Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава седьмая

                   Глава  седьмая


      Радостный кураж торгового карнавала, а ярмарка в Тавросе была именно что праздником: с кучей скоморохов и жонглёров, бродячими театрами и музыкантами, с певцами-выступавшими либо с небольших сцен, либо же, в случае необходимости-прямо с колёс своих ездовых фургончиков, когда многие из коих моментально превращались в миниатюрные “зеркала жизни”, расположенные буквально на всех закоулках центрального рынка и отражавшими своими игровыми лучиками, всю окружающую действительность. Причём были "зеркала" как прямые, старающиеся максимально чётко воссоздать реальность, так и искривлённые-где сатира с гротеском, либо драма с роковой судьбой-были основой игры и заработка артистов на ярмарке.
   Группа Плётки сразу пошла в мясной ряд: в честь ярмарки там обещали к продаже оленину с медвежатиной, довольно редкие виды мяса для Тавроса, к тому же свои колбасы, совсем недавно закопчённые, предлагали иностранные факториальные купцы: италийцы-с вымачиванием мяса в вине, угры и хрваты-огромным количеством красного перца, ганзейцы-прожилками сала и чесноком. 
   Аромат мясного ряда шёл “разумосмущательный”-всё там пахло и струилось верховенством торжества копчения и варения высококачественного мяса. На самом деле это была отдельная секция рынка, а вовсе не простой “ряд”, состоящая примерно из десяти рядов продавцов повернутых друг к другу спинами . В каждом из длиннющих рядов было около тридцати прилавков с различными яствами: мясом свинным и частями туш телячьих, небольшие тушки овец соседствовали с десятками неощипанных птиц-вывешанных “пучками” по три или пять штук пред ясны очи покупателей. Всё это ждало своего звёздного часа, того мистического обмена металлических кругляшей разных размеров и цветов, на  предметы успешной охоты или удачного ращения на своих хозяйствах.
  Плётка потому и предложил здесь отработать загон ротозея: людям, возле колбас и окороков, завсегда приятно остановиться и принюхаться, а потом, процедить сквозь полный слюною рот-”Прошлогодняя?”, и смеясь своей шутке-уйти, или наоборот, став покупателем вкуснейшей ленты из мяса и чеснока, с довольным видом отходить прочь от прилавков, расталкивая иных, менее  “скупкоспособных” людей из окружающей их толпы. 
   Плётка был уверен, что стоя возле пары колбасных и птичьих прилавков-всегда можно определить подходящую жертву: кто-то любит “поиграть” россыпью монет в кошеле, на публику, а кто неосторожен по неопытности, в ярмарочных опасностях. Главное вычислить пяток наиболее денежных хомячков, с  богатым запасом “зёрен за щеками” и смело данных особей зажимать в давке между одними из рядов. Неудачная конструкция и желание легендарного гегемона Тавроса заработать на рыночных сборах побольше-привели к ужасной тесноте в перестраивании торговых рядов и лавок. 
   Как только “Жертва-хомячёк” будет зажат Румбиком и ещё одним “шелестом”-тут же наступит черёд Земели с Плёткой, они, как главные говоруны группы, должны по очереди забалтывать жертву: если лазит Плётка по карманам, без удержу хохмит и отвлекает на себя внимание Земеля, если же Земеле удаётся залезть в закрома “хомячка”-тогда Плётка рассказывает байки и говорит громко “Как ему вся эта теснота надоела, но в тесноте-да не в обиде...” Главным было отсечь и отвлечь, а остальное лишь техника.
    Возле колбас ганзейской лавки крутился какой-то низенький и крайне упитанный дяденька. Наконец ему надоело принюхиваться и он, достав довольно внушительный мешок из-за пазухи, передал приказчику пару серебряных монет-после чего вернул кошель на прежнее место и взяв  с собой пяток солидных колбасных кругов, радостно кинул их в чистенький мешок, в таких обычно хранят хлеб или сахар.
  Плётка со смыслом помотрел на Земелю, а после того как они оба широко заулыбались, проинструктировал Румбика с сотоварищем: ”Румбик!-идёшь чуть впереди. На изгибе ряда роняешь монету и резко...ты понял?-резко! Резко останавливаешься. Можешь даже присесть.  А ты, идя за лопухом-толкаешь дядьку на Румбика, только несильно. Дальше уже наша с Земелей забота!”. Заметив неспешно уходящую жертву, он тихо добавил Румбику-”Пошёл”. 
     Всё получилось как и сговорились "шелесты": урон монетки с последующим приседанием к земле, внезапный удар в спину низеньким щетинистым толстяком и его нецензурщина по этому поводу, ещё один небольшой толчок от компанейца-натолкнувшего жертву ещё плотней и тут же рядом раздающийся говорок Плётки: ”Что-ж вы пацанчики вытворяете?!-совсем чуть было мужчину не покалечили!“ 
   Появившийся Плётка стал яростно похлопывать по плечам и животу “хомячка”, а тот смущаясь благодарил спасителя и пытался боком выйти из толчеи. Внезапно оказавшийся подле него Земеля указал ему на мешок и пробормотал: ”Кажись туда собака мордой сунулась...Нет там огрызков колбасных?” 
  Жертва сразу же открыла мешок с покупками, а двое “добрых прохожих”, в лице Плётки и Земели-склонились над ним с обоих сторон, с взглядом искреннего сочувствия в глазах...
--Ну что же вы так неосторожно...-бухтел Плётка, аккуратно трогая  кошель с монетами, немного выглядывающий из льняной рубахи толстячка,-Помогите господину, юноша! 
  Данная фраза относилась к Румбику, который, отойдя после своего “манёвра” на пару шагов, теперь с интересом разглядывал происходящее. Слова старшего по группе вывели его из созерцательной мечтательности и он быстро подошёл к мужчинам.
 --Прошу прощения, добрый господин,-обратился Румбик к жертве,-Вам что-то было от меня нужно? 
   Пока “хомячёк” раздумывал: зачем ему был нужен Румбик?-Плётка быстро помог ему встать на ноги, буквально рывком подняв с земли. От данного упражнения увесистый кошелёк, прежними cтараниями Плётки перемещённый поближе к распущенным тесёмкам рубахи-просто выпал, а ждущий именно этого момента Земеля мигом его поднял и сунув себе под широкий пояс, быстрым шагом  направился в сторону “приёмщиков”, небольшой прослойке в банде Хозяйки, в задачу которых входил приём добычи и вынос её безопасно за пределы рынка.
  “Хомячка “ Румбик с Плёткой наперебой спрашивали о здоровье и увидев что он с трудом понимает как выбраться из затора-Плётка увёл его со смешливыми байками подальше от мясного ряда. 
   Через десять минут он вернулся и предложил немного отойти от этого места, что бы если жертва прибежит ругаться, желательно было быть отсюда подальше: особо никто эту кражу разыскивать не станет, а “хомячёк”, увидев что никого из знакомцев уже нет-через час сам уйдет. 
 -- А пока,-провозгласил весело подмигивающий другу Земеля,-Пока прячемся! Через пару часов-встреча здесь же!-и забрав Плётку с собой, он удалился поближе к одной ими любимой рюмочной, что находилась на полпути от входа на центральный рынок до мясных рядов. В ней обычно всегда давали небольшие представления в миниатюрном саду, в самом центре заведения и гости, сидя по окружности сада, могли любоваться гибкостью гимнасток, ловкостью жонглёров и умениями огнеглотателей.
    Предоставленный самому себе, Румбик решил не светиться в самых дорогих лавках и частях рынка, а по этой причине ушёл в сторону близкую к складам и тем проходам, по которым и он сам сотоварищи проник сегодня утром на ярмарку.
   Увидев вывеску лавки с томной женщиной на ней, которую двумя руками вовсю “наминала” другая фемина, он прочёл: ”Притирки и натирания, а также благовония и порошки от запоров”. Подивившись такому необычному набору не очень нужных в обычной жизни препаратов-Румбик осторожно вошёл в зал лавки.
   Это была крохотная комнатушка: пару метров до прилавка и около метра сзади него, а также примерно три метра вширь-вот и всё помещение отданное клиентам. За самим прилавком стояли две в меру симпатичных женщины, а перед ним-четыре, причём совершенно несимпатичных.
--Сразу видно кто покупает, а кто продаёт!-хмыкнул про себя догадку зашедший Румбик. Ему показалось странно такое внимание к себе всех женщин в лавочке: все покупательницы тут же засуетились и если до своего вхождения Румбик слышал их обращения к продавцам даже с улицы, то после появления юноши они стали шептаться и доводить свои желания лишь приставив ладошку ко рту.
--Ого...неужели им всем лишь порошок нужен?!-опять стал удивляться про себя Румбик,  приоритетам в покупках женщин,-притирки и натирания в Тавросе уже не в почёте? 
  Это его огорчало: так как мечты о хорошенько “умасленной”, до состояния поросёнка из духовки, куртизанке-были неотъемлимой частью его эротических грёз: ”Р-р-р-азбогатею...и обязательно на недельку к такой заскочу!"-Клятвенно обещал он себе каждый раз, когда подслушивал в таверне рассказ об очередном удачном любовном приключении кого-либо из “шелестов”.
   Дверь лавчонки сзади продавщиц отворилась и томная женщина, явно следящая за собой, вышла в несколько откровенном наряде, по крайней мере для Тавроса: плотно облегающий сарафан неожиданно чётко обхватывал немалый рельефный бюст дамы, рукава были лишь по локоть, что приличные матроны себе не позволяли, а причёска, несмотря на первоначальную укладку-уже немного сбита.
  Зайдя за прилавок она произнесла своим подругам продавщицам: ”У моего-сплошные стрессы: в дом ввалилась банда, так он их всех сам, в одиночку, из него всю ночь выбивал...Рассказывает-чуть не плачет у меня на плече!” 
  Девушки дружно прыснули уже всемером и глядя на единственного стоящего перед прилавком мужчину, стали вспоминать подобные байки своих благоверных.
--Ага, ”ухрюкается” где-нибудь поганец и несёт утром околесицу: от бандитов отбивался! Всё забрали, но ты у меня чудо и награда всей жиссттии!”, и так зараза слёзно бухтит...аж жуть берёт и у самой слёзы наворачиваются.
--Или навернётся мой с лестницы под хмельком, а потом гутарит: ”Бандиты...много...но я им задал! Ух и лихой я у тебя-гордись и налей...”, а малая мне потом про эти “приключения” в подробностях докладывает...
  Лавка просто дрожала от хохота женщин. Было рассказано немерянное количество шуток и поговорок, оценены нынешние мужчины, которые и в подмётки отцам рассказщиц не годились, а одна из покупательниц  даже сподобилась на озорную частушку.
   Именно после частушки из-за двери сзади продавщиц лавки, откуда до этого и появилась”томная дама”, вышел пухленький дедушка в расстёгнутой рубахе и зычно спросил: ”Чего галдим, девоньки?”,-после чего и сам искренне засмеялся.
    Женщина, которая его только что и поминала, развернулась было что-бы отбрехаться, так как обижать старого ”друга” и клиента ей крайне не хотелось, однако прежде чем она успела это сделать-и пожилой мужчина, и вошедший в лавку ранее юноша тут же узнали друг друга: Румбик и Коллода старший всё-таки встретились на ярмарке!
 --Ах...Ахххх...Ах-как я удивлён!-примерный смысл сказанного старшим из мужчин, если убрать из его текста ругательства. 
   Румбик,  услышав данную речь без цензуры, решил что пора делать ноги, а точнее-”рвать когти”, чем и занялся немедленно.
--Стой мерзавец!-орал Коллода старший,-Кто-нибудь: бегите за стражей, я известного головоотреза узнал!
   Данный оборот он крикнул опешившим дамам неспроста: долго работая в секретарях гегемона и зная некоторую особенность городской стражи, а также то, что малоизвестные воры и бандиты при поимке приносят страже гораздо меньше поощрений из казны или от благодарных купцов, что ему было известно. Соответственно, что-бы заставить стражу на рынке немедля помочь ему с поисками обидчика его и его дочери-надо что-бы охране кто-либо из гонцов сообщил об “известном преступнике”, тогда эти молодцы точно рванут задерживать такую денежную добычу, а сам  бывший секретарь-сможет потом  отбрехаться от нападок после поимки Румбика тем, что не он вызывал подобным заявлением себе помощь.
  Румбик со скоростью молнии метнулся прочь из притирочной лавки. Выскочив непосредственно на территорию рынка, ему пришлось активно заработать локтями, там сейчас народу было не продохнуть! 
   Именно по этой причине господин Коллода, которому пришлось выскакивать из-за прилавка и бежать ещё пару метров за своим обидчиком, несмотря на свой возраст и вес-смог таки догнать и схватить за неприметный грязно-серый плащик до середины бедра, несостоявшегося “женишка” своей дочери.
   Румбик резко дёрнулся у него в руках и затрепыхался: он вот уж никак не ожидал быть пойманным, ибо бегал с детства преотлично и в драчуны известные не стремился, а скорее в “отступтуны” и бегуны за помощью. В сложившейся ситуации юноша также понадеялся на скорость своих ног, однако совершенно позабыл о столпотворениях, что всегда бывают на крупных ярмарках в Тавросе.
  Торжествующий старик уже тянул Румбика к себе, так как видя замешательство последнего,  твёрдо уверовал в свою “викторию” над воришкой. Однако когда его жертва резко присела и обхватив пожилого “охотника”  за ноги внезапно перевалила через себя-господин Коллода ослабевшими руками отпустил и миниплащ, и плечо проделавшего с ним подобные гимнастические вольности, юноши.
   Бывший секретарь был в шоке! Он просто не предполагал, что его-такого солидного и чего греха таить, грузного мужчину, можно привселюдно, как скоморошного Петрушку-перекинуть броском через себя и шмякнуть, как куль с мукой, о грязный камень центрального рынка города.
   Глядя вслед быстро улепётывавшему обидчику, ошалелый отец Анны слышал со всех сторон разговоры о себе, от случайных свидетелей его падения: ”Кто это дедульку так?-да видать сынок...”Младший”-по девкам красным решил пройтись, а тут хрен перезрелый его на путь истинный наставить захотел, да видно слаб в разговоре оказался!"
  Данная фраза вызвала бурю смеха, под которую и пришлось подниматься жертве рока и молодости Румбика. 
--Да нет, это внутренние разборки циркачей на ярмарке: две группы не поделили денежные площадки и старик видно захотел накостылять юнцу...Да вот беда-тот его сам “отскоморошил”!    И опять смех раздавался над толпой собравшейся возле пожилого главы семейства Коллода. Снова народ строил догадки и версии, ибо что может быть приятние для зеваки чем чужая ошибка? Всегда есть объект для зубоскальства и демонстрации собственного ума и прозорливости: ”Брешете вы все!”-заявил огромный детина с бородой,-”Это борцы, давно когда- то повздорили в Царьграде, а теперь встретились у нас, в Тавросе и решили на ярмарке силой и удалью померяться! Я их точно уже видел...”
  Бывший секретарь гегемона Тавроса, узнав мнение народа-что его солидное и благообразное лицо, как ему до этой минуты казалось, вызывает у сограждан лишь смутные воспоминания о скоморохах, да циркачах с борцами-быстро вскочил на ноги и выйдя через один из дальних боковых рыночных проходов, тихо вернулся на рынок в ста метрах от места через которое его покинул. После чего прошёл в лавку к испуганной зазнобе и чмокнув её в щёку-отправился искать своё чадо, бродившее где-то поблизости. Новость ”о возвращении сумасшедшего бандита”-буквально распирали почтенного господина Коллоду.
    Румбик добежал вприпрыжку до мясного ряда, из которого вышел лишь полчаса назад, однако заметив “хомячка” недавно ими обобранного не без его прямого участия и теперь бродившего меж рядов и всё время с кем-то нервно беседующего-предпочёл пойти ближе к главному входу на рынок, так как там, в наливайке поблизости, должны были быть Плётка с Земелей и Хозяйка, с парой “толстолобиков” для прикрытия.
   Добредя до главного рыночного рюмочного заведения “Тавр”, названного то ли в честь героя эллина, то ли для прославления некоего мифического существа: вывески менялись раз в два года и каждый раз там было новое изображение-от загорелого солдата в шлеме с перьями и копьем в руке, до некоего кентавра с...видно изобразитель сего был на редкость одарён фантазией, так вот: кентавра с дельфиньим хвостом вместо конской “метёлки”. Всем гостям города и ресторации, объясняли: в Тавросе, свои-совершенно особенные  кентавры, или герои, смотря кто был на очередной вывеске заведения.
   К тому времени как к данной рюмочной подходил Румбик, там красовался полуголый детинушка в одной повязке и с очередным копьем, которым он “кого-то там собирался прикончить". Старожилы, выпившие ради выявления истины не одну сотню литров вина в ”Тавре”, уверяли: Символам надоело меняться и на этот раз-или  воин грохнет кентавра...или наоборот!
  Увидев пару своих старшаков, Румбик тут же решил к ним присоединиться, что было несколько дерзко с его стороны, однако он был уверен-если объяснит про “хомячка в поисках”, Плётка и Земеля его поймут и оставят за столом. Так и произошло.
   Немного потравив баек о новоприбывшем и его недавнем экзамене с зомбодедом,  старшаки продолжили тянуть некий сладковатый, однако почти безалкогольный напиток ещё около получаса. Перед новым выходом на ярмарку у всех было много свободного времени, а недавно влившийся в коллектив забегаловки Румбик, тихо сидел не влезая в разговоры и заказав горшок с бульоном, слегка чавкал за столом.
   Из внутренних, самых богатых помещений “Тавра” вышел некий высокий, но чрезмерно худой молодой человек в довольно бедном костюме: штаны и куртка были явно грязноваты-хотя их недавно и пытались очистить. Он громко, что-бы слышали как внутри заведения, так и на его открытой площадке, произнёс: ”Господа, жители прекрасного Тавроса и его счастливые гости! Разрешите мне при всех вас, восхититься красотой и образованием чудеснейшей девушки, с которой волею случая, а возможно и провидения, которое награждает “ищущих и достойных”-мне удалось познакомиться в вашем благославенном граде. Ибо встреча с такими ослепительными девами-оплот счастия для достойных среди мужей!”
 --Чо он треплется?-спросил сосед Румбика, с которым напару они придавливали жертву в мясном ряду,-нашёл себе деваху-молодец! Нам-то зачем в подробностях об этом толковать...Или он так счастлив, что никак не найдёт ей кого-нибудь ещё, заместо себя?
   Несколько человек на соседних лавках загоготали, однако Земеля спокойно добавил: ”Иноземец, пытается очаровать наших баб неслыханными ими словами и танцами-у себя “нафиг некому”, а здесь...Всё же редкость, авось чьё-либо доброе сердце, да ещё с тугим кошелёчком папика...”
   Теперь уже заулыбалось человек двадцать: манёвр толкающего речь иностранца был внятно  объяснён и по большей части-одобрен. Кто ворует кошельки, кто грабит, а кто и женится...ради денег. Дело обычное!
--Госпожа Анна Коллода-вот тот пример женственности и истинно ”Тавросской добродетели”, о которой наслышаны даже в моих родных землях...-Альфонси, а это был именно он, не смог продолжить речь после названного им имени девы, ибо несколько секунд люди сидели и ошарашенно переглядывались не веря услышанному, после чего вскочили дружно с мест где сидели: кто смеялся, кто орал говорившему: ”Дурачёк нездешний!”. Многие люди хлопали друг друга по плечам и держались за животы...Некоторые, корчась от смеха-просто валились опять на столы и за лавки, но не все.
   Услышав знакомое имя Румбик мигом подскочил и увидев выскакивающую из корчмы саму Анну Коллоду, с багровым лицом и резкими движениями: ей удалось мигом раскидать пару хохотунов возле входа в рюмочную-сам же юноша предпочёл ретироваться из данного, становившегося столь опасным, круговорота смешков и острот в адрес девушки.
    Анна, просидев с Альфонси почти час в “Тавре”, а гулять в толпе на ярмарке ей быстро наскучило, так как её способность всех непроизвольно расталкивать, вызывала у людей лишь цедимые сквозь зубы оскорбления и недобрые взгляды. Поэтому быстро нагулявшись, она прихватила с собой весь небольшой отряд, подаренный ей на ярмарку папенькой и повела их в знакомое место “для серьёзных людей”.
  Охрана и лакей сидели за одним столом, а Коллода младшая и её нынешний кавалер-за другим. После того как они выпили пару бокалов вина и ковшик мёду, господина Альфонси  потянуло окончательно очаровать свою спутницу речью в стиле рыцарских романов, так как он уже понял на какие имено из них Анна “подсела”. 
    Девушка и сама была не против этого: ей казалось что данная выходка спутника значительно повысит мнение о ней, как о гордой и известной красавице, а соответственно-поможет утирать нос при встречах с любой из зазнавшихся подруг.
   Альфонси же, уверовал в то, что Анне и её отцу загадочный кавалер, ”соискатель руки” Аннушки-просто пригрезился. Италик, за всё время гуляния с Коллодой младшей заметил лишь сочувствующие ему или откровенно смешливые взгляды и хряпнув в кабаке “за знакомство” и “здравие”-совершенно успокоился: не было никого из поклонников у его спутницы-просто дом пытались обнести и старик с дочуркой, от таких переживаний, навыдумывали себе с три короба!
    Альфонси ожидал что его выступление, если и будет прервано-то лишь небольшой овацией или дамскими писками: ”Браво!”. Однако то как его выслушали и отреагировали после-Поставило сицилийца в тупик, а тут ещё его дама, выскочив из глубин внутреннего зала “Тавра”-стала отпихивать других посетителей, громко крича на них и иногда подвизгивая, потом  начала вовсю раздавать довольно болезненные подзатыльники .
   Впрочем охрана девушки и её лакей также не придумали ничего лучше чем начать толкаться с празднующими ярмарку в “Тавре”, а последний-пытался огреть зевак огромным зонтом...Стала подходить ярмарочная стража.
  Румбик замешкался: появившаяся стража, в своих облегчённых доспехах состоящих из правильно выдубленной бычьей кожи, лишь с небольшим количеством металла на плечах и груди-довольно сильно его испугала. Правда быстро поняв что идут не за ним-воришка двинулся решительнее, зачастую просто отталкивая людей перед собой.
   Вдалеке показался старший из семейства Коллода, который лишь сейчас добрёл до “Тавра”, где и надеялся поговорить с дочерью о неожиданной встрече с женихом бандитом. 
   Румбик, завидев старика, резко сделал поворот на сто восемьдесят градусов и решил пересидеть неприятное появление отца Анны за своим столом или под ним-в зависимости от обстоятельств. Протолкнув пару человек, Румбик оказался на небольшом безлюдном участке в крайнем углу миниатюрного сада при “Тавре”, и Анна Коллода, всё это время скандалившая с остальными посетителями питейного заведения-тут же его заметила.
   Девушка громко закричала: ”Не-е-ет! Злой рок противится нашему союзу-забудь и прости-и-и-и!”, после чего решила упасть в обморок, так как ей это показалось очень красиво и своевременно. 
  Альфонси, явно не ожидавший такой пакости от своей спутницы-физически оказался не готов её удерживать и повалился вместе с ней наземь, при этом задев и повалив на землю, вместе с собой, обоих охранников и лакея Анны. 
   Данный “весёлый номер” , проделанный на у всех глазах зрителей, а нового веселья добавлял грохот разбитой глинянной посуды-так как лакей с зонтом упал внутрь ”Тавра “, на один из ближайших столов, лишь добавил градус всеобщего шутовства и глумления . 
   Даже стража, пришедшая на “беспорядки”, а ещё трое стражников пошли к окраине рынка  ловить известного бандита-не смогла удержаться от хохота: было ощущение что семейство Коллод окончательно ополоумело и решило именно на данной ярмарке проявить все свои скоморошьи таланты. 
  Насмотревшись на барахтающихся в дверях рюмочной знакомцев, Румбик решил всё-таки прорываться, пускай и с боем, на выход: как бы не был неприятен ему старший из Коллод, однако от него он уже ускользал, а вот попасться Анне, да ещё и со сворой слуг-это однозначно были-бы пытки всякие, весьма нехорошие. 
  Приняв такое решение, юный воришка залез на огромный стол, за которым до этого сидел и сделав пару шагов для ускорения-прыгнул на соседний, что был ближе к выходу...Плохая идея! Он просто хотел избавиться от толчеи на входе и соответственно и выходе питейного заведения, однако вместо этого привлёк к себе всеобщее внимание! Ещё-бы: какой то сумасшедший, вслед за юродивой Анной Коллодой, начал чудить в “Тавре”-бегает по столам, бьет посуду...Ай-да всем смотреть!  
   Одним из первых новоявленного “гимнаста” заметил Коллода старший. Ошарашенный от новой встречи с преследующим его род “разбойником”, он сначала споткнулся, однако набрав в грудь воздуха, заорал, обращаясь к скалящимся стражникам: ”Чего ржёте?!-Это известный бандит! Он ограбил мой дом и избил меня, вместе с семьёй и охраной! Хватайте Его!!!” 
  Произнесено это было настолько срывающимся голосом и в спешке, что стражи лишь покивали на его слова и показали большой палец: "молодец старикан-оценили! Теперь-вали отсель...”
  Озадаченный поведением охраны ярмарки, бывший секретарь гегемона далее заорал: ”Он дочь мою, Аннушку-чуть не снасильничал! Понимаете?! Ограбил, избил-хотел дом спалить...Снасильничать всех...”-старик от напряжения явно заговорился, однако это особо заинтриговало охрану рынка:
  ”Всех?! Ого-видно конкретно мужика “разобрало”. А что за дочь у тебя, старче, расскажешь? Симпатичная?” 
  Услышав вопрос, старший Коллода указал на поднимавшуюся с трудом с Альфонси  свою Анну: ”Аннушка, зайка моя-беззащитная...”
  Опять пауза и снова громовой хохот: ”Тут ещё поглядеть надо-кто-кого... домогался!”,-раздался голос Плётки из толпы,-”А то может парень на свободу рвётся, а мужичок с дочуркой,  его повязать для алтаря хотят!”  
  Эта идея -тут же была повторена на всех углах: стража вытирала слёзы от смеха, а Румбик стоя на столе раздумывал куда ему бежать.
    Однако тут в дело вмешалась неугомонная дочь секретаря гегемона в отставке, с криком: ”Не дам пролиться крови!!!”-она бросилась к стоящему на столе юноше. На самом деле Анна планировала на полпути красиво упасть на колени и ломая руки начать уговаривать “не кончать жизнь самоубийством из за неё", однако не рассчитав  объёмов своего пышного тела-Анна  буквально смела, первым же рывком, с полдюжины ближайших от неё зевак, а далее, по принципу “домино”-всё новые и новые люди стали толкаться и валить соседей на землю. 
От  девушкиной попытки показать свою удивительную манерность-толпа превратилась в огромное человеческое “желе”, которое штормило и качало из стороны в сторону: выглянувший из-за плеча спутницы Альфонси узрел картину “бойни “на римском форуме-когда ближайшие к девушке завсегдатаи “Тавра” охая поднимались на ноги, а сама площадка, перед входом внутрь наливайки, была колышущимся в разные стороны людским океаном. Охрана и лакей Коллод уже не пытались что-либо предпринять, даже видя ругающегося со стражей Коллоду старшего, ибо боялись всё только ухудшить своими резкими действиями.
   Альфонси шарил глазами по-толпе, пытаясь найти родственника и указать ему “цель” для пары отличных кинжалов в спину. Однако Маффи Оззи не было перед таверной: увидев что племяник мирно напивается  с новой знакомой и убедившись в суетливости происходящего, наёмник-итальянец решил немного пройтись по рынку, так как ему казалось дико, что кто-то будет похищать девицу не в толпе и движении, а  неспешно беседующей за одним из столов, да ещё и с охраной по соседству...Это было так непрофессионально!
    Поняв что заведение окружено стражей и что за его спиной стоят трое слуг Анны, Альфонси решил опять проявить себя перед девушкой-бросив сопернику привселюдно вызов. Особо он ничего не опасался, по его мнению охрана должна была их разнять, а телохранители спутницы не дать быть убитым, соответственно: практически безопасное проявление молодецкой удали на глазах у своей дамы!
    Достав из кармана аккуратный платок, так как перчаток бархатных Альфонси отродясь не имел, он бросил его в сторону молодого человека, всё ещё стоящего на одном из столов: ”Примите сударь!”-юноша, ловко схватил брошенную в него вещицу, немного помял в руках, после чего громко крикнул в ответ: ”Спасибо! Но мне скорее бы весло пригодилось-отбиться от этой семейки!”. 
  Альфонси растерялся от произошедшего. Анна зло на него уставилась, она тоже не поняла к чему это подбрасывание противнику своего гардероба: конечно удобно-можно рану перевязать или пот вытереть...Но к чему сейчас то, да ещё и сопернику?! 
   Решив  срочно исправить положение, ибо Альфонси уже догадался что вызовы, как в милом ему Палермо, здесь не приняты. Поэтому сицилиец схватил малый кухонный трезубец для накалывания кусков мяса и с ним в руке побежал на Румбика, а последний, не ожидая ничего хорошего от странного иноземца из свиты Анны Коллоды, по принципу “Видимо: подобное к подобному и какие хозяева-такие и слуги!"-думал воришка, случайно спрыгивая прямо на подкрадывавшегося всё это время к нему сзади, отца Анны.
 --Ты глянь-деду всё мало...бое-е-ец!-завопил невесть откуда взявшийся бородач, что комментировал их первую за сегодня схватку,-видно решил побороться вновь за титул!
  Услышав об этом-никто не стал их разнимать...зачем? Раз ребяты циркачи выясняют: ” Кто из них главный теперь борец Арены”-это ж какая веселуха будет! 
  Люди, вокруг пожилого секретаря гегемона и барахтающегося на нём сверху Румбика, стали вежливо уступать им место для поединка. Отец Анны во второй раз за день оказался не готов к подобному развитию событий, а его крики ”о грабителе и бандите”-прерывались ответными шутками из толпы о “насильнике” и советами ”Скорее подниматься на ноги и бороться-что бы не стать его очередной жертвой!”  Cтража миролюбиво улыбалась некуда не вмешиваясь и говорила что ярмарка явно удалась.
     Подскочивший сзади Румбика Альфонси-больно уколол его прямо в филейную часть вилкой: не страшно или до крови, а именно что больно!
   Румбик взвизгнув подскочил на метр в прыжке, а толпа недовольно зашумела: ”Да это подельник старого паяца! Наверное циркач “Петрушка”, из его труппы-слыхали как этот дурачёк тут про Аньку изголялся?”
--Хватай его робя! Как он малой рогатиной тыкает со спины, так и мы ему-всю задницу красным перцем натрём: а шоб не мешал представление глядеть и вообще-веселью народному!-под эти возгласы кавалера Анны утащили внутрь “Тавра” пяток крепких робят...
  Анна Коллода смотрела на происходящее и не верила своим глазам: её любимого отца вовсю мутузит мерзавец, который растоптал её любовь и чуть не опозорил на весь мир! 
   Теперь девушка была увлечена новой придуманной ею же версией событий: нового поклонника иноземца, что преклонялся пред нею как перед Тавросской Венерой Каллипигой-толпа наёмников унесла вглубь рюмочной и судя по его  хорошо слышимым воплям-собирается с ним сделать что-то крайне “неприличное”, а с самой Анны потешаются буквально все! Причём даже не пытаясь скрыть хамоватых ухмылок или откровенного смешка...
   Аня не выдержала: заревев, она разогналась и понеслась на дерущихся на другом конце площадки мужчин. Правда дерущихся пожалуй громко сказано, ибо Румбик всё ещё побаивался несостоявшегося тестя и совершенно не хотел его лупить в полную силу. Зато бывший секретарь гегемона, беспрерывно изрыгая проклятия, всё больше подтверждал слухи  о схожести профессий государственных чиновников и портовых грузчиков, особенно в том что касалось образования.
  Отец Анны щипал и плевался, кричал и брыкался под насевшим на него, в прямом смысле слова, юношей. Пожилого мужчину взбесили ухмылки стражи и стоящих по кругу ротозеев: ”Прибью мерзавца-сам, а позже, у нынешнего гегемона...Всех латных дармоедов повыгоняю из штатов!”-думал он про себя и данная мысль прямо-таки давала ему всё новых сил для борьбы!
   Что-то отвлекло внезапно сидящего на старике юного воришку-это был вопль и движение в их сторону несущейся Анны. Этим тут же воспользовался старший Коллода: схватив обидчика за отворот курточки он мощным рывком cкинул соперника с себя! 
  Победа его была слишком краткой: его собственная дочь, вовсю спеша ему на помощь,  сшибла с десяток посетителей “Тавра”, а из этого количества минимум трое вновь свалили отца Анны с ног и умостились на нём сверху. Вместо одного маловесного Румбика, на бывшем секретаре умостились трое зевак, причём в меру упитанных. Лёжа на земле и кляня всех на свете, бывший чиновник видел бегущего в сторону, прочь от рюмочной, Румбика. 
   На этот раз долго лежать Коллоде старшему не пришлось: его лакей и двое телохранителей Анны быстро раскидали людей и помогли хозяину подняться на ноги. Отряхнувшись и показав на удалявшегося Румбика, побитый и уже дважды за сегодня ”раздавленный” старик,  прорычал: ”Вз-я-я-ять!!!” и если лакей на пару секунд призадумался, то охрана, которой похожие команды были не в новинку ещё со времён предыдущей их службы-быстро метнулись вслед воришке.
   Земеля и Плётка, стоящие чуть поодаль, также решили принять участие в подобных “скачках": им было интересно посмотреть на что способен новопринятый “шелест” в боевой обстановке, а в случае его поимки-дать сзади по головам его ловивших и увести своего побратима с рынка.
  Румбик , не зная о новой погоне за ним, просто бежал к первой заметной цели. Ему бы стоило  затеряться в толпе, однако все события с ним недавно произошедшие настолько его вывели из себя, что он наоборот-помчал к наибольшей сцене ярмарки, где выступали мимы и силачи с гирями.
  Это была просторная досковая сцена. Высотой в полтора метра над булыжниками, в ширину-около десяти и столько же по длинне. Зазывалы и гимнасты со скоморохами уже выступили и оставалась очередь силачей с “подъёмом веса”, а после них -“воспитательницы” трёх крупных собак, которая должна была показать выучку питомцев и своё умение дрессуры, а замыкал, по плану представления всё сегодняшнее действо-индийский заклинатель змей, бывший на самом деле армянским погонщиком ослов в одном из караванов и там и научившийся, игрой на дудке, заставлять змею неспешно двигаться в горшке.
  Зрители вокруг данной сцены с интересом наблюдали на перекидывание металлических чурок с обхватом для рук и всяких изысков при этом занятии, когда их толпу рассёк хлипкий юноша и постоянно оглядываясь-cходу заскочил на помост. Несущиеся за ним двое крепких мужиков в кожаных куртках не стали отставать и также  бесцеремонно взгромоздились на сцену.
   В толпе тут-же стали это обсуждать: ”Так чо-теперь вместо чурок железных, будут этих трёх мужичков подкидывать? Малого-того можно прямо за шкирку хватать и в небо кидать...А вот как бугаёв?”
--Чего там с бугаями сложного?-связать узлом и швыряй по очереди!
--Точно!-поддакнул тонкий женский голосок,-У меня супружник , как застал мельника ночью у нас на печи: завязал того “узлом” и давай швырять!-сначала с холма, поближе к морю, а уж потом с утёса-в самую пену морскую...А тот  через неделю, объявился. Говорил что у брата в трактире отсиживался!
   Один из силачей, стоявший в центре и вынужденный из-за вскочивших на сцену людей подвинуться, промахнулся при хвате летящей чурки и та ему упала на ногу: жутко матерясь и подпрыгивая на здоровой ноге, он облокотился на стоящего справа атлета и тот, вместе с весом железа в руках разогнавшись-вылетел со сцены за тканевые кулисы. Послышался лай. Позже оказалось что воспитательница собак уже выпустила из клетей своих “волкодавов” и ждала отмашки на выход. Выпавший со сцены артист, из предыдущего номера, был ею воспринят за сигнал и дама, в окружении трёх мохнатых псов-грациозно выпорхнула на сцену!
      Телохранители Коллоды уже почти завернули руки пойманному ими Румбику, когда из толпы внизу вылетели два грузила с привязанными к ним верёвками и точно приложились к их головам: резко бросив свою жертву, напарники стали с гримасами боли тереть собственные головы и тут им навстречу выскочили огромные псы. 
   Решив что их собаками травят, один из преследователей Румбика вытащил кинжал и полоснул собаку-ужасный визг животного, вопль женщины и бешенное рычание в ответ...
   Ободранных и покусанных телохранителей Анны еле спрятали от взбесившихся псов, а самих собак закрывала в клетки уже стража рынка: свою воспитательницу они не слушали и пришлось охране хорошенько постучать палками, по крупным собачьим мордам. 
    Когда всё завершилось, примерно через час, удивлённый индийско-армянский факир сообщил: ”Вах-змейка ушла! Зззараза-найду...шашлик сделаю!”
    Узнав о пропаже змеи-толпа мигом схлынула от сцены. Некоторые торопились совсем покинуть центральный рынок и ярмарку, а кто-то поспешил  сообщить страже о новом развлечении для них: поиске ядовитой змеи на центральной ярмарочной площади.
   После всего случившегося, Хозяйка разрешила Плётке и Земеле уйти на поиски Румбика: именно они вдвоём дружно метнули верёвки с привязанным грузом в сторону охраны семейства Коллода и помогли вывести последних из преследования юного воришки. 



Александр Никатор

#11543 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги