостью опытного вора вскочить с табурета, то его промасленные штаны сыграли неприличную сценку с его репутацией: это была даже не шутка-скорее глумление. И Румбик, под улюлюканье смотрящих на него отовсюду посетителей, упал под стойку-да ещё и с довольно неприличным звуком.
 --Слышь, помощь наша и опека...Ты бы хоть сходил помылся и простирнулся, ну-после подвигов что ты в кампании Плётки и Земели совершал ночью. Морячки конечно народ бывалый, но зачем же совмещать сортир и питейное заведение? Удобства конечно будут, да вот недостатков-больше...-Корчмэн покачал головой,- я бы после столь “удачного” вступления в братство, вообще-неделю на людях не появлялся. Даже по нужде-лишь ночью ходил, когда Месяц за облаками, а ты Румбик...Так прямо себя и свои штанишки на всеобщее обозрение выставляешь. Я конечно понимаю это желание молодежи протестовать и найти “свой путь в жизни”, но...просто поверь мне на слово: за то что ты себе от страха в исподнее “надудел”-никто уважать не станет, сколько бы ты не клялся в новом философском течении и верности идеалам природы: ”Захотела природа-не сдерживайся! Будь собой-не дай себе лопнуть!”-Корчмэн притворно закачал головой далее...
 --Да это-не это...то есть то-не это!-горячился Румбик,-Ты сам  проверь, давай я их сниму и ты убедишься, погоди...
  Удар по затылку был хоть и легкий, но четкий и громкий голос Корчмэна произносил слова, как чеканил: ” Ты мне, пацаненок, не хами: не хватало ещё заслуженному "шелесту", при всех,   твои обновки обнюхивать! Я тебе не пёс в будке-иди на улицу и там выясняй происхождение странных пятен на твоих филеях!  Короче: дeржи пузырь “бормотухи” и бегом праздновать в одиночестве твои сегодняшние успехи...Подальше от нас всех!”
   Он вытащил литровую бутыль с мутной бурдой и вручил прямо в руки Румбика, после чего вышел своей качающейся походкой из-за cтойки и буквально вывел за руку собрата по ремеслу, так что Румбик даже не сопротивлялся: вечер выдался бурным и желание как следует выпить-назрело уже давно...



Александр Никатор

#11595 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги