Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава пятая


                               Глава пятая

 

 

      Румбик, выскользнув из неожиданной ловушки, в которую превратился для него дом семьи Коллода-мчался со всех ног в таверну “Бычьок”. Заворачивать в ту нищету, которая сейчас ему была ночным пристанищем, просто не было никакого смысла: до своего семнадцатилетия, юноша жил как служка при таверне, в помещениях с припасами, где всегда можно было выспаться. После взросления перебрался в здание для недееспособных старых “шелестов”, которое находилось на одном из заброшенных складов Припортового района-там постоянно проживали лишь инвалиды и законченные пьяницы из их банды, а молодёжь и те кому пока было не по карману переехать, пускай и в складчину, на более приличное помещение-старались больше времени проводить вне своей ночлежки, ибо обстановка данного “человеческого болота” могла потихоньку затянуть в свою трясину любого.
   Выскочив за пределы квартала Садов, воришка впервые с начала побега стал прислушиваться к звукам у него за спиной. До этого момента ему стук собственного сердца заменял любую информацию о внешнем мире, теперь же, почувствовав себя в относительной  безопасности, он распознал некий шум исходивший примерно из того же места, где был дом его несостоявшейся пассии. Однако решив про себя что господин Коллода не захочет придавать огласке события прошедшего вечера, Румбик успокоился и уже неспешно добрёл к таверне.
   Там сидело с десяток моряков с галер, их девочки и пару смотрящих за порядком “шелестов” , одним из которых был Земеля. Он как раз заканчивал хохмить с барменом Корчмэном, а на это указывала их неспешная беседа прерванная громогласным хохотом, как на пороге появился Румбик и не обращаясь ни к кому-стал пробираться в сторону лестницы в Хозяйкины апартаменты. Благо посетителей было меньше половины обычной заполняемости и особо толкать мешавших людей и не приходилось. 
   Зашедший юноша вначале улепётывал, а позже брёл в бедных кварталах без освещения. Поэтому, к своему счастью, cлабо представлял как выглядит его разорванный наряд, а то что во время событий в поместье Коллод он ещё и измазался в чернилах-руки и локти, колени и левый бок, добавляло некую шаловливую пестроту в его нынешний туалет.
  Сам Румбик шёл к лестнице твердой походкой: во-первых, сообщить охраннику “на бочке”-так назывался пост охраны-бочка, на которой восседал дежурный страж “толстолобик”-о своем прибытии, а во-вторых, узнать когда его завтра вызовут-причём как сама Хозяйка, так и её чада. 
   Так вот, если несостоявшийся кавалер Анны шёл твёрдо и уверенно, не чуя сомнений в своих действиях, то Земеля решил было что у него то “франкское” заболевание нервов: когда одни и те же события повторяются в памяти и имеющее название то ли-”держы фу, то ли "лажа вы”...Он не помнил точно, однако его вчерашний подопечный по экзамену на вхождение в банду "шелестов"- вновь шествовал по центральному залу таверны в опять испачканных своих обновках.   
   Земеля решил пойти за ним следом и по возможности узнать о причинах нового подобного конфуза: неужели решил в одиночку зомбодеда наказать, отомстить за детские обиды вчерашней ночи?
  Сидящий на "бочке" амбал сразу остановил Румбика властным жестом, посоветовав ему отоспаться где-нибудь в таверне, например в подсобных помещениях возле кухни, а уж утром-повторить попытку встречи с Хозяйкой. Её дочери были с подругами где-то на гаданиях и не собирались возвращаться раньше утра. 
   Румбику пришлось развернутся и попытаться выйти вон, именно попытаться, так как за его спиной, с обыкновенной для него ухмылкой, уже стоял Земеля: ”Что случилось "шелесток"-опять в лужу задницей садился, чтоб остудить свой пыл?”-задал он вопрос своему недавнему подопечному,-”Так понравилось играть в стражниковое ”упалподнялся”-что ты решил всё свободное время посвятить данному упражнению?”- Сказав это, Земеля довольно хохотнул.
  Тот, к кому это было обращено, с некоторым удивлением всё выслушал, после чего быстро подскочил к большому медному зеркалу возле двустворчатой двери отделявшей зал с посетителями от служебных помещений и недоуменно уставился в него. Повернувшись пару раз перед ним, под шуточки Земели и амбала на "бочке", Румбик произнёс несколько ругательств, правда скорее процедил себе под нос и добавил с прискорбием: ”Завтра они меня “грохнут...”
-- Хто?!-хором поинтересовались двое зрителей метаний юного Румбика, у зеркала, а Земеля добавил,-Кого ты карапуз так раздраконил, что они готовы, за твои испачканные чёрти чем штанишки...тебя же и “положить”? Неужто личная швея гегемона Тавроса тебе уникальную модель панталончиков пошила, а ты, порося этакое, и здесь решил проверить качество укладки, нашей, тавросской грязи-на бархат?”.-И опять двое глумителей Румбика покатились со смеху.
--Что вы понимаете?! Между прочим-это дочери Хозяйки из их семейного запаса выделили, на один вечер! Что-бы им было послушать историю!  О-о-ох...ну кто бы мог подумать!  Всё так хорошо начиналось и вот...
--Братуха-не гони лошадей, твоё время ещё не того: а с какого тебе Хозяйкины вертихвостки костюмчики дают поносить...Ты не с ними тут, на гадания, на всю ночь уходил?
--Конечно нет! Зачем, в сугубо женском гадании-рядом мужчина снадобился? О чём ты,  Земеля...
--Ну...Это дело такое: вроде и не нужен, а как начнёт присутствовать-так баб самих не оттащишь! Прямо-нарасхват! Аха-ха-ха!
--Ладно-поскальтесь! Я пошёл искать тазик и щётку-авось к утру что и исправлю...-произнеся это, Румбик  отправился к кладовщику “Бычька”, ибо данные предметы ночью можно было получить лишь из его запасов, а вот Земеля, вернувшись в зал для посетителей-стал слушать занимательный рассказ одного из забулдыг недавно пришедших в таверну: ”Вопли, крики-на помощь! Смертоубийство! Насильничают! Ну и?-подбежала охрана, а там всего лишь пожар и ограбление...Но деваха всё равно вопит как ошпаренная: что “успели” таки её-да кто поверит?!” Дружный хохот в зале закончил данное утверждение.
 Земеля удивился: ”А чего не поверить? Или прям при ограблениях все и всё по правилам играют или отморозков не попадается на делах? “
--Угу...на “бегомотика” Коллоды-наверное отморозки и навалились...толпой! Иначе-не одолеть!  Павбивает на месте!-И снова гогот в зале в ответ.
--Какая Коллода, у нас же в Тавросе вроде кроме...?-и с немым вопросом Земеля уставился на рассказывающего последние новости, посетителя.
--Ага, ага-та самая! Которая даже ”не море, а океан любви!”. А так как океанских мореходов в Тавросе немного-то и обходят её по дальним тропинкам, а тут кто-то сдуру домишко их решил обнести. В любом случае стража городские ворота закроет, а иногородцев этих, а я уверен что они не нашенские-скоро  просто вычислят...И со всем скарбом-прямо в воду!”-рассказывающий это передохнул, отпил ещё немного креплёного вина и продолжил,-”В общем  дом обнесли видимо мощно, ихний бугай лакей чуть жив ходит, всё говорит ”что его чуток не “привалили”. Страже рассказывал что табуретками и столом со шкафом его порядочно избивали. Одним словом-изверги бизонутые. Коллода старший, тот наоборот-всех стражников поблагодарил и дал по монетке, однако не стал ничего требовать или просить, просто заявив что всё в порядке, хе-хе-хе. Лаэрт, амбал-лакей, чуть живой ...и “все в порядке”? А тут еще Анька евойная как стала вопить: о том что её “попрали”, да так, что видно что не раз!”
--Чего-чего?! -зашумел зал,-А как это?! Подробностей давай!!!
--Ну как-дело как раз ясное: раз честь Анькину попрали, значит усё-уже не девица! Видно ей батюшка оттого рот и старался заткнуть. Да куда ему с такой девахой сладить!-Бегает и вопит по дому и двору: ”Найду-в узел завяжу!”  То ли понравилось-то ли что  ценное взяли...
   Дальше уже пошли шутки с приговорками и Земеля вскоре отошёл от весело гомонящих, обсуждающих новость, людей. Постояв немного возле двери таверны он открыл её и вышел на улицу, после чего быстрым шагом направился в сторону района Садов. Там у него были знакомые и узнать об ограблении известного человека в Тавросе хотелось побольше, да и “чуйка” у Земели была, как это не фантастично звучало: если кто и мог наломать дров в таком деле-то это был именно Румбик...
   А несчастный герой размышлений Земели, в это самое время тёр в мeдном тазу свою одёжку: кладовщик предложил ему добавить сажи для очистки, однако Румбик, решив что это очередной подкол что-бы уж окончательно добить его-лишь насупившись хлюпал в углу комнаты своей одеждой, в грязной воде таза. 
  Утро к юноше подкралось незаметно. Уставший от всех случившихся с ним за прошлые сутки событий, новоявленный “шелест” тихо уснул прямо во время стирки в углу над поставленной на пол посудиной со своей, точнее совсем не своей, грязной одеждой.
   В таверну около восьми утра вернулся Земеля и широко ухмыляясь, направился сразу на доклад к Хозяйке: через четверть часа её дочери и пара “толстолобиков” из охраны-стали приглашать некоторых из наиболее известных и авторитетных членов банды на совет, который должен был пройти в пол одиннадцатого, в просторном кабинете, прямо возле  покоев начальницы. 
   Наконец и к Румбику подошел Плётка и толкнув спящего в плечо, сказал: ”Пошли на толковище к Хозяйке! “Негерой и нелюбовник” ...енов!” 
  Румбик как заяц подпрыгнул на табурете, где прикорнул, однако протерев глаза и поняв куда его зовут, лишь горестно мотнул головой и добавил: ”Семь бед...один клозет”. Новое иноземное слово вертелось на языке и хотя он его толком и не понимал, но ему казалось что оно подходит к общему смыслу поговорки.
    Ещё на подходе к помещению для будущего толковища, Плётке с подопечным все подмигивали, а некоторые, даже показывали Румбику большой палец и хмыкали громко и вполне дружелюбно. Для возможного наказания атмосфера была несколько странная.
   Зайдя наконец в кабинет, Плётка с Румбиком сразу увидели Хозяйку-размещавшуюся сейчас в любимом ею в огромном кресле, с кучей подушечек и накидок. Женщине всегда нравилась подобная, напоминающая аудиенции у благородных, неспешная пышность приёма.    Справа от неё стоял что-то рассказывающий с привычной улыбкой Земеля, слева-сидело четверо наиболее известных членов банды. Они также ухмылялись и переговаривались между собой. Справа же, но за отдельным столиком, расположились дочери Хозяйки и три молодых человека-то ли кавалеры, то ли просто знакомые, встреченные после ночных гаданий. Однако учитывая ради чего проводилось данное собрание-скорее всего ”шелесты” из новой поросли. Юноша и сам знал далеко не всех участников их довольно обширной банды, особенно тех, кто занимался провозом контрабанды и морскими делами. В самом кабинете было ещё около пятнадцати человек и явственно пахло вином.
  Увидев пришедшего в компании Плётки, Румбика-девицы за столиком дружно прыснули и стали делать ему различные знаки: от шаловливых маханий ручкой-до воздушных поцелуев. Подобная игривость дочерей Хозяйки в очередной раз смутила жертву будущей обструкции: он ожидал громких воплей и требований его наказать нагайкой-как за потерю одежды из запасов девушек, так и  за то что засветился при отходе из дома Анны, а также что именно по его вине вызвали "тёмную" стражу и подняли переполох, пускай и не во всём городе, но по крайней мере в одном из его районов.  
   Однако атмосфера на месте толковища явно была игривой. Все перешёптывались и подмигивали друг другу, постоянно слышались смешки и откровенный хохот. Складывалось ощущение “ожидания “, которое обыкновенно бывает перед задорными плясками-когда кавалеры и их красны девицы уже в нетерпении маятся: ещё чуть-чуть и будут поцелуи и объятия, пару кубков вина и скакание по всему залу! Ещё чуть-чуть...а пока-все в радостном говорливом ожидании и томлении.
   Наконец Румбика подвели к Хозяйке, однако они с Плёткой остановились в четырех шагах от неё: женщине всегда казалось что именно настолько не доходят благородные к трону своих сюзеренов и она неоднократно требовала исполнения подобных церемоний и с собой. Правда, в основном по её же желанию в остальное время, когда подобного “мечтания" играть в благородную у женщины не было-можно было обращаться напрямую и вблизи, без каких либо закидонов с её стороны.
   Плётка поклонился нарочито театрально и громко, на весь кабинет, отчеканил: ”Привёл,  Хозяйка, к вам на толковище, нашего: городского дебошира, развратника и негодяя, а также бандита "универсала”-бьёт громил слуг по чём и чем зря, насильничает, грабит, поджигает...И всё в одиночку и за один заход”. 
   Зал загудел от громкого и резкого смеха. Люди вокруг откровенно покатывались со смеху, вплоть до визга.
--Ру-у-уу-мбичек, за-айчик мой,-протянула с улыбкой сама Хозяйка,-Как же так?! Мы все думали что ты-приличный, скромный мальчик: в меру воспитанный, по крайней мере не совсем  дикий или отмороженный...Можно сказать верили в твою способность не опозорить звание “шелеста”, а тут что вышло? По словам наших осведомителей в районе Садов-ты всю ночь глумился с семейства Коллода: грабил и убивал, насиловал и поджигал, а в конце, видать утомившись от дел греховных-решил немного мебель в доме перевернуть? Или украсть саму мебель хотел, вместо привычных одежд и камушков? 
    Новый взрыв хохота прервал тираду Хозяйки. Дождавшись его окончания, она продолжала: ”О вкусах, не спорят-все вы мужики с бзиком...”-повернувшись к Плётке, Хозяйка ему подмигнула,-”Но что-бы брать в одиночку штурмом особняк, в районе Садов, да ещё ради Аньки “бегемотика”?! Ты Румбичек, прямо расширил горизонты мужской похоти-до невиданных ранее размеров...или мужского пьянства? Я бы ещё поняла, если-бы она тебя...ну, где-нибудь в углу зажала и “покуражилась” всласть-тут да, никаких вопросов! Может ей припекло что замуж не берут. Но вот как ты смог её “стреножить”...?!-Загадка. Плётка с Земелей, узнав в подробностях о твоих ночных похождениях, уже предложили мне ,для искупления твоих чудачеств-выставлять тебя на бои "витязей на ковре", ибо по их словам: силы в тебе- безграничные...Ты враз всех сдюжаешь!”  
    И снова смех громовой собравшихся людей был ответом. Смеялись все: некоторые даже вытирали слёзы и держались за животы, а невольная жертва обстоятельств лишь рассматривал носки своих потрёпатых коротких сапожек, которые он успел надеть по возвращению в таверну.
 --Ру-уу-мбик-отвечай нам, зараза проказливая: решил отметить своё членство в банде  невероятным по дерзости налётом или по пьяни-купился на  подмигивания Аньки и лишь в доме протрезвев, понял к чему тебя “подманивают?”-Хозяйка явно сама раззадорила собственное женское любопытство и теперь хотела узнать о приключениях подопечного во всех деталях, и со всеми подробностями,-Земеля например утверждает, что Коллода младшая уже с утра просто разгуливает по городу и в “подробностях” рассказывает подругам и знакомым, как именно над ней надругались...Причём с каждым рассказом их становится всё больше, ну, то есть подробностей! Она девица романтичная, на всю голову и к вечеру нагородит такого-что тебя как опасного маниака вся стража бросится ловить! Учти это. И помни Румбик, мы можем, в качестве наказания для тебя-рассказать некоторым барышням Тавроса, годков пятидесяти от роду, где тебя проказника можно найти...И всё: данные поклонницы страстных юношей-тебя затискают до переломов! Они, после Анькиных побасёнок, уверены-если уж на неё кто кидался...То такой голодный до ласк мужик, их то красоту-вмиг накинется “оценивать!” Может прямо на улицах города или в парках.
--Берегись Хозяйка! Румбик уже и на тебя поглядывает!-неожиданно встрял в смешливый монолог женщины Земеля и зал снова взревел от безудержного смеха,-Породили, мы с Плёткой-”демона сладострастия”: ему старые байки портовые травили, скуки ради, а он решил что это и есть правила поведения в повседневной жизни. Всё-боюсь! На меня уже зыркает...
--Слышь-не тупи! Пока все в хорошем настроении-объяснись! Всё будет путем,-шепнул Плётка своему подопечному Румбику и слегка толкнул юношу в бок, что бы тот начинал.
  Особо отмалчиваться, действительно, не было никакого смысла и Румбик стал правдываться: ”Ну это...вот...ну-зайти решил, ”позырить” на будущее-может “шелестам” и пригодится...Там много всего, а я бы и разведал...”
 --Ага, "разведка боем”? Решил не тратить много времени на  “зырканье” по-сторонам, а сразу "всем сестрам-по ушам": девицу-в койку, папашке её-в морду, бугаю на входе-шкап на голову...Ай да незаметный “шелесток”! 
--Все чего доброго решат, что мы теперь так усилились, что скоро городскую цитадель штурманём,-раздался голос из толпы, сзади державшего ответ юноши.
--Да нет!-пискнул в ответ Румбик,-Ничего не предполагалось такого! Так: пляски, да ужин...Не более! А тут, как назло, барышню от вина занесло и к тому же папик её, помешанный на свадьбе дочери-вместо того что-бы меня отпустить с миром, чуть не выпорол розгами. Я ничего такого не хотел устраивать...Думал:  посидим, покушаем-песенки послушаем...- Заканчивал Румбик уже с глазами полными слез.
   Хозяйка, трясясь от душившего её смеха, медленно сползала со своего кресла: ”Плясун-разрушитель...”. 
   Плётка даже приобнял по отечески рассказчика и сквозь свой хохот постоянно повторял: ”Братуха...братушаня...”
  Похождения, описанные в рассказе "героя зыряния", явно пришлись всем по вкусу.    Большинство и ранее подозревало что новичек банды вряд-ли бы стал в первую же ночь после посвящения “валить” хату, да ещё столь известного и в меру опасного человека, каким был бывший секретарь прошлого гегемона. Однако выслушав оправдания данные самим виновником толковища и честно говоря насмеявшись от души, все чувствовали себя преотлично и было понятно что провинившемуся светит максимум подзатыльник от Хозяйки, ибо стража Тавроса так и не получила требований о розыске от пострадавшей стороны столь дерзского негодяя-Плётка это выяснил ещё утром, от знакомых писцов в страже, а всё  что Анна Коллода рассказывала с упоением на улицах и в салонах, с не меньшим пылом и велеречивостью-тут же опровергалось её батюшкой, предпочитавшем описывать данный “конфуз” в его доме, как некое мелкое хулиганство и девичью фантазию спросонья. Старик говорил о странной подвыпившей кампании друзей его лакея, что и самого слугу избили и дочь напугали.
--В общем-постановляю: Румбик, вместе с Земелей и Плёткой-идут послезавтра на массовое дело на главном рынке Тавроса. Там начинается большая месячная ярмарка и стоит немного денежек нам “набить”. Да и нашему “громиле-любовнику”, неплохо бы посмотреть как зарабатывают нормальные “шелесты”-без мордобоя и криков, с призывами жертвами стражи. Всё ясно?-обратилась Хозяйка ко всем присутствующим,-Ладно, надеюсь что под присмотром старшаков ты будешь не столь буен...-И продолжая хихикать она поднялась что бы уйти. 
  Когда  все стали расходится, Румбик, что-бы не объяснять дочерям Хозяйки где данные ими ему вчера вещи, предпочел выскочить из помещения одним из первых. Его правда довольно скоро догнал Плётка и дав несколько советов по поводу будущей ярмарочной работы, посоветовал как следует за эти дни выспаться, потому что  зачастую ярмарочные “шарманки”, развод глупцов, бывает продолжаются вплоть до следующего утра и выходить утром на новое дело следовало на свежую голову. 
  Радостный что всё обошлось, новоявленный “шелест” на всё услышанное кивал головой  и периодически поддакивал, а в конце-даже пообещал немедленно как следует выспаться и завтра по барышням не ходить, имено на последнем особо настаивал ехидный Плётка.
  Дальше были лишь бытовые хлопоты: в таверне Румбик попросил кладовщика показать дочерям Хозяйки выданные ему, выстиранные и сушившиеся возле печей, вещи. Если заберут-ура! Если нет...он пока ещё не придумал что, но что-нибудь им пообещает взамен, с “первой доли” в настоящем деле. 
  Разобравшись с мозолившими глаза ”вещественными доказательствами” его вчерашнего позора, радостный воришка буквально помчался в свою ночлежку на старые склады: в любое другое время ему там было противно находится, но сейчас, именно в этом помещении  был для него  рай-место для глубокого спокойного сна и безмятежного отдыха. Все мысли у него были о предстоящем мероприятии на ближайшей месячной ярмарке...Всё с Анной закончилось ведь хорошо?
  Юноша конечно же ошибался: Анна Коллода бегала весь день по-знакомым и в который раз рассказывала одну и ту же историю с новыми подробностями- “о любострастном маниаке"-давно за ней следящем и приплывшим специально ради неё из дальних стран, о его домогательствах иноземных, бесстыжих и яростных-сперва в лавке книгаря, и о том, как он обманом проник в её с батюшкой дом, потом связал огроменного лакея, победил в схватке на палашах её отца и заперев старика в подсобном помещении-стал страстно, в “кастильском стиле”,  добиваться взаимности и хоть минутки любви донны Анны...И Как после нескольких часов безумной страсти он клялся ей в “любви до гроба”, однако она была непреклонна и ему пришлось бежать от сотен стражников... в ночь...По пути, он кажется десяток из них приколол или проколол-Анна точно не помнила: ”Но он мне поклялся умереть под копытами разъяренного быка, если Я не буду его!“
   И теперь, рассказывающая всё это опешившим подругам Коллода младшая, искренне боялась что в одном из районов Тавроса вскоре найдут её загорелого, огромного красавца, с  мускулатурой матёрого циркового гимнаста и гривой иссиня-чёрных волос. По известной, лишь девушкам недавно вышедшим из отрочества и не успевшим ещё полностью войти в спелую женственность, причинам, Анна запомнила своего несостоявшегося кавалера именно таким...
  Подруги Анны однако больше хихикали и крутили пальчиками у виска, а некоторые, наиболее острые на язык, даже стали утверждать что чуть-ли не сами слышали от экономки семейства Коллод, которой в тот вечер не было в доме, но которая дружила с "тёщей младшего брата кузена сводной сестры отчима" лакея, пострадавшего в том бою, что всё было совсем не так: Анька просто “сняла” за деньги какого-то залётного безденежного кавалерчика и думая что папик ейный уехал по делам-привела его к себе в дом. Однако тут неожиданно её батюшка возвернулся и она, одним ударом-отправила лакея в “отруб”, а отца, в темноте-закидала одеялами и перинами, после чего бросила опешившего старика в сарай...Сама же, с полюбовником энтим, до утра “плясала”...хи-хи-хи!”
  Соседи, слышавшие часть побоища происходившего во владении Коллод, качая головами,  рассказывали: ”Отец видно разуверился выдать Аньку замуж и предложил ей обвенчаться с лакеем, а она тому слуге-каааак “отказала”, прямо черпаком в лоб. А потом и сваво отца полночи гоняла по дому-чтоб глупости неповадно было предлагать. Старичина даже на улицу выскакивал-боялся что догонит и прибьёт! Такой испуганный и шебутной был.”
  Стража, получившая от бывшего секретаря гегемона по серебрянной монете на брата, была кратка: ”Что-то было...То ли их кто обидел, то ли они кого, ”того”-обидеть вздумали...Тишина и неясность! Покрыто мглой.”
  Пока ходили все эти слухи и побасёнки, отец Анны искал сатисфакции позору моральному, из за дочкиной чести и физическому, что сам схлопотал тумаков, в двух направлениях-информации и кадровом: в первом случае он обратился к нынешнему первому замначальника стражи Тавроса, тому, что никуда в “броньке” не ходил на патрулирование, а обрабатывал отчёты по городу и клал их на стол начальникa. К нему он обратился с просьбой выяснить по своим сотрудникам и их осведомителям-кто был с налётом в доме и почему так непонятно  было совершенно данное преступление. 
   По своим же связям c купцами иноземными, Коллода старший искал исполнителя для некоего наказания, им самим и придуманного, так как "свои" исполнители были опасны болтливость-заезжий гастролёр виделся ему предпочтительнее.
  Вскоре его свели, в доме негоцианта генуэзца Паццини, с недавно приехавшим в Таврос жителем Палермо, у которого оказалось много поводов не оставаться на родине, а по возможности скорее “рвануть” в одну из отдалённых италийских факторий, так как по словам Паццини: он оказал “специфические” услуги в торговых войнах Генуи и Пизы. Данного субъекта вывезли из Италии и отправили сюда, для условного усиления генуэзских командорств, капитанств и факторий.
   Звали его Оззи Маффи, однако он утверждал, что по непонятной сицилийской традиции, его имя и фамилию стоит называть в обратном порядке-это гораздо уважительнее и почтительнее.     С ним прибыл и его племянник-Альфонсини. Которого однако же все италики называли просто-Альфонси: тридцатилетний балбес, без определённых навыков и профессий. Большую часть времени он ходил в центральной части Тавроса и перемигивался с женщинами и девицами там гулявшими, однако, будучи пару раз крепко “прибит” местными поклонниками красоты данных дев-вынужден был маятся от скуки в районе факторий генуэзской республики.
  Беседа старшего Коллоды и Маффи Оззи была короткой: бывший секретарь гегемона предложил сто золотых монет за выполненную работу, на что сицилиец , мотнув своей грязной засаленной головой, буркнул что-то Паццини и тот перевёл: ”Укажите цель-всё что угодно!” 
  После этого все троё неспешно раскланялись и отошли: Паццини решил что его услуги больше не понадобятся и решил не отсвечивать с подобной кампанией далее, а Маффи был не из тех кто много думает-скорее быстро действует. 
  Получив что хотел, отец Анны решил поторопить своего знакомого в страже. Пора было загонять жертву на "алтарь его личной мести!"
  Посидев и погомонив с остальными гостями Паццини, Коллода старший условился с Маффи Оззи что бы приходил к нему в дом не сам будущий исполнитель задачи, а их связной-то есть его, Маффи, племянник Альфонсини. Первая встреча должна была состоятся уже завтра утром.
   К десяти утра следующего дня, как и было условлено, Альфонсини стоял возле особняка Коллод. Ему всегда казалось, что лишь женитьба на богатой дурочке сможет помочь ему в карьерном и самооценочном ростах: воевать-он боялся, изобретательностью-не отличался, писал-с ошибками, пел-дурно, а в купцы нужно было идти с начальным капиталом. 
   По этой причине Альфонсини буквально таял, при виде любой дамы увешанной перстнями и колечками. Красота и возраст носительницы драгоценностей-не имели для него никакого значения, ибо Альфонси преклонялся перед “хорошо обеспеченной материально” женственностью, в любой форме и любом обличии. За что и был неоднократно избиваем по всем Апеннинам. В конце концов он решил что матроны его родины слишком избалованны соперниками, особенно из иберийских краев и придумал предложить себя где-нибудь на востоке.
    К его огромному изумлению, среди знакомых никто не слышал о восточных правительницах с мужскими гаремами и несчастному горемыке пришлось на пару с двоюродным дядькой, весьма смурной и резкой личностью, отправиться в одну из причерноморских колоний Генуи, где его родственнику следовало несколько “зачистить” будущее поле деятельности республики, от назойливых конкурентов.  
  Однако приплыв в Таврос, Альфонсини вначале очень обрадовался: большой эллино-ромейский полис, как ему сперва показалось-куча богато одетых женщин, относительно коррумпированная стража и чиновничество-всё так было похоже на покинутую отчизну! Вскоре правда выяснилось, что вместо привычных дуэлей и поножовщины на ночных улицах, его “молнии из глаз”, так часто демонстрируемые богатым девушкам-принесли ему лишь выбитый зуб и несколько недель в одном из католических лазаретов квартала Генуэзской республики.  Альфонси стал побаиваться что ему когда-либо всё же придётся пойти на роботу...
    После инцидента ночью, лакей семейства Коллоды отпросился на три дня на лечение и хозяин, не задумываясь, разрешил ему отлучиться, так как боялся лишней болтовни в доме. Ему хватало бреда Анны по всему городу...Экономка была на кухне и младшая Коллода привычно маялась от безделья дома: на утро после ночных событий, её отец был так потрясён случившимся, что даже не оставил её "под замком", чем Анна и воспользовалась-проинформировав буквально весь город о том, что да как было тем памятным вечером. Однако на следующий день её батюшка был уже в своей привычной форме и оценив масштаб проблем от росказней дочери, запретил выходить ей на гуляния в течении двух недель. По этой причине Анна так радостно и побежала открывать двери: гостей она не ждала и неожиданное появление кого-нибудь, было для неё лишней возможностью выболтать столь сильно накипевшие эмоции...
   Когда массивные двери открылись, Альфонсини слегка попятился: весь дверной проём по ширине занимало некое существо, которое, будучи одного с ним роста-было при этом примерно, по объёму, равно пяти таким как он. Приглядевшись к этому странному персонажу  стоящему на отпирании дверей в данном особняке, Альфонси внезапно отметил про себя-девица, к тому же богата, так как на обоих руках золотые украшения, плюс массивные серьги и довольно крупное ожерелье с каменьями, на шее...
   Осознав всё это-гость буквально растаял: идя по делам дядюшки в этот дом, он даже не подозревал что и ему самому здесь найдётся где применить свои таланты. К тому же, в отличие от пыльных улиц Тавроса, прохладная гостиная богатого дома гораздо лучше располагала к знакомствам и дальнейшим романам.
 --Добрый утро несравненная синьорита!-Альфонсини тут-же поклонился и шаркнул ножкой, после чего стал восхищённо смотреть широко распахнутыми, в немом восхищении глазами, на стоящую перед ним барышню. Складывалось ощущение что он впал в оторопь от представшей перед ним особы.
 --Доброе утро! Молодой человек ошибся дверью?-у Анны любопытство смешивалось со страхом. Ей хотелось, после прошлого общения с кавалером, вновь с кем-то познакомится и уж на новом почитателе отыграться за недавнее фиаско! Однако довольно печальный финал прошлых “посиделок”-её несколько смущал. В прочитанных ею ранее романах, герой не улепётывал подвывая вприпрыжку от возлюбленной-по пути калеча будущего тестя и слуг, да и орать на всю улицу о только что проведённом свидании, там было непринято. Несмотря на то что девушка уже почти что и сама себя убедила, что это она сама отказала пылкому поклонику и он безумствовал от неразделённых чувств, некая доля сомнений всё же иногда у Анны проскакивала и ей хотелось новым амурным опытом проверить свои догадки.
--А...что?  Где я...?-Альфонсини стал водить головой, словно его только что огрели мешком с мукой и он, не до конца представляет где находится,-Просчу-у проссения очаровательная синьорита?
 --Вы-ошиблись дверью? Куда вам надо?-Анну приятно удивила собственная способность так очаровывать молодых людей. Она и раньше об этом подозревала...Да вот дуры подруги всё на её удивительное качество-быстро сбивать кавалеров с ног, пеняли, а тут такое подтверждение её правоты!
 --О-о-о-о! Простить меня ...Я в шоке! Ибо когда девушка бесподобна-это невозможно скрыть,  даже в полумраке дома! Прошу меня простить!  Мне нужен господин Коллода-его ли это дом?
--Совершенно верно: я его дочь-Анна Коллода! Проходите ...И давайте-расскажите кто вы!
--Благодариу, благодарью...-суетливо заторопился Альфонси и прошёл вслед за девушкой в дом,-ваш батюшка говорил о некоем деле, которое появилось у него вчера и мы с родственником должны его будем порешать! 
   Зря он это проговорил до того как зашёл в салон дома: Анна резко повернулась кругом и пошла ему навстречу. В узком коридоре отступать было некуда и гость оказался как фрукт в германской соковотжималке: сзади, запертая дубовая дверь, а спереди-идёт массивная деваха, с таким немым вопросом в глазах, что удар в глаз и попытка вырвать все волосинки-не самый плохой вариант возможного допроса.
 --Кого-порешать?! Папенька уже его нашёл...Самого или тело, растерзанное быками? Говорите!-зная, что “чувственные дамы” всегда подкрепляют свои слова ещё и легкими телодвижениями, вроде всплёскивания рук или попыток постучать кулачками в плечо сообщившего новость мужчины, Анна слегка, как ей показалась-пихнула юношу в грудную клетку.
  Гость, явно не ожидавший что после столь приятно начавшегося знакомства его запрут в коридоре и подойдя поближе начнут толкать так, что он ударится спиной в дверь, в полутора метрах позади от себя-стал что-то торопливо лопотать, так как искренне опасался продолжения  данного допроса. Однако барышня не слушая его закрыла своё лицо ладонями и зарыдала. После чего, несколько замедленно, подошла к большому креслу и мягко опала в его тканевые объятия.
    Альфонсини вдруг стал подозревать, что в “борьбе за монетки” данной пышечки-у него явно есть успешный конкурент и возможно отец девушки именно его и заказал Маффи Оззи, а соответственно, сейчас удачный момент, отойдя от  толчков девушки которые она делала  с ловкостью и силой профессионального наёмника-неспеша утешить плачущую в кресле деву и по возможности узнать побольше о своём сопернике. Возможно его надо поскорее устранить:  не так явно, даже наоборот-тихо и без шума, а девицу, чуть позже, утешить-вплоть до свадьбы...
   Подойдя к креслу с плачущей Анной, италийский гость стал на одно колено и прошептал: ”Прошу прощения сеньорита что стал причиной ваших слёз! Готов немедленно удалиться по одному вашему требованию!” После чего положил её руку на свою и стал преданно смотреть на собеседницу. 
   Анну долго не пришлось ни о чём упрашивать. Поверив что ей опять попался  настоящий кавалер из книжек-она мигом выболтала все приключения памятного вечера с Румбиком, ставшего причиной беспокойства её родителя. Правда, в своей постоянно обновляемой интерпретации: ”Безумный иноземец из Лузитании...Горячий взор-с обещанием “любви до гроба”... Внезапно появившийся отец Анны с отрядом стражи и запретом на любые “любовные шалости”...Невероятный по драматизму поединок: кавалер всех разметав спрыгнул из окна второго этажа на своего коня, поклявшись Анне умереть, в случае её отказа!"
   Чем больше слушал Альфонси девушку-тем сильнее мрачнел: связываться со здоровенным бугаём, запросто завалившим несколько стражников и прыгающим, после всего этого, с четырёхметровой высоты на лошадь...увольте! Его профессиональная обязанность ”вытирать сопельки и гладить попки”, в зависимости от обстоятельств произошедших в судьбах подопечных девушек и женщин, а вот получить от подобного кондотьера, что видно соблазнял данную девушку,  “перо под ребро”-было бы крайне печально и неуместно...но...Но у него ведь был родственник, который сзади ночью в спину бесподобно всаживал кинжалы, ножи и заточки, и была барышня на выдане, которой явно хотелось выговориться. Упускать подобное стечение обстоятельств сицилиец посчитал просто глупым транжирством. 
--Так значит ваш отец не одобряет подобный выбор...Может не стоит сразу огорчать его? Может вам надо постараться найти кого-то... Более спокойного и преданного вам, готового оценить не только вашу пленительную красоту, но и семейственный уклад всей вашей фамилии? Как бы я мечтал быть хоть чуточку ...среди ваших друзей...-гость даже немного всхрюкнул, изображая слёзы.
   Подобный звук не укрылся от внимания “страдалицы” и она оторвалась от огромнейшего платка, который в шутку некоторые её подруги называли “банным полотенцем”-И всё же, благородный господин-кто вы?
   Сидящий перед ней молодой человек был явно одет победнее прошлого поклонника, правда выше и старше, однако старенький камзольчик, а это сразу бросалось в глаза-был мал и с чужого плеча, сбитые туфли и плохо вымытые волосы-несколько остудили первоначальный пыл девушки к новым знакомствам: ”Кто же вы такой?”
--Сударыня! Я-скромный представитель одной из италийских купеческих республиканских компаний. Ваш батюшка попросил помочь защитить вашу честь...Однако, видя ваши искренние слёзы-я готов немедленно отказаться от возможного контракта и просить вас, на коленях-о прощении!-Альфонси всё это говорил горячо и быстро, постоянно прижимая немалую руку младшей Коллоды к своему сердцу, однако в душе он верещал от страха, представляя как его будет мучать родственничек Оззи, если узнает что из-заинтрижки  Альфонси сорвался крупный заработок...
  Девушка его действительно смогла удивить и успокоить: ”Дорогой и добрый сударь! Понимая что мой отец будет мстить, а данный поклонник никогда не смирится с тем, что я могу быть с иным, и принимая во внимание его обещание ”принять мучительную смерть”...прошу вас! Заклинаю!-Анна немного помолчала, пару раз сглотнув, что-бы италиец видел как ей больно и тяжело, однако у её слушателя возникли воспоминания о римской канализации и звуках ею издаваемых, а девица продолжала: ”Прошу вас-сделайте так что-бы этот несчастный не мучался! Пускай он успокоится в своих метаниях! И если вы готовы помочь-дайте свою руку...”
 --Клянусь вам!-громко зашептал Альфонси, уже видя перед глазами тело жертвы профессионализма своего дядьки: несчастного, подкарауленного у какой-нибудь таверны, с кинжалом в спине,-Ради вас лишь и готов исполнить!
   Встав из кресла, барышня уже в третий раз спросила об имени и узнав его наконец -предложила проводить её в столовую, для дальнейшей беседы. Девушка, по простоте своей была уверена что её новый знакомец и есть исполнитель, поэтому, чисто по-женски старалась ему показать: ”Она исключительно по-милосердию просит прикончить поклонника...Действительно-ну чего ему страдать то на этом свете без её взаимности?!” 
   Альфонси был счастлив: он кажется нашёл женщину на которой стоит если и не женится, ибо её папенька вряд ли оценит данную шутку, то хотя бы при коей можно было “кормиться”, что, в его нынешнем положении тоже было неплохо.
  Бедный Румбик в это время тихо спал на своей койке, даже не представляя как лёгкий, почти амурный вечер с ужином, плавно переросла в противостояние и заказ на его “привал” заезжему кинжальщику из Сицилии, Маффи Оззи.
                   



Александр Никатор

#11565 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги