Румбик: Первые шаги

Размер шрифта: - +

глава шестнадцатая

                                         Глава  шестнадцатая

 

 


    После неожиданной встречи с Гуго, Румбик ещё немного побродил по залитым солнцем улицам Тавроса, а потом чего отправился к старшей из дочерей Хозяйки, главы "шелестов", с которой был особенно дружен с детства и отпросился у неё на сегодняшний вечер и завтрашнее утро. 
  Юношу немного постыдили за то что он всё никак полноценно не вольётся в дружный коллектив трудолюбивых воров и контрабандистов, что: "аки пчёлки снуют, собирая добро в общаковский улей", но в конце концов попросив сбегать и побыть недолго курьером с сообщениями и посылками, между Тавросом и ближайшей к городу тайной базой банды, всё же отпустили.
  Примчавшись после посылок весь в пыли и поту в свою наёмную комнатушку, что Румбик стал снимать сразу после возвращения из своего странного "бегства" после посвящения-юноша выпросил кувшин горячей воды у прижимистой жены хозяина дома и смешав его в давно и тайно позаимствованном, у неё же, медном тазу, с холодной водой из колодца-стал отчаянно тереть себя всюду, надеясь стать максимально чистым к тому времени когда ему придётся переодеться в запасные одежды друга Гуго и впервые принять участие в салонном вечере аристократов.
   Ситуация была несколько щекотлива: младые годы Гуго и Румбика, почти ровесников- делали их менее разборчивыми в друзьях, ибо когда же их заводить-как не в юности?!-в поздних периодах жизни, у людей в основном появляются лишь знакомые и "полезные связи". 
   Странность знакомства и последующей дружбы: отпрыска одного из самых влиятельных семейств города и тогдашнего беглеца "шелеста" была очевидна-Гуго Блажь уходил прочь от родительской опеки и в поисках приключений и славы, о которых читал в многочисленных книгах о рыцарях и их приключениях, что железнобокие находили себе под любым кустом. Его отец правда бурчал что "приключения"-лучше искать во главе большого отряда, не обязательно рыцарей, главное, что бы владели оружием и были в меру управляемыми, да к тому же подальше от земель где твёрдая власть и большие дружины местных князей...Но Гуго бредил схватками с драконами и победами в них, встречами с многочисленными принцессами-россыпью ожидающими именно его, при каждой полуразвалившейся башне.
   Румбик, в то же самое время, волей судьбы стал случайно кандидатом в супруги одной в меру одинокой и мнительной девушки, с прозвищем среди подруг-"Слонёнок". А позже, опять же случайно, устроил потасовку с её отцом...дважды. Да так ловко что старик, бывший некогда секретарём одного из прошлых гегемонов Тавроса-даже нанял убивцев что бы покарать оскорбителя чести дочери и "пинателя тела" его самого.
  В небольшом селе, за Тавросом, Гуго и Румбик случайно встретились и так как последнему особо нечего было делать, после побега из города от козней мстительного старикана, а Гуго-мечтал о собственном оруженосце, то они быстро сговорились вместе искать приключения и наказывать всех подряд, кто им под руку попадётся и окажется их слабей.
  Данный поход продлился всего пару дней и был памятен скорее обильной выпивкой и последующим похмельем, а также кавардаком, устроенным животными обоих приключенцев-конём и ослом, во всё том же селе, из которого они лишь на несколько часов выехали, что бы поспать немного на околице, после пьяного обеда в корчме и ночью в это же село и вернуться.
  В конце концов оба вскоре возвратились в Таврос и поклялись друг другу в вечной дружбе...
   Однако с каждым днём Румбику всё сложнее было объяснять своему бывшему работодателю и другу, кем на самом деле он является и где именно проживает в Тавросе: Гуго пару раз хотел его навестить и столько же раз приглашал к себе, однако до последней встречи Румбик изголялся, и находил очередную вежливую форму отказа. А вот теперь-теперь предстояло всё же появиться в среде привычных для Гуго людей и по возможности не опозориться там, и не проболтаться о своей настоящей "профессии".
  Когда с омыванием было покончено и Румбик, в одной длинной рубахе на голое тело спустился на первый этаж и быстро оглядевшись, "на время позаимствовал" часть сушившихся, на специальной деревянной треноге, вещей хозяина дома: короткие штаны рассчитанные на грузного мужчину и жакет-приличествующий скорее обладателю приличного брюха, чем такому тощему задохлику каковым был Румбик.
   Быстро вернувшись в свою комнатушку, юноша спрятал взятые им вещи в специальный чистый небольшой мешок и довольный собой стал натягивать свою обычную одежду. Его план на сегодняшнее мероприятие был таковым: выйти из дома с мешком с заполученной одеждой в руках, переодеться в удобном месте в более приличную одежду хозяина  дома и уже в ней подойти к запасному входу в особняк Блажей, потом, с юмором рассказать байку "о ручье и дядюшке"-что позаимствовал ему что было у самого лишнего, после чего вновь переодеться в предложенное Гуго одеяние и по возможности оставить его на пару дней при себе. 
  Румбику казалось что у него появился реальный шанс сломить коварную судьбу или, что тоже было неплохо-приманить её к себе: он получил бы на неделю приличную одежду настоящего аристократа, а на сегодняшнем вечере-несколько уроков по тому, как ведут себя среди равных, знатные горожане Тавроса. После чего появлялся шанс устроить какое либо мошенничество: переодевшись знатным горожанином или гостем полиса и говоря как они-то ли убедить местных ростовщиков дать займ "под отцовскую деревеньку и соляные промыслы", или же договориться с ювелирами привезти вещи в карете на террасу у моря, что бы сделать любимой даме сюрприз...где бы их уже ждал Плётка, с несколькими бывшими товарищами по  абордажной команде.
  Сладкие картинки представлялись юноше одна за одной: коварный мошенник Румбикьё, галантный стервец сердцеед Румбикио, матёрый человечище Румб-ик, опаснейший владетель клинка Румбикес и прочая и прочая.
  Однако переодевшись в ближайшем переулке, во взятые без спросу обновки хозяина дома где проживал, юноша сразу почувствовал неудобство-на него постоянно оборачивались прохожие и в некоторых случаях не только показывали пальцем, но и провожали несколько десятков шагов несясь и подпрыгивая рядом, но и громко призывая всё новых зевак с соседних улочек: штаны приходилось постоянно подтягивать, ибо как Румбик их не подвязывал верёвочками-они всё одно при быстром шаге скособочивались и начинали спадать.
   Постоянно же держать, при прогулкам по улицам города, собственные штаны в руках-было странно даже в далёком от мод Тавросе. Жакет, рассчитанный на мужчину с совершенно иной комплекцией, постоянно сминался и у Румбика был вид человека у которого одна половина туловища-вдвое превосходит вторую, словно его в латах кто то здорово обработал булавой, но  лишь с одной стороны.
  Прогулка с кучей зевак и уличных мальчишек, что начинали откровенно освистывать странного кавалера, несколько развеяла радужные мечтания молодого человека. Однако при вхождении, бывшем скорее вбеганием, в квартал где проживали аристократы и с которого и зародился сам Таврос-люди отхлынули, так как стражи там было всегда много и церемонится с теми кто много галдит или создавал толчею, мешая прогуливаться знатным горожанам-они бы не стали. Не за это им негласно приплачивали владельцы тамошних особняков. 
   К особняку Блажей правда также не удалось быстро попасть. Как бы хорошо Гуго не объяснял, а Земеля однажды рукой указывал, когда Румбик его спросил при случайном посещении данного квартала, но всё же воспоминания оставались смутные и Румбику пришлось подтягивая и держа в руках чужие, ставшие теперь его собственными, штаны- с четверть часа побродить под подозрительными взорами нескольких попавшихся навстречу патрулей стражи.
 После того как само поместье было  найдено и было наконец определено, где в каменной стене, сбоку от главных ворот, находится небольшая дверь окованная металлом-юноша в неё осторожно постучал условленным образом. Никого. Опять постучал-чуть громче. Снова никого. Решив что у Гуго что то сорвалось и возможно старшие Блажь никуда не уехали или что ещё, Румбик напоследок пнул дверь ногой и развернулся что бы уйти, как она тотчас отворилась и из неё выглянул заспанный Гуго: "О! Привет! Сёстры заняты будущим вечером-хлопочут и суетятся. Старшие хотят найти младшей достойную пару, я так понял они это обещали матушке, а меня отправили прочь-что бы не мешал. Я ещё час назад стал тебя тут дожидаться и видимо немного вздремнул..."
  После того как Румбик был запущен в довольно просторный задний дворик, с небольшим парком из акаций и кипарисов-Гуго удивлённо уставился на одеяния товарища и тут же спросил с подозрением: "Что за нелепый наряд?! Мне кажется днём ты был одет приличнее! Ощущение, что ты кого то ограбил по пути на наш вечер-причём грабил видимо вслепую..."
  Румбик засмущался и стал кхекать. Потом неуверенно повторил историю о дурацком ручье и  добром дядюшке, что дал свою одежду.
--Добром?! Да старик просто поиздевался над тобой!-не унимался Гуго.-Честно! Такое ощущение, что он специально вырядил тебя в чучело, на потеху всем. У вас ссор не было-ну,  там наследство или женщина?-Я бы не удивился...
  Наконец когда Гуго надоело цокать языком и клясть на все лады несуществующего родственника Румбика, он схватил последнего за руку и потащил, но не в дом-огромный трёхэтажный особняк с мансардой, где по его словам на первых двух этажах располагался зал приёмов и основной салон с прочими помещениями для больших встреч или танцев, а на третьем и мансарде-кабинеты и спальни членов семьи, а в небольшую двухэтажную постройку. Там уже стоял лакей наготове и три различных наряда, на специальных подобиях скульптур, но из дерева-были выставлены для удобства их рассматривания.
--Выбирай Румбик: чёрный-придаст тебе загадочности и некой грусти и поможет создать учёный образ, если захочешь проявить себя в риторике при гостях. Зелёно лазурный-несколько игрив и скорее подходит для рассказчика забавных историй и случаев, а персиковый-идеален для соблазна, если тебе захочется проявить себя кавалером при дамах...
  Пока друг ему пересказывал всё то, что лишь пару часов назад услышал сам, от старших сестёр-Румбик мысленно чертыхался: ему просто хотелось поскорей скинуть свой дурацкий наряд, вынужденно позаимствованный у хозяина дома где он квартировался и переодеться во что нибудь, что позволит ему чувствовать себя равным, среди остальных гостей вечера. Ни толкать речей с байками, ни соблазнять встречных поперечных дам-юноша совершенно не собирался.
 В конце концов остановились на чёрных штанах чуть ниже колен и таком же жакетике, ровно по пояс. Несмотря на то что Гуго был повыше Румбика, в принципе его вещи сидели довольно неплохо на последнем, а расторопный лакей предложил с помощью булавок их просто где надо подколоть, что бы скрыть лишнюю длину. 
  Когда Румбик вместе с Гуго вышли вновь во внутренний дворик и направились наконец в главный хозяйский дом, а переодевание происходило в так называемом "гостевом"-Румбика вновь начало одолевать чувство непонятной радости и того, что возможно впереди его ждёт явное изменение его судьбы. Он даже начал вспоминать, хотя и не без опаски, о своих планах завладеть, хотя бы ненадолго, выданной ему богатой одеждой и что-либо с ней успеть совершить: от небольшого мошенства, до крупной авантюры. 
  В особняке было прохладно: повсюду по коридорам сновали лакеи в ливреях и некие юные служки. Девушки служанки, пробегая мимо них с Гуго-постоянно останавливались и делали книксены с поклонами. Стояла кутерьма в преддверии большого праздничного мероприятия.
  Высокие потолки и фрески на них, коптящие повсюду лампы и огромные факелы. Несколько люстр с установленной сотней и более свечей-всё это вновь поколебало уверенность Румбика и заставило несколько раз смущённо кашлянуть. Отвлёкшийся было на что то Гуго, тут же обернулся к товарищу: "Что такое?"
--Да я как то тут вспомнил...Знаешь-нужно дядьке помочь. Вспомнил вот сейчас и...
--Брось! Я не хочу остаться один на этой пирушке! Румбик-как тебе не стыдно?! Мои сёстры придумали данную встречу лишь для того, что бы охмурить одного старичка и добавить семье лишний голос в городском совете...Ну и что бы младшую из них-замуж выдать, да, это тоже. 
--А разве кандидат в женихи не молод?-искренне удивился Румбик, сейчас вспомнив что что то подобное его друг рассказывал ещё при утреннем свидании с ним.
--Что? М-м-м-нет! Господину Никифору Дуксу уже за семьдесят, кажется семьдесят семь и он хоть и не влиятельный, но всё же член городского совета, и периодически назначается в различные городские магистратуры. Так то.
  Друзья прошли мимо нескольких огромных комнат и Румбик увидел что зала, в которой обычно проводят большие празднества и танцевальные номера-также увешана гирляндами рюшек и тканевых цветов, а несколько лакеев постепенно зажигают все свечи на главной из трёх люстр.
--Гуго, прости пожалуйста-но я думал мы просто в салоне посидим, за жизнь поговорим...Или что поменялось?
--У нас-нет: посидим, немного выпьем,-Гуго зажмурился и хмыкнув, довольно облизал губы,-Потом потрындим о том о сём, в креслах в салоне. Однако сёстры хотят продемонстрировать, возможному родственнику, все достоинства младшей из них: в том числе и знание танцевальных фигур, и умение исполнять романсы и музицировать. Поэтому периодически нас и несчастного дедулю будут вызывать в главный зал, на исполнение очередного показательного номера моей незамужней сестрёнкой и желательно её будет похвалить...
--И семидесятилетний жених в этом действительно нуждается, ну, в показе и пении?
--Точно нет! Будь здесь батюшка-просто заперся бы с ним в своём кабинете и обговорил сумму приданого и какие вопросы и как именно они вместе будут "продавливать" в голосованиях городского совета-всё! Матушка предпочла бы долгие салонные беседы, но в конце концов также предложила солидные суммы за дочь и союз, во время голосований городского совета. Но для сестёр это некий экзамен. Если справятся без родителей, тогда каждая получит по подарку: старшая-станет владелицей пары галер и начнёт вести дела в Царьграде, сама. Средней обещали постройку небольшого собственного замка и пару сёл близ него, а младшая рада будет самому факту замужества...пока что. А там-хоть трава не расти!
  Пройдя ещё несколько коридоров, Гуго завёл Румбика в обширный салон с тремя медными зеркалами на стенах и десятком картин и гобеленов: на креслах уже сидело семь мужчин-двое за семьдесят, трое разменявших полтинник и пара-не старше тридцати. В руках все они держали кубки и о чём то негромко переговаривались. Перед ними, на круглом столе,  располагались четыре кувшина с вином и поднос полный винограда, яблок, апельсин.
  Зайдя первым, Гуго громко произнёс: "Господа! Прошу без надоевшей всем помпезности-мой друг, господин Румбик!"
 Все мужчины негромко засмеялись и многие проговорили что то вроде "Ну и слава Богу". Гуго усадил Румбика слева от своего возможного родственника, Никифора Дукса и завёл беседу на отвлечённые темы. Никто не спрашивал у Румбика кто он и как появился в их обществе, и это его забавляло и несказанно радовало, ибо он так до сих пор и не придумал легенду для себя в случае подобных расспросов.
   Какое то время ушло на скрытое разглядывание кандидата в мужья-сухонького, морщинистого и сильно загорелого старика, довольно часто старчески хихикающего и видно что привыкшего к подобным салонным встречам.
  Минут через десять вошла высокая женщина лет тридцати, в дорогой одежде и с кучей драгоценностей на себе-и стала умолять соседа Румбика пройти с ней в зал и поучаствовать в небольшой танцевальной партии. Семидесятисемилетний жених лишь фыркнул и что то пробормотал себе под нос, однако всё же встал и уныло поплёлся вслед женщине.
--Началась потеха!-заявил Гуго Румбику шёпотом прямо в ухо и уже обратился ко всем в салоне,-Господа! Прошу всех в зал для церемоний. 
  В упомянутом помещении, размерами примерно двадцать на пятнадцать метров, уже находилась недавно заходившая в салон к мужчинам женщина и ещё пара девушек помоложе, стояли  возле неё. 
   Самая молоденькая, не старше шестнадцати лет, стояла облачённая в высокий дамский колпак и бархатный синий наряд, украшенный драгоценными камнями. Она была вся буквально нагружена драгоценностями, словно пират бегущий с добычей как можно далее от погони: огромная толстая цепь из золота, со светло зелёными камнями-спускалась почти до пояса. Массивные серьги, размером в ладонь годовалого ребёнка-оттягивали вниз мочки ушей тяжёлыми каплями редкого металла. Браслеты, в три пальца толщиной каждый и с камнями, были надеты на обе руки. На пальчиках бледных маленьких рук красовались  по три перстня на каждой.
  При появлении мужчин в зале, все женщины встрепенулись и старшая тут же отправилась к стоящим возле окон музыкантам, с лютнями и парой свирелей. Посовещавшись с ними, она отошла ближе к недавно вошедшим и громко объявила что её сестра, хотела бы показать "такие то фигуры " италийского танца, после чего исполнить иберийский романс о неком доне...
  Далее Румбик не прислушивался к уже тараторившей старшей сестре Гуго, так как его больше занимал шёпот под нос самого возможного жениха: "Ух етить! Так эти дурёхи хотят меня на ногах продержать больше десяти минут? Стервы! Вот все они такие...Нахрена мне её танцевальные фигуры?-сам я не стану с ней плясать, а условные её кавалеры, после замужества-пускай и разучивают их, да вместе с ней!-чтоб меня не тревожить... Песенку споёт-ай да умница. Насыпали бы мяса жареного, да кубки с вином выставили, а после часовой беседы и так бы всё сладили! Её батюшка гарантировал моё избрание надзирателем за портом и потом, через три года-небольшой дом обещал прикупить нам, в самом Царьграде. А эти фигуры и пение-баловство одно..."
  Старичок ещё немного повздыхал, пошамкал и пошептал обидные слова в адрес трёх сестёр Блажь, когда младшая из родственниц Гуго уже плавно ходила по залу под музыку, но наконец успокоился и стал внимательно смотреть...себе под ноги.
  Гуго дёрнул Румбика за рукав и осторожно указал на жениха, потом скорчил гримасу и подтащил друга поближе к себе: "Зря сестрицы всё это затеяли!-Кандидат в мужья от тоски может умереть, да и долго стоять ему вряд ли полезно в таком возрасте. Думаю надо танец скорее завершать, а если наша малАя захочет спеть-пускай идёт в салон к нам, и пока мы будем ужинать-исполнит перед всеми свой романс. Как считаешь?"
  Румбик горячо поприветствовал данное решение радушного хозяина дома и пока Гуго о чём то совещался со старшими сёстрами, украдкой разглядывал помещения. В заходящем в огромных окнах солнце и при горящих дымных факелах-видимость была скорее лубочная, но обилия: мрамора, бархата и позолоты-она не скрывала. Всё дышало довольством и некоторым желанием показать всем то, насколько именно хозяева дома довольны жизнью, а то вдруг кто из их гостей этого не осознал?
  Вернулся Гуго и вновь пригласил всех в салон отужинать. Пожилой жених встрепенулся и опередив на пару шагов всю мужскую братию, буквально бегом вернулся в комнату, которую лишь недавно они все покинули.
  Прислуга установила большой длинный стол: за один конец которого уселся Гуго, а за другой-его старшая из сестёр. Старого жениха усадили справа от Гуго, а Румбика-слева. Остальные гости сами усаживались где хотели: те что были помоложе-старались оказаться ближе к даме, постарше-рядом с копчёной птицей и кувшинами с вином.
  После получасовых здравниц, намёков о будущей семье и откровенного чавканья-наступило некое благодушие. Была приглашена для исполнения романса будущая невеста и на этот раз её приняли на редкость тепло. Жених даже вяло похлопал сухонькими ладошками и сказал что она умница и хорошая девочка, пообещал угощать сушёнными фруктами в меду.
  Когда обе дамы покинули помещение салона, Гуго, на правах хозяина, предложил рассказывать истории-удивительные или же смешливые, что бы развлечь слушателей.
  Первым решился пятидесятилетний гость, одетый в канареечные цвета, как пояснил Гуго Румбику-важная шишка в службах городского совета, один из старших нотариусов нынешнего гегемона Тавроса.
 "Канареечный" старший нотариус долго хмыкал, пьяным взглядом осматривал присутствующих-он сам явно перебрал с выпитым количеством вина и наконец слегка хрюкнув, начал: "Так вот господа...Я думаю для вас здесь присутствующих не является секретом, как зародилась наша нынешняя тавросская аристократия, а?"
  Старик жених и Гуго немного покривились, но всё же вежливо покачали головами. Пьяненький нотариус продолжал: "Многие знатные фамилии нашего полиса, сами себя произвели в князья и прочую лабуду, просто вовремя заняв пустующую в наших землях нишу. И если в Европе или на Руси, за такое есть шанс быть повешенным, ибо там лишь достойный монарх может производить в новое достоинство, то у нас к этому относятся спокойно: будто мало бродит по Тавросу непризнанных кандидатов в императоры Царьграда, великих князей земли Русской-в вариациях новгородских, киевских, владимирских, тверских или московских? Не надо меня дёргать и бить под столом!"-резко обратился говоривший к своему соседу и после минутной паузы продолжил,-"Хм...А вот! Вспомнил! Наши гегемоны всегда собирали различные документальные свидетельства о том, как и какая "достойнейшая фамилия" появилась в городе-кем была до "восхождения" и прочая. Это позволяло всем прежним властям держать знать в кулаке и не допускать крупных бунтов с целью захвата власти, так как можно было легко доказать, что господа Кастриоти-вовсе не потомки имперских Ангелов из ромейских земель, а бывшие контрабандисты солевары, которые разбогатели на торговле людьми или к примеру семья, в доме которой мы сейчас пируем...о-о-ой!".
  Говоривший подскочил со своего кресла и тут же повалился на него вновь, потом немного подумал и обведя взглядом сидящих за столом и ставших уже несколько смурными мужчин, бессвязно закончил: "Пожалуй и всё. Есть в городском хранилище полки с данными свитками. Мда...иногда почитать некоторые-весьма занимательно. Господа, я пожалуй ещё выпью..."
  Ему тут же протянули кубок и заботливо налили его до краёв. Гуго перемигнулся с Румбиком и предложил рассказать историю господину лет шестидесяти, полностью лысому, с короткой чёрной бородкой, неуловимо чем то напоминавшему Румбику, Плётку.
  Тот вежливо поклонившись, начал: "Как вы знаете, я не являюсь наследственным патрикием славного города Тавроса, ибо родился в великих Сиракузах и успел довольно много сменить занятий: грабитель и наёмник, младший партнёр в кондотьерской компании и пират. В конце концов я помог отбиться от морских разбойников одному из прежних гегемонов Тавроса и получив добычу при захвате их базы-решил остаться здесь, за что в благодарность и получил звание патрикия города. А рассказать бы мне хотелось о том времени, когда я, с ещё парой моих друзей по Сицилии, среди которых был и разорившийся отпрыск рыцарского рода-организовали контодьерскую компанию и что из этого вышло".
  Отхлебнув вина и немного помолчав, загадочный италик продолжил своё повествование, которое по его словам: могло как позабавить-так и послужить уроком, особенно сидящей за столом молодёжи. 
  Лет в двадцать пять, когда ему и ещё десятку таких же как он сам, надоело бегать по родной Сицилии за пастухами и вымогать у них овец, в качестве платы за некую "охрану"-они всей ватагой вступили наёмниками к одному местному барону и участвовали в паре стычек, вдвое уменьшивших их состав и вдесятеро-желание продолжать наёмническое дело. Знакомый бедный рыцарь из Сиракуз, предложил всем уехать поближе к начинавшей прибирать банковские операции в свои руки Флоренции и наняться в одну из кондотьерских рот, но не простыми солдатами, а именно кондотьерами основателями компании. Так как никто кроме этого самого рыцаря не знал в чём различие, то и особо желающих не было и в Тоскану поехало их двое: сам рассказчик и его знакомец рыцарь.
  Рыцарь быстро нашёл нужных людей среди знати Тосканы и выяснил следующее: Флоренция периодически воевала с соседними Луккой и Сиеной, но основной её целью были всё же Пиза и Ливорно-которые держали напрямую морскую торговлю и значительную часть банковского дела и солеваренного. Поэтому сейчас близ Лукки организовывалась новая компания кондотьеров, в помощь местным милициантам и их с радостью готовы были принять на контракт.
  Сговорившись ещё с десятком земляков сицилийцев, что без дела ошивались в Тоскане-все вместе отправились в Лукку, где нотариус, что должен был принять людей и заключить с ними договора, предложил им следующее: провести схватку двух компаний, что прибыли для найма и победившую и взять на службу. 
  Это не очень понравилось всем людям и договорились что драться будут в старом амфитеатре лишь пятёрками-мечами и кинжалами, без доспехов, в одних рубахах. Сицилийцы, более привыкшие к разбойничьему бою налегке, чем их ариминские визави, победили и получили контракт от города. От проигравших к ним тут же присоединились два десятка бойцов и их отряд, получивший название "Компания быстрая как ветер", теперь составлял около полусотни бойцов.
  По договору с магистратом, выходило что наёмная компания напрямую нанимается на службу городом, а не кем либо из его правителей или аристократов, и выполняет приказы самого городского правления, кто бы там не возглавлял его. Всем гарантировали по пять серебряных монет в месяц и комплект одежды раз в год. В город разрешалось входить не более десяти компанейцев за раз и проживать следовало в обычное время за его стенами, в небольшой деревушки поблизости, ставшей базой и тренировочным лагерем.
  В основном день проходил в неспешных тренировках: стрельбы и боях на мечах или поисков еды и её готовки. Пару раз компанию вызывали для сопровождения каких то обозов, но всё проходило мирно. Когда однажды бойцы поинтересовались у своего командира когда же им в бой, тот лишь удивлённо покрутил пальцем у виска: "Вы что-германцы или швейцарцы? Хватит нести чушь! Нормальные компании зарабатывают не на боях, где могут и их самих перерезать, а на оказании услуг по защите-реальных или выдуманных, поняли?"
  Если появлялись в охраняемой компанией местности отряды иных кондотьеров, то глава  отряда договаривался с их старшими: если они были сильнее-то разрешал забрать что понравится в окрестности, но саму Лукку не осаждать. Если же пришлые были слабее-их или грозно просили уйти или же самих грабили, а то и продавали рабами на галеры. Жизнь была в меру простой и славной: не такой тяжёлой и унылой как у крестьян, не такой опасной как у солдат и гораздо более сытой, чем у менестрелей или циркачей.
  Вскоре однако в Лукке начались некие разборки и после месяца потасовок, к ним в лагерь прибыл первый зам главы города и предложил: он впустит весь отряд в Лукку и они помогут арестовать бунтарей аристократов и им прислуживающих депутатов городского совета. Сговорившись о награде и получив задаток, весь отряд приготовился и вооружился, и через сутки, тёмной ночью, с помощью сговоренной городским чиновником стражей, на одних из ворот-отряд тихо проник в город.
 Дальше было проще: их тайно разместили по всем пристройкам и кустам поместья пригласившего их заместителя главы города. Когда у него в поместье началась встреча аристократии и выборных представителей Лукки, хозяин дома махнул большим платком, что было оговоренным знаком  и компания кондотьеров выскочила из своих тайных укрытий-мигом были перебиты оруженосцы и телохранители пришедшие вместе с лидерами аристократов, их,  как самых вооружённых-расстреливали из арбалетов и добивали молотами на земле. Потом пришла очередь знатных: большинство было просто зарублено мечами и топорами или заколото копьями. Кого особо ненавидели-подвесили за ноги на деревьях и потрошили ещё  живыми...
  Радушный хозяин дома, после всего, потребовал что бы его слуги что были наготове-бежали в  город и сообщали всем встречным что господин Нетторе берёт на себя диктаторскую власть на время подавления беспорядков и становится абсолютным главой Лукки.
  Через полчаса после бойни, кондотьеры сопровождали нового лидера города в ратушу, где под крики толпы надели на него цепь градоначальника. Особо сопротивления оказано никем и не было. Не было и восторгов среди горожан.
  Через пару дней начались трения: кондотьеры хотели получить для проживания дома убитых ими аристократов, их поместья, их женщин и доходы. Однако новоиспечённый диктатор заявил что не может давать чужим городу людям-столь широкие права и тем более: "Что сделано, то оплачено".
  Когда через неделю стало известно от одной из многочисленных любовниц лидера кондотьеров, что глава города нанимает ещё одну компанию и готовит смотр городской милиции вне полисных стен, попахивающий зачисткой самих "старых кондотьеров", компанейцы решили действовать первыми: они сами стали упрашивать выпустить их из города, что бы вернуться в свой старый  лагерь, но при этом пройти в параде по улицам до ворот и тем самым показать что они верные защитники города. Глупый диктатор разрешил. На одном из перекрёстков близ центральной площади-весь отряд вроде бы выходящих кондотьеров повернул и с криком "Смерть тирану!!!", бросился в сторону ратуши. Короткий бой со слугами и телохранителями, и вот уже неудачливый диктатор висел на одной из внешних перекладин ратуши.
  Потом был погром поместья убитого главы города и его поджёг...Последовали захваты домов всех без разбора аристократов, кондотьерами. Через месяц, в городе, где нарушились все связи: никто из купцов не хотел завозить товары, боясь что вечно пьяные компанейцы их просто отберут, по установившейся за последний месяц привычке-начался очередной мятеж. На этот раз голодная беднота и терявшие барыши купцы объединились против залётных кондотьеров. Первые сутки кое как удавалось отбиться от ремесленников с молотами и топорами, но когда к городу подошли наёмники из Пизы, бывшие абордажные команды генуэзских адмиралов, то глава компании объявил о её роспуске и предложил всем "Искать спасение-в бегстве".
  Часть кондотьеров прорвалась. Рассказчика истории поймали при ночном побеге и обобрав всё им собранное за последний месяц-голым и избитым бросили в местный ручей, с камнями на ногах. Ручей был лишь местами глубокий и поймавшие видимо в темноте и слабом свете Луны неправильно швырнули жертву.  
  Он выбрался и неделю прятался по рощицам словно дикарь. Потом украл одежду крестьянина и ушёл в Бриндизи, наниматься моряком куда возьмут.
  Рассказчик замолк и выпив вина из кубка добавил негромко: "Господа из совета Тавроса пару раз меня спрашивали о возможной организации подобной услуги и здесь...Но я больше не хочу брать греха на душу и быть убитым в своём доме алчными наёмниками-тоже не желаю. Простите великодушно если не смог развеселить, моя сказка-скорее поучительна..."
  Тягостное молчание длилось несколько дольше чем приличествовало и тут вдруг Гуго громко объявил, хлопнув в ладоши: "Сейчас мой друг Румбик, наверняка сможет нас позабавить своей историей! Ну же, дорогой товарищ по приключениям-мы все ждём!"
  Вытаращив глаза на хозяина дома, Румбик часто хватал ртом воздух. Потом внезапно вспомнил услышанную утром историю о легендарной семье воров и их "фартовой перчатке" и решил её выложить, так как что иное просто в спешке не шло в голову. 
  История в исполнении Румбика заняла не более пятнадцати минут и когда он закончил, то увидел что его слушатели довольно необычно реагируют на услышанное: предыдущий оратор тёр подбородок и видимо что то вспоминал, дедуля жених хихикал и...постоянно крутил фиги самому Румбику под столом, но довольно демонстративно, а Гуго пытался его успокоить- налив очередной полный кубок вина. Как всегда не вовремя оказалось что все кувшины на столе пусты, а слуги куда к чертям запропастились и хозяин поместья сам встал и направился к стоящему чуть поодаль столу с напитками и фруктами.
 Пока он брал новые кувшины и спрашивал гостей кто чего желает, дедуля жених напротив Румбика ехидно сощурил глаз и прошептал себе под нос, однако Румбик всё же расслышал: "Они хотят нашу прелессть? Хи-хи-хи, какие дураки...наша прелессть сама кого хошъ-съест. Ихи-хих-хи..."
 Теперь заговорил бывший кондотьер: "Видите ли господин Румбик, легенда эта довольно стара и известна повсеместно, где когда либо правили ромеи. Даже у нас, на Сицилии, люди пытались искать данную перчатку..."
--У вас, а что она там могла делать? Её же вроде в Тартар пытались отправить, в преисподнюю или около того,-удивился Румбик.
--Нееет. Тартар-это ещё и очень удалённое место или территория, иносказательный вариант. У чёрта на куличках, в ромейской вариации. Наш полуостров, где Таврос безусловно жемчужина-был всё же в некой степени именно тем самым "тартаром", для императоров Царьграда. Особенно во времена, когда его приходилось им делись с русами и хазарами. Довольно глухая провинция и окраина блестящей империи...Тогда, конечно же! 
--Поганец...-опять еле слышно прошептал престарелый жених, цепко глядя на говорившего италика, чем вновь привлёк к себе внимание Румбика.
--Так вот, у себя на родине, я слышал несколько версий куда отправили данную "перчатку": на Крит, где были особые районы с жрецами ещё старых культов и которые контролировались лишь ими. На Сицилию, в семью незаконнорожденного отпрыска государя, для подтверждения его статуса. Через арабские земли-в Индию, подальше от всех нас и наконец-именно сюда, в Таврику.-италик умолк и посмотрел на дверь, в которую плавно входили три сестры Гуго подгонявшие слуг с подносами.
  Жених встал и капризно, по старчески громко, заявил что ему надо отлить. Гуго тут же бросился провожать дорогого гостя, а Румбик просто напросился им вслед. В специальном большом помещении стояло несколько укреплённых в ящиках с песком горшков с крышками, куда и подходили мужчины. Дедуля постоянно кряхтел и когда уже закончил, вдруг вновь пробормотал: "Проклятый пират, знаю я тебя! Свяжись только с нашей прелесстью-пожалеешь что родился...ихихих"
 Гуго видимо тоже слышал что бормотал старик и показав Румбику жестом что гость сильно пьян, вежливо стал отводить старикана вновь за стол, где младшая из Блажей опять изголялась в пении.
  Зато Румбика внезапно что то зацепило: а что если кондотьер прав и Тартар-это именно старый Таврос, а "хранитель"-полоумный дедуля жених? Глупость, бред, случайный лепет-возможно...но шанс-он ведь есть всегда!
 Быстро заправив подаренную ему одежду, Румбик подошёл к Гуго и отпросился немного погулять во внутреннем дворике: продышаться от вина и мяса, и разговоров в салоне. Хозяин лишь понимающе кивнул и указал где это удобнее всего делать. 
  Поблагодарив его, Румбик вышел и опрометью бросился к одному из лакеев, в котором узнал помощника своего при недавнем одевании наряда. После череды общих фраз, Румбик поинтересовался кто же в женихах у прекрасной сестры господина Гуго и точно узнав вновь что это Никифор Дукс, поблагодарив удалился в дом.
 Далее было проще: заявив слугам что возможно придётся нести Никифора Дукса на носилках, Румбик узнал от них адрес старика-тот оказывается жил минутах в десяти ходьбы от дома Блажей. После чего Румбик сделал вид что идёт спрашивать указаний и через пару минут вернулся, сказав что пока что отбой.
  Потом словно кто толкал Румбика в спину: он выбрался через задний дворик из поместья Блажей и опрометью кинулся искать дом Дукса, чуя некий охотничий зуд от возможной встречи с добычей, о которой мечтал всю предыдущую жизнь . Его чёрная одежда скрадывала свет факелов и ламп, что изредка попадались на улицах сонного Тавроса. Сам он был лёгок на ногу и неплохо координирован. Впереди ему уже виделся шанс, тот самый-что ведёт всю жизнь и направляет...
Об осле и морковке на палке, Румбик в то время ничего ещё не знал.
                 



Александр Никатор

#11582 в Фэнтези

В тексте есть: юмор

Отредактировано: 18.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги