Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава вторая

         Глава вторая

 

    Сутки никто Румбика не искал: видимо Хозяйка, вместе с остальными членами "шелестов" - просто радовались его отсутствию и возможности провести свои дела в тишине, без назойливого сопенья и притоптывания новоявленного собрата по ремеслу.
  Однако сам Румбик считал что ему следовало себя проявить еще до первого совместного загона, как среди “Морских Шелестов” было принято называть работу на главном городском рынке Тавроса, в период воскресных выходных или просто праздничных дней. 
  При проведении подобных мероприятий, в полис, со всего побережья полуострова приезжали торговцы и ремесленники, а раз в месяц прибывали и гости из италийских городов-с пополнением для своих факторий. 
   Именно в толчее и было удобнее всего одурачивать простецов, всучивая им псевдоредкий товар: “Добытый у тринадцатого хана татар, при новой луне-когда хан ещё не познал своей последней наложницы, однако пегая кобыла в третий раз ожеребилась под покровом ночи, в седьмой день третьего месяца”.
  Можно было легко обобрать, особо любящих хождения с народом по рынку зевак, достаточно устроить небольшой затор с помощью пяти человек в одной из узких улочек городского рынка и в тесноте его, даже не особенно ловкой рукой тянуть заготовленные к базарному толковищу деньги наивного простака....
  Одним словом работы в массовке Румбику хватит с головой! Правда доля в таких мероприятиях, у каждого отдельного члена шайки-была миниатюрна: ибо четверть шла в общак, ещё четверть Хозяйке-за возможность работы на её территории и за кров и “крышу”, а оставшаяся сумма распределялась между тремя, либо ...вплоть до полусотни людей.
   В некоторых, особо массовых “загонах”, принимали участия дружественные им бандиты одиночки, которых обычно обыскивали по окончанию мероприятия, но что-бы вор и не знал где спрятать лишнюю монетку?!
    Румбик бешено хотел отличиться, и отличиться-ещё до первой совместной облавы на жертв базарного карнавала. Отличиться так, что-бы его недавние экзаменаторы, Плётка и Земеля-присвистнули от зависти и восхищения. Что-бы Хозяйка сразу оценила его ум и мастеровитость в воровских делах, как нового члена её банды, а также его невиданный ранее фарт...Оставалось лишь придумать как всего этого добиться.
  Прогуливаясь по одному из небольших полисных райончиков без названия, который прямо граничил с Садами, богатым районом купцов и землевладельцев не имевших однако титулов, в отличие от жителей Цитадели-где располагались несколько десятков усадеб титулованых тавросцев и на самом деле представлявшим из себя пяток минирайончиков с сугубо: хазарским, греческим, кавказским, славянским и как ни странно-германским населением. Так вот, гуляя по одному из порка что безымянных районов города-Румбик заметил большое количество  конных экипажей и дорогих дамских паланкинов возле одной из невзрачных, на первый взгляд, лавок. Его это удивило и просидев полчаса в сотне шагов от нее-он наконец расхрабрившись решился и также туда вошел.  
   Лавка оказалась книжной: внутри довольно просторного и светлого помещения стояли в изобилии шкафы с фолиантами. Большинство шкафов было с крупной решёткой, вместо дверок, а на некоторых стеллажах были выставлены книги для обзора. Правда они были прикованы к бронзовым плитам вмурованным в стены довольно крупными цепями, что и объясняло их общедоступность для осмотра.
    В зале находилось около десятка покупателей: семь мужчин, обеспеченных и степенных-каждый уже разменял возрастной полтинник и три дамы-две пожилых купчихи, явно приехавших вместе с мужьями для того что-бы показать свою любовь к образованию и всему  что с ним связано, а также молоденькая дочь одного из секретарей позапрошлого гегемона, в городе она была довольно известна под прозвищем “Наковальня”, за свой полуторацентнерный вес и страстное почитание любовных романов, что при смешении приносило много неприятностей оказавшимся с ней по соседству людям.... 
   Впечатлительность и большое количество прочитанных романов и толкали её на некоторые странные, для остальных людей, поступки: вроде попытки внезапно облокотиться, в припадке показушной страсти, как в книгах, на очередного жертвенного кавалера-который волей рока или собственной глупостью решил с ней всего лишь перекинуться парой шуток, а возможно, как некий грек Никофоридис, протянуть простой апельсин что-бы угостить в припадке самоубийственного дружелюбия.
  “Наковальня”, наречённая при рождении Анной Коллодой-регулярно томно закатывала глаза и смело падала в объятия очередной своей жертвы, твердо уверенная что вот она-”её любовь до гробовой”...а зря! Мужчины далеко не всегда были способны удержать девушку в своих немощных руках, а внезапность подобных порывов и желание предстать перед очередным кавалером, дамой “крайне впечатлительной и тонкой”, если не телесно, так уж точно духовно-приводило к частым ситуациям, в которых кавалер таскал Анну как куль с сахаром по всему салону очередного палацио, где они встретились, либо девушка просто сшибала с ног мужичка и навалившись своими обширными телесами сверху-барахталась на неудачливом рыцаре из её грёз: как и случилось с греком Никофоридисом, так невовремя решившем угостить её апельсинкой. 
   Забыл шутливый грек: ”Не одно доброе дело не остаётся безнаказанным!”, за что и поплатился незамедлительно сломанной лодыжкой и новым прозвищем у городских острословов ”Раздавленный Наковальней”.
   Благодаря родительской заботе и опеке, единственное чадо секретаря одного из прежних гегемонов города имела шикарный гардероб и большое количество драгоценных украшений, ибо её папенька верил что если дочь не возьмут за красоту в жёны-то возможно ради её  приданного?
    Анна имела привычку, раз в неделю посещать местные амфитеатр и стадиум, а также библиотеки и салоны в особняках своих знакомых. Периодически она захаживала и в небольшие лавки, возле своего квартала Садов, по крайней мере в те, которые ей уже успели показать более любопытные подруги.
   Именно Анну Коллоду “Наковальню” и приметил Румбик первым делом: пышнотелая девица в огромном сарафане из дорогущего бархата, с серьгами-в которых было не менее десятка камешков в каждой, три различных ожерелья вокруг дебелой шеи: золотое, янтарное и возможно малахитовое. Румбик ещё плохо различал драгоценные камни. На девушке также присутствовали огромные кольца, печатки и главное-перстни, с гигантскими разноцветными камнями...
  ”Шелест” просто сомлел, представляя как вознесётся его авторитет среди товарищей, принеси он хоть половину украшений данной “пышки”, в качестве своей первой самостоятельной добычи: Хозяйка наверное возьмёт часть их себе, а герою, добывшему подобный клад-будет даровано право входить в совет банды и принимать решения наряду со старшаками...
   Была однако одна явнейшая проблема: грабить Румбик не умел. К тому же подобное могучее существо, пускай и в сарафан-могло его запросто прихлопнуть, как комара...
   А воровать-нет, он конечно пытался учиться и технику этого дела ему неоднократно объясняли старшие товарищи, однако считая полным неудачником и криворучкой-на выходы с собой никогда никто не брал, а сам он, честно говоря, отчаянно трусил, так как сильно сомневался в своем фарте. И тут вдруг внезапное согласие Хозяйки на прохождение им испытания в члены банды, последующее принятие в неё, несмотря на провал с зомбодедом, и наконец пышногрудая девица вся в каменьях, как “чудо-в перьях”, что теперь просто напрашивалась в качестве приза отчаянному и смелому новичку...
-Мечты сбываются и он себя проявит! Здесь и сейчас!
  Румбик неспеша стал пробираться к намеченной им в качестве жертвы пухлой девице. Подходя к шкафам-внимательно всматривался в зарешёченные их дверки, как-бы подбирая себе том, потом извинялся перед остальными покупателями: только сейчас Румбик заметил и хозяина лавки, сухонького старичка с длинной и жидкой, наполовину уже выпавшей бородёнкой жёлто белёсых волос-стоявшего с одним из приказчиков и рассказывающего солидночревому господину и его супруге, о знаниях или приключениях содержащихся в фолианте, им вежливо предложенном для покупки.
   Наконец новоявленный “шелест” совершил необходимые манёвры и неслышно зашёл за спину намеченной в качестве жертвы, девушки в сарафане, и уже приготовился неспеша внимательным взглядом осмотреть находившиеся на ней драгоценности-как вдруг девушка резко повернулась к нему и непонятно чему заулыбавшись произнесла странную фразу: ”Не стоило вам так откровенно показывать свои симпатии, дорогой сударь рыцарь! А-аа-ах...”  
  Далее Анна, которая как раз вчера закончила читать крохотный томик астурийских романсеро, в очередном приступе книжно романтичного томления-привычно свалилась на Румбика: о чем ещё может мечтать одинокая женщина, как не упасть в объятия мужчины поклонника-причем,  не быстро отдаться, как дамы с поведением легким как ветерок, а томно, медленно пасть в горячие объятия-так, что-бы всем была видна её чувственность и тонкая восприимчивая душа. 
  И Румбик стал очередной жертвой романтического припадка сударыни Колоды. Пока ошалевший от происходящего юноша ещё пытался понять что же происходит-девица уже валилась на него всем своим немалым весом.
   Первую секунду Румбик не понял что с ним случилось: его “манёвры “ по намеченной жертве-раскрыли? Однако девушка, вместо того что бы позвать на помощь охрану книгарни-почему то закатила глаза и повернувшись спиной к нему, стала медленно заваливаться...Резкая боль и юноша уже придавлен к одному из шкафов с книгами: его правая нога, на которую наступила томная девица, теперь просто раскалывалась от боли. Шкаф сзади него трещал и ходил ходуном, и Румбик вынужден был признать что если бы не данное вовремя попавшееся хранилище книг-то лежать бы ему растерзанному телесами впечатлительной дочурки городского секретаря на каменном полу лавки и скорее всего с травмами, далеко не всегда сопутствующими долгой и счастливой жизни.
   Раздались крики и два приказчика бросились поднимать потерявшую сознание молодую девушку, а ещё точнее-пытались спасти книжный шкаф, ставший жертвой её необъсянимого падения.
  Словно бы в насмешку над терзаниями на полу Румбика, приказчики в лавке то ли были слишком высокого мнения о своих силах, то ли недостаточно адекватно оценили роскошные телеса сударыни Коллода-однако поднять её с первого раза , да и второго тоже-они не смогли. Скорее пытались выдернуть рывком, как в сказке “про репку” и когда Анна выскальзывала из их рук и снова заваливалась на несчастного неудачливого воришку, он искренне считал это наказанием за грехи и клятвенно обещал взяться за ум ...
  Правда обещал недолго и настолько безконкретно, что после наконец завершившейся удачной операции по поднятию Анны из пучин книжной магазеи, считал себя никому и ничем не обязанным. Но...
   Но его попытка прихрамывая ускользнуть из зала, не осталась незамеченной девушкой. Она внезапно быстро пришла в себя и схватила Румбика за руку, да так крепко, что он искренне удивился: ” Прибьет как муху”-подумалось ему, однако он ошибся. 
--Благодарю вас, сударь, за подставленное беззащитной девушке своё плечо! Вы проявили себя как достойный рыцарь и настоящий кавалер.-громовым голосом огласила на всю лавку  Анна.
  Кто то из пожилых пузатиков, приехавших с жёнами, хмыкнул: ”Самоубийца! Решил быстро и безболезненно растаться с жизнью...Просто топиться побоялся!”  
  В лавке тихо засмеялось множество людей, но не так что-бы очень громко: отец Анны всё ещё мог своими связями в Тавросе "дать по-корме" всем обидчикам дочурки, однако её томления и падения уже настолько стали притчей во языцaх, что хоть как то обозначать отношения к ним-стало обычным делом.
  Румбик опять в испуге попятился к выходу из лавки: ”Ну что вы...мой долг...очаровательная дева...помочь Вам...”-мямлил он отступая, после чего выпалил,-”Всегда готов!”  И опрометью кинулся к спасительной двери. Однако не успел. 
   Рука сударыни Коллоды резко схватила его, на этот раз за плечо, развернула в движении и подтянула снова к спасенной им жертве собственных стереотипов, после чего Анна решила выступить с речью перед Румбиком и остальными свидетелями данной сцены: ” Вы-мой спаситель! Я обязана вам жизнью, ибо со мной, на данном каменном полу-могло произойти всё что угодно!”,-смешки в лавке подтвердили её худшие опасения, особенно этот, от довольно траченного жизнью, но богато одетого мужчины лет шестидесяти-”уж натешились бы мы,  наглумились!”. Он был прерван звонким подзатыльником на всю лавку, отпущенным женой говорившего скабрезника. Впрочем бьющая женщина тоже вовсю улыбалась..
   Анна продолжала как ни в чём не бывало: ”Я обязана вам жизнью и честью! Жду вас вечером у нас в доме. Уверена: батюшка будет счастлив познакомиться со столь галантным и обходительным, а также невероятно самоотверженным, молодым человеком! Жду!”
  Румбик сильно сомневался что он сам будет счастлив от знакомства с семьёй госпожи Коллоды, однако всё тело ломило, особенно ногу и желание продолжать диалог, да ещё под всеобщие насмешки-отсутствовало напрочь: ”Рад. Счастлив, я бы сказал. Обязательно прибуду...”,-негромко цедил “гроза" зомбодедов,-”Надеюсь продолжить приятное знакомство.”
   Анна просто расцвела: это был первый мужчина, что не отползал с нецензурщиной от её внезапных романтических порывов, наоборот-”был счастлив продолжить!”...Она тут же дала себе обещание: ”Вечером-знакомство с родителем, а потом...Уж продолжим-так продолжим! Пора мне и замуж!”
   Её неожиданный кавалер в этот момент также давал сам себе обещания, основными из которых было: ”Дать себе пару затрещин и не забыть попросить Плётку пинать меня каждый раз, когда захочется поиграть в патрицианскую галантность и безудержное “кавалерство”!
   Распрощавшись с Анной, Румбик однако немного погодя решил всё таки навестить свою новую знакомую, что бы не вызвать у неё подозрений при возможной в дальнейшем встрече в городе и побежал поскорее договориться о более-менее приличной одежде, которую ему могли дать знакомые в Припортовом районе или, на худой конец: можно было всплакнуть и рассказать о влюблённости, какой ужас! И злом “папике” девушки, и таким образом выпросить у дочерей Хозяйки пару жилетиков со штанишками-ровно на один вечер, под стандартное условие от них: рассказ с подробностями ”что и как было, а в особенности: во что была одета девушка, что танцевала, чем ела и главное...Как вздыхала и жестикулировала на свидании?!”
   По разным очевидным причинам, вроде той, что у друзей юного воришки в порту небыло иной одежды окромя как с запахом рыбы, пришлось идти на поклон к Хозяйкиным дочуркам.   Девушки хихикая пошушукались и пообещали приодеть Румбика к свиданию в крайне романтичный наряд. По их мнению.
  Оказалось что под “нарядом кавалера”, девушки предполагали тёмно изумрудные панталончики, белые гольфы с красной тесьмой, чёрные туфли из буйволовой кожи, широкий чёрный пояс, а также белую рубашку с каймой и тёмно серую жилетку. Данным, хихикающим по любому поводу женским особям, это казалось невероятно томно и соблазнительно, по- крайней мере именно это они и говорили случайной жертве их стилистических забав. 
 --Смело подходи к своей зазнобе и бери её руки в свои...И не забывай вздыхать и печально опускать глаза в пол...Спой-ты ведь умеешь?-напропалую советовали юноше болтушки.        Румбик мысленно представлял что с ним будет, в случае его попытки взять руки госпожи Коллоды в свои и содрогался: она его мигом схватит и утащит, причем куда именно -одному Богу известно! Тоже касалось и томных вздохов: уже будучи не только наслышанным, но и на личном опыте и измятом теле убедившись в желании Анны “падать” на своего кавалера по поводу и без оного, Румбик теперь  совершенно не хотел давать ей малейшего повода к данным новым попыткам. Ибо здоровье не купишь, а шкафа с книгами поблизости-больше может и не оказаться. 
  Спеть он был готов без проблем: так как ни разу в жизни этого прежде не делал и не без основания считал возможным порвать отношения с девушкой, одним своим исполнением серенады в её честь, а если ещё специально добавить что “именно так он будет петь  и впредь, лишь ради неё и теперь весь Таврос услышит моё обращенье к тебе!”...Пощечина и немедленный разрыв любых отношений-обеспечен! Последнее настолько развеселило Румбика, что он заулыбался.
--Глянь! Наш мымрик уже в предвкушении ближайшей ночной неги!-расцвела одна из дочерей Хозяйки,-Смотри не оплошай: прояви себя не хамом, а настоящим сеньором с воспитанием и пониманием!
 --Верно!,-поддержала её вторая дочь,-В начале песенки и томление в глазах, а уж потом...-   тут они дружно прыснули и стали ехидно шептаться. Им явно больше нравилось обсуждать события, чем самим принимать в них участие.
 --Ночной неги?! Да вряд ли...Там же её папенька будет-сам, так сказать-”тех что надо правил”...А вдруг он внезапно занемог?! Тогда всё...нега. Ой-йо-йо-йо...-подобные мысли буквально толкали Румбика в плечо. Одно дело посидеть в знатном доме и рассказать  остальной своей “браге” как он обстановку высматривал и расположение дверей и выходов запоминал-в дом к секретарю гегемона, хоть и бывшему, ”шелесты” лезть не станут, ибо то что простят заезжей банде, может закончится короткой, но полной, под ноль, резнёй для местной. А вот побахвалится в “Бычьке” своими похождениями и зорким глазом-было можно...Но  эта страшная “ночная нега”, с Анной Коллодой...От подобного в трепет приходили все мужчины Тавроса, по крайней мере-все знакомые Румбика.
 Cёстры-хохотушки закончили туалет новоявленного франта и искренне, хотя и не без некоего озорства, любовались на произведение рук и фантазий своих: всякие дополнительные рюшечки и бантики были ими привязаны ко всем, как им казалось, подобающим местам-включая розовый бант на правом колене, как символ желания молодого человека шагать по правой ,”правильной”, стороне жизни и два лиловых-на левом локте, обозначающие влюблённость, однако не пылкую, а скорее томительную и продолжительную. К тому же вокруг шеи был повязан алый платок: как признак мужества и решительности.
  Как бы девушки не убеждали хором Румбика в его нынешней “неотразимости”-это-то его скорее пугало, чем радовало, но сам  герой вечера был уверен: он нечто среднее между пугалом и жертвой, всех девичьих фантазий в слезливом одиночестве. Среди  его знакомых по Тавросу так никто не одевался, зато циркачи, из заезжих шапито или актёры проезжавших бродячих  театров, неоднократно им виденные-довольно часто выступали в похожих нарядах...Правда в основном так выглядели герои с явным поведением скомороха: вроде “Петрушки” из городских баек или “Капитана “, в исполнении артистов из Генуи.
  Румбика наконец отпустили, взяв с него уже  в десятый раз обещание всё рассказать в подробностях. 
   Юноша надеялся быстро проскочить общий зал, ибо запасные входы, по неизвестной причине, были сейчас под контролем “толстолобиков” Хозяйки и через них пропускали лишь по её разрешению. Однако за столом, в общем зале, уже сидели Плётка и Земеля, которые увидев “ученика” в неожиданных обновках, тут же отреагировали.
  Как заявил юноше Земеля: ”Мы конечно всего, после той ночи, от тебя ожидали, но...Ты решил “промышлять” запугиванием детей в вечернем городе?”
   Насмеявшись, товарищи продолжили внезапный допрос, однако Румбик их быстро пресёк: ”У меня задание от самой Хозяйки...Получил обновы для дела у её дочерей, тайна...Если будет позволенно-может и расскажу, а пока что-до свидания!”  
  И встав, юноша спокойно проследовал к двери, где слегка небрежно махнул двум своим бывшим экзаменаторам рукой, не забыв про себя отметить одну радостную деталь: выражение лёгкой обалделости, что появилось на лицах Плётки и Земели после его ответа, и которое не прошло вплоть до его ухода из” Бычька”.
 --Итак,-размышлял Румбик, неспеша бредя в квартал Садов, к столь внезапно появившейся в его жизни любезнице: ”Итак...если будет её папенька-все отлично! Держим марку, слава Богу я с десяток книжек прочитал, Хозяйкины дочки, как к ровеснику-относились довольно хорошо и давали почитать из своей библиотеки. Правда читать приходилось всегда в “Бычьке" с пьяной матроснёй в качестве советчиков. Итак: умное поддакивание старику, плюс несколько общих фраз об уме правителя, приблежающих к себе людей, вроде него-пускай сам не правителем был, однако же рядом крутился. Да о том что молодёжь нынче не та...Тут нужно сделать паузу и узнать: в чём именно-не та?!-Если скажет что “мало живости и энергии”-это одно, а если заявит что “много бесполезного движения и суетливости”-совсем другое!  Надо будет данному достопочтенному старичку, всячески напоминать о моём возможном свидании с его дщерью-авось это его разозлит? Тогда есть шанс сразу с пинком вылететь за дверь, а с другой стороны-чего торопиться?-можно покушать, попить вина всласть, а уж в конце: Р-разрешите называть вас папенькой оттеперь!”...Старичек сразу в обморок ...хи-хи-хи, а Анна-мне на шею...Ого! Вот это я дурень забыл: если она мне на шею скакнет, а ведь может зараза, как тому италийцу из Пизы-то неизвестно сколько я дней после такой травмы протяну!  В общем, решено: её папика холить и лелеять, ибо он-моя единственная защита. Сразу после жратвы и разговоров-вежливо откланяться, намекнув на нежелание навязываться столь милым людям, а потом-ищи его, свищи его!
  Румбик стал улыбаться своим мыслям: ему рисовался сытный и обильно сдобренный винными возлияниями ужин, рассказ Хозяйке и её дочерям о разведке в богатом доме-Ясно что сейчас его трогать не будут, но через полгода, есть шанс напомнить о себе предложением туда пойти, а уж рискнут или по здравому размышлению не станут-не его забота. Эх, сколько перед глазами Румбика перспектив открывалось, после данного гостевого вечера-не счесть...Главное было не попасться в костоломные объятия романтичной Анны Коллоды, а уж вне данных капканов-жизнь представлялась сплошным карнавалом.
   Мурлыча себе под нос мотивы арфистов шабашников из таверны, юноша прошёл ещё с десяток шагов и внезапно растянулся на булыжной мостовой района Садов: Румбик настолько ушёл в свои мысли, приятные и не очень, что перестал смотреть подноги  и как часто бывает с подобными уличными философами-”поцеловал землю”, в немом укоре на него взирающую.
--Всё-вот её дом, полсотни шагов и пора представляться! Надо хоть отряхнуться....А ещё говорят что в районе Садов хорошо убирают-враньё! Одного раза проехать задницей по камню, хватает что бы миф о хорошей уборке центральных улиц Тавроса был развеян!
    Поругав себя еще немного, Румбик расправил плечи, хотя там честно говоря особо и нечего было расправлять, потом похлопал себя по различным бантикам и рюшечкам, видимо изображая быструю чистку одежды, неспешно и солидно стал подходить к дому девицы, так неожиданно ввалившейся в его жизнь... 



Александр Никатор

#11562 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги