Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава девятая

           
                         Глава Девятая
       

 

   Через пару дней после ярмарки, в Тавросе началась обещанная капитаном стражи гегемону облава: особо агентура так ничего и не подсказала по-поводу бандитов устраивавших масштабные беспорядки, ибо нынешний капитан стражи, большую часть денег выделяемых городским советом на содержание этой самой стражи-довольно ловко тратил на новую мебель для себя, а также явства и вина для опять же себя и офицеров ”Главного штаба стражи”.
    Агентурная работа была спущена на места, а простые стражники, непосредственно работавшие в кварталах-были в состоянии выставить своим информаторам, как максимум, лишь кружку хмельного напитка, так как тоже за свой счёт особо раскошеливаться на новые сведения и не собирались. 
   Посему каждый районный начальник просто отписался обо всех известных ему бандах и предложил в качестве цели для облавы с десяток особо надоевших хулиганов, так как именно бесчинствующие выпивохи драчуны злили стражу Тавроса особо рьяно. С остальной прослойкой преступников можно было относительно “взаимовыгодно” договориться.
   Во вторник, около сотни стражников и столько же военных из состава гарнизона гвардии и охраны боевых галер, окружили с десяток наиболее известных злачных мест полиса и стали вышвыривать тамошних посетителей на улицу: и если местный сыскарь кого-либо узнавал, то  и сразу вязать для дальнейшего допроса в штабе стражи, а то и городской тюрьме Тавроса.
    “Бычьок”, благодаря стараниям Плётки и самой Хозяйки, считался шумноватым но далеко не бандитским питейным местом: по мнению большинства стражи, там было больше болтунов морячков и бродяг, чем убийц и бандитов. Отчасти желание и далее оставить таверну в подобном состоянии и объяснялось нежеланием Хозяйки заниматься преступлениями связанными с кровью и тем, что многие обманутые “шелестами” жертвы понятия не имели кто и как их обобрал. Разборок там также не проводили, а для схронов краденного или контрабанды-использовали места на побережье и проверенную ночную "тёмную" стражу города, на тайных лазах.
   В “Бычьок” правда пару раз заходили с расспросами новые посетители, однако заранее предупреждённая братия старалась обходить скользкие темы и удивлялась, вместе с новичками говорунами, дерзости бандитов бесчинствующих на рынке в субботу, а также предполагала что всё это дело рук проезжих гастролёров, ибо местные нарушители “Слишком боятся славную и надёжную стражу Тавроса, что-бы так вести себя!” 
  На последнем доводе особенно напирал Земеля, приобнимая новичков с “опросами” и требуя, за свой счёт, конечно: ”Принести этим отличным ребятым-лишь лучшее, из того пойла,  что есть в заведении!”
   В конце концов они вместе вышли из заведения и втроем ушли в район Садов. По словам, пришедшего лишь утром Земели: ”Ребята просто огонь!-полдороги рассказывали о трудностях работы стражи, а в конце-пообещали поощрить: ”Привселюдной овацией граждан на площади”-в случае дачи им новых сведений о загадочном “Змеебросе”. 
   Последнее прозвище было дано стражей для условного обозначения преступника- подкидывающего змей торговцам отказывавшимся платить дань на недавней ярмарке. Сейчас именно эта версия была основной в “поиске” правоохранителей.
   Поняв что стража так точно и не знает кто шумел на рынке в последнюю ярмарку, Хозяйка разрешила проведать Румбика как и договаривались-в среду. 
  Таврос, после суточной “тряски” быстро затих: преступная братия не хотела светиться при столь нервно настроенной страже, а простым жителям было боязно своим поведением дать повод признать в себе бандитов-кто его знает что страже покажется, когда начальники орут и ножками топают, требуя раскрытия громкого преступления?
   Некогда шумный приморский город был тих и почти безлюден: в домах и тавернах все шушукались, однако на улицах и площадях старались лишь раскланиваться со знакомыми и не заводя длинных разговоров-шли по своим срочным делам.
    Кто-то вспоминал шёпотом о призрачном воре, другие-говорили о “бандитствующей группе османов” желающих подчинить Таврос себе и тем самым сделать из него плацдарм для захвата всего полуострова, а иным казалась вероятной “борьба группировок” в совете города и попытка отстранить гегемона от управления, как: “несправляющего с обязанностями хранителя спокойствия и благополучия граждан”.
    Город жил ожиданием либо поимки неизвестной прославившейся банды, либо её новых дерзких преступлений, а возможно даже и ”высадки десанта”! Правда чьего точно, сторонники последней версии сказать не могли и подмигивая с умным и заговорщеским видом-удалялись прочь...
    В ожидании томился и Коллода старший: его связи среди стражи и новых чиновников градоправителя так и не смогли сообщить ему ничего вразумительного, были лишь стандартные отговорки: ”поиск ведётся, план “обхват” объявлен!”, всё...
  Сколько бы пожилой бывший секретарь гегемона не предлагал свою помощь по описанию преступника и рассказам где его видел перед ярмаркой-его постоянно хлопали по плечу и благодарили, после чего разворачивали лицом к двери и намекали о том, что не смеют более задерживать.
    До отца Анны быстро дошло что найдут “ответственного” из первых попавшихся и всех успокоят! А ему придётся дальше жить в страхе перед новым появлением бандитствующего маниака, помешанного на избиении стариков и желающего лишь одного: ставить известных людей Тавроса в идиотское положение. Бывший секретарь даже подумал, а не попытка ли это именно его, как бывшего крупного городского чиновника-выставить дураком и простофилей?
   Однако так и не найдя причин для подобных нападок, ибо он  уже давно не работал на городское правление, Коллода старший ещё сильнее опечалился. Он совершенно не понимал действий преступника и его логики, и искренне считал Румбика опасным безумцем.
   Посланный к нанятым италикам слуга коротко сообщил что они прибудут лишь после обеда, так как сами выискивают по своим знакомцам цель, обозначенную заказчиком.
    В это же самое время когда отец Анны беседовал со своим служкой, к колодцу с зомбодедом подошли Земеля и Плётка: постучав по крышке колодца они громким шёпотом произнесли пару шутливо-ободряющих фраз и откинув наконец крышку-поинтересовались здоровьем Румбика и его соседа...В ответ им была гнетущая тишина.
   Решив что “сиделец “испугался, Плётка, с громким:”У-тю-тю-шечки!”-залез в схрон банды и стал светить фонарём вокруг-никого! Позвав Земелю и дождавшись последнего, Плётка вытащил кинжал и предложил сотоварищу не терять друг друга из виду-мало ли что здесь произошло: засаду он уже отмёл, ибо если бы поджидали-то давно накинулись и повязали или, если не стража, а кто-то из бандитов конкурентов был-быстро и споро порезали в ошмётки!
  Никто на двух “шелестов” не кидался: ни с верёвкой, ни с ножами...Тогда где оставленный ими Румбик?!
    Они стали обходить помещения. Зомбодед лежал на прежнем месте, спелёнанный и плямкая бухтел о чём то своём, вещи Румбика, его припасы и даже деньги-оказались в мешках на прежнем месте. 
   Вставал резонный вопрос: ”Сидящий в укрытии человек бросил всё и убежал? Его так сильно напугали или...так или иначе всё же схватили и увели?”
    Когда Плётка пошёл по скальной крошке-потянул небольшой ветерок из-за отодвинутого массивного шкафа. Заглянув за него, оба товарища увидели лаз в скале, на уровне пола-сантиметров в сорок ввысь и около метра в ширину. 
    Договорились так: Плётка, как лучший боец-лезет в него, ибо Земеля туда просто не проник бы, даже если его подгонять тычками. После чего исследует помещение, а в случае опасности-бегом на выход. 
   Плётка около десяти минут обходил грот, а потом попросил Земелю вылезти из колодца и наблюдать берег, так как он кажется, нашёл новый проход. На том и порешили.
     К  Xозяйке пара “шелестов” вернулась с двумя новостями: Румбик непостижимым образом пропал, как именно пропал-как раз они постигли, однако почему не прихватил припасы и деньги-оставалось тайной. Второй новостью была находка грота и возможность превратить, при должном умении, колодец и грот в единую базу-при которой можно будет наладить массовые контрабандные поставки в обход нынешних городских группировок этим промышляющих. 
   Все расходились задумчивые: нелогичная пропажа Румбика ничем не была объяснена-что его могли выкрасть никто не исключал и это пугало. 
   Получалось что один из их "браги” пропал, а как-неизвестно! Решено было послать Земелю и ещё десяток людей, по соседним с Тавросом посёлкам, где-то же должны были проходить или проезжать люди с грузом или, что было бы диковиннее-сам Румбик пробежать. 
  Пока Хозяйка и остальные “шелесты” ломали голову загадочной пропажей юноши, в доме  семейства Коллода шло полным ходом совещание. В состав “малого круга заговорщиков” входили лишь Коллода-старший, его лакей Лаэрт и Маффи Оззи-также чуть поодаль расположились на лавках Альфонси и Анна Коллода. Их пока не допускали к планированию,  однако позволили выслушать окончательный вариант действий. 
    Оззи, получивший от отца Анны чёткое описание обидчика семьи Коллода, более внимательно, чем городская стража, отнёсся к опросам людей, да и некоторые фонды  выделенные секретарём в отставке-помогли наводить справки об интересующем человеке. Однако среди известных воров, бандитов, убийц и корсаров-приехавших в Таврос или в нём проживающих постоянно, о таком не слыхивали, а представить что всё это им устроил начинающий пацанёнок из “шелестов”-не могли уже  сами заговорщики сидящие в особняке Коллоды.
   Маффи Оззи предположил, что есть либо глубоко засекреченная банда, либо действующая из соседних населённых пунктов, для которой Таврос не родная территория и так как пока нет даже зацепки на загадочную группировку и их главаря “Змееброса”, то Оззи хотел бы пройтись по ближайшим деревням и узнать: ”Не покупал ли кто у крестьян змей, а особенно-в больших количествах?”
   Договорившись о дальнейших планах, отец Анны протянул Маффи Оззи кошель с полусотней серебрянных монет и тем самым показал свое расположение к дальнейшим действиям сицилийца. 
   Было условлено: завтра сицилийцы дядька с племянником выезжают из города на поиск информации-лакей будет между ними связным, и если Маффи Оззи получит возможность ликвидировать обидчика семьи Коллода, то исполнит всё сам и сразу как представится возможность. Если нет-будет вести цель пока племяш его метнется за помощью к землякам из Палермо, бывшими сейчас в Тавросе.       
  Глубоко за полночь они распрощались-всем грезилась скорая удача: сицилийцам в деньгах, бывшему секретарю гегемона-в мщении, Анне-в скором замужестве...
   На утро следующего дня, возле ближайших к городским воротам конюшен, Плётка и Земеля проходящие мимо-увидели как высокий и сухощавый юноша в богатой, но скорее выделкой чем украшениями одежде, пытался залезть с помощью слуги на лошадь. Когда же ему это с пятой попытки всё же удалось-он расхохотался и решив показать свою удаль, стеганул коня нагайкой...Тот немедля встал на дыбы и сбросил всадника. Снова служки при конюшне  втаскивали незадачливого юношу на средство его передвижения и падения.
   Рядом с двумя зеваками "шелестами" медленно остановился тяжеленный экипаж с коронкой над гербом. Плётка и Земеля с удивлением его рассматривали: в Тавросе особо небыло принято украшать свои кареты гербами, исключение составляли лишь “конские поезда” стражи или городского совета, в остальных случаях горожане предпочитали “разноцветье” внутри и пару тройку темноватых цветов снаружи своих карет. Некоторые щёголи  красили экипажи в золотой и серебряный цвета, однако грязь и пыль Тавроса быстро показывала ошибочность данных затей.
   Вылезший из кареты мужчина был высок и грузен: седые волосы ниспадали на плечи, а в руках у него была массивная трость с золотым набалдашником. Одев на голову небольшую корону, насаженную сверху красно жёлтой шляпы-он важно зашагал к  наконец усаженному вторично на лошадь молодому человеку: ”Сын мой, Гуго! К чему эти глупые выходки? Зачем тебе “бродячее рыцарство?!”-Тебе ...отпрыску рода Блажь!”
   Друзья "шелесты" переглянулись и тихо засмеялись-семейство Блажь было хорошо известно в Тавросе: некогда наёмный франкский рыцарь прибыл в составе делегации от Царьграда в Таврос и решив что лучше остаться здесь, чем возвратиться в столицу ромеев-он быстро влился в вооружённые отряды города, а пара схваток против бродячих татарских орд разбойников и алебардщиков наёмников италийских купцов-принесли ему славу, вместе с рукой дочери тогдашнего главы совета города и солидное состояние в приданное за немолодой невестой-которое за век, что прошёл с тех пор, лишь увеличивалось! Не в последнюю очередь и по тому странному обстоятельству, что в семье Блажь всегда рождался лишь один мальчик и соответственно, не надо было особо делить наследство.
   Став за эти сто лет ”князьями в Тавросе”, данная сложная юридическая формулировка придуманная нанятыми болонскими, лучшими в мире, адвокатами и признанная городским советом Тавроса-они сейчас владели парой особняков в городе, плюс пятью галерами в порту и занимались меновой торговлей с ногайцами, иногда проходящими мимо окраин республики Тавроса.
   Cтарший из Блажей-Ренье, отличался нравом покладистым: ему приятнее было пить вина и рассказывать о знатности и богатстве рода, чем утруждать себя какими-либо занятиями, младший же-Гуго, недавно закончив очередное учебное заведение и прослыл в городе ”чудаком”, так как взахлёб твердил о рыцарях из романов и желании-самому присоединиться к “бродягам с добром в сердце и мщением-на клинках”. 
 Тавросцы считали что ”Чем бы дитя князя не тешилось...лишь бы нас собаками не травило и пьяным, на лошадях, в улочках не давил!” 
  Плётка и Земеля сейчас наблюдали сцену отъезда Гуго из Тавроса: юноше удалось собрать у тётушек и сестёр достаточную сумму для приключения-лишь дамы готовы ему были занимать, мужская половина его знакомых и родственников только крутила пальцем у виска и советовала: не валять дурака!
   Теперь Гуго, сидя на своём жеребце, победно смотрел на отца: ”Не удерживайте мои порывы батюшка-страждущие меня ждут! Всем принесу я покой и награду, вместе с наказанием за преступления!”
--Сынок, ты что: лекарь или судья? А если, просто так, серьёзного человека прибьёшь и его слуги тебя решат отдубасить...Вдруг не успеешь возвратиться к нам? Не майся глупостью-съезди лучше в путешествие, выпей вина, поохоться...
--Прощайте отец! Еду-судьба зовёт!-тут Гуго наподдал ногами своему коню и хоть и не резвым  галопом, а скорее вразвалочку, походкой морячка в поисках монетки, он со своим конём  выехали из конюшен.
    Помахав родителю на прощание неким подобием берета, с длинющим пером, такие только стали входить в моду и Гуго видел подобные головные уборы на щёголях из Марселя или Тулузы, знаменитых наёмниках из Гасконской кумпании-он выехал из ворот Тавроса. Мечты о свободе от родительской опеки и “лихих приключениях”, которые ему, как и его далёкому предку-принесут славу, начинали кружить юноше голову!
     Вслед за ним вышли и два одетых в грязно-чёрные балахоны иноземца, по говору-италики. Один, что постарше, костерил младшего на чём свет стоит, хотя возможно просто рассказывал  что ел на завтрак-было сложно разобрать сицилийцев и их манеру общения. Младший, удивлённо посмотрел ему в ответ и лишь недоумённо обернулся к слушавшим их Плётке и Земеле, после чего оба иноземца покинули город.
 --Слыыышь-протянул Земеля,-Так это кажись новый хахаль Аньки Коллоды, ну, что речи в “Тавре” недавно толкал!
--Скорее что задницей в луже сидел, при наших бабах, а те, с его иноземной простоты дивились...-хмыкнул в ответ Плётка и оба “шелеста “ зашагали на поиски пропавшего Румбика. 



Александр Никатор

#11584 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги