Садовница

Размер шрифта: - +

Глава 1 День из неприятностей

  - Привет, малышка! - я радостно улыбнулась, разглядев в фиолетовой гуще еще один распустившийся бутончик. Нежный цветок, словно сотканный из шелка, чуть заметно качнулся, отвечая на приветствие. Сестрички-фиалки ревниво потеснили новичка вглубь, стараясь обратить мое внимание на себя. - Ну-ну, не нужно сориться. Тут на всех хватит.
   Зеленая лейка чуть наклонилась, позволяя тонкой блестящей струйке аккуратно обогнуть ранимые листики и спуститься к самым корням. Выдохнув пряный аромат, земля тут же принялась жадно глотать свежую влагу, доставляя ее к корешкам. Насытившись вдоволь, цветочки стали еще ярче.
  - Вот и прекрасно! - я улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся смоляную прядь. Прошел только день после посещения парикмахерской - и новая стрижка еще не успела превратиться в привычку. Радостное ощущение, полученное еще в кресле перед зеркалом, никуда не исчезло. Значит, я не ошиблась: это действительно "моя прическа". Взгляд невольно метнулся к стене. Часы-пауки показывали без пятнадцати восемь. Вот-вот офис заполнится сотрудниками-сомнамбулами, еще не отошедшими ото сна. Словно в подтверждение мыслям меня окликнул встревоженный голос:
  - Простите, вы меня ждете?
   Я развернулась. Черные глаза Зинаиды Романовны, ведущего экономиста нашего предприятия, выросли втрое. И это не смотря на то, что толстенные стекла очков и без того делали их огромными.
  - Виолетта? - разинула рот начальница и обошла меня. Я не смогла сдержать улыбки. И прилившей к лицу краски тоже. - Ох, а я уж испугалась, что это проверка. Слушай, как тебе идет каре! И зачем ты только раньше в этот мышиный цвет красилась? А глаза... Ты, что, линзы надела?
   Я мотнула головой.
  - Надо же, прям два хризолита. Класс! - резюмировала она, невольно коснувшись своей подвески с ярко зеленым камнем. - А с чего это вдруг?
  - Да так, - я пожала плечами, стараясь сбить чужую проницательность со следа.
  - Для своего Андрюши стараешься? - понимающе улыбнулась Зинаида Романовна. Я кивнула, не вдаваясь в подробности. Никогда не любила, чтобы лезли в мою личную жизнь. Наверное, именно из-за этой замкнутости к двадцати шести годам я обжилась единственной подругой (и если быть до конца честной только благодаря ее настойчивости и безаппеляционности), а так же первыми серьезными и столь длительными отношениями. Впрочем, новая стрижка действительно имела под собой повод: сегодня стукнул ровно год, как я встретила своего принца. Правда, не в доспехах и без коня. Но зато надежного и перспективного. Да что это я скромничаю? Я же по уши влюблена! Всю жизнь мечтала оказаться в сказке - и, наконец, оказалась. Причем в самом ее эпицентре!
  - Это правильно. Мужчин нужно "подкармливать" и удивлять.
  Вот именно! Удивлять! Это я и собиралась сегодня сделать, нежданно-негаданно нагрянув к милому. Полненькая начальница любовно уложила на свой стол пухлую папку и одним нажатием наманикюренного пальчика вывела из дремы электронный мозг компьютера.
  - Тяжелый день сегодня предстоит.
  - Все-таки придут, - мрачно констатировала я.
  - Да, - обреченно подтвердила Зинаида Романовна. В стеклах ее модных очков отразился мир цифр, в который она стремительно погружалась. Я последовала примеру шефа, погрузившись в работу.
   Скоро офис уже напоминал жужжащий улей. Предстоящая проверка мигом согнала с хмурых лиц следы недосыпа. Люди сновали туда-сюда, крутились вокруг ведущего экономиста, как рабочие пчелы вокруг королевы. Залетел в медовую обитель и главный Трутень - исполнительный директор. Он привычно прошелся масляным взглядом по каждой паре стройных ног, прикрытой юбочкой или полуприлегающими брюками, и задержался на моем лице. Подмигнул и расплылся в улыбке. Я как обычно отвела глаза в сторону. Но начальник и не думал отступать так просто. Невысокий мужчина средних лет, рано полысевший, слыл "еще тем любителем женщин". Раньше я никак не могла понять - за что его держат учредители. Но Зинаида Романовна намекнула на два главных достоинства: родственные связи и умение сглаживать острые углы с контролирующими органами. Причем второе качество, как ни странно, доминировало.
   Вольф Даниилович приближался по затейливой траектории к столу ведущего экономиста, а, значит, и к моему, рассыпая по дороге указания и подмигивания. Я как можно скорее постаралась закопаться поглубже в бумаги, изобразив крайнюю степень занятости. Но даже это не спасло от какой-то сальности, дарованной мне на ушко начальником.
  - Вольф, оставь девочку в покое, - пришла на выручку начальница.
  - А я что? Я ничего, - нехотя отстранился от меня Трутень. Я облегченно выдохнула. - Всего лишь хотел узнать секрет нашей умницы.
  - О чем это ты? - насторожилась Зинаида Романовна.
  - Да вот интересно, как это ей удается? Фиалка-то уже как год не дохнет. Хотя все остальные цветы давно приказали долго жить.
  - Виолетте достаточно зернышко в песок воткнуть - и то прорастет. Она у нас волшебница. И как специалист тоже. Поэтому не отрывай ее, пожалуйста, от дел.
  - Вот я как раз по делу. Пойдем-ка, Виолетта, поможешь столик для проверки организовать.
   Я умоляюще посмотрела на начальницу.
  - А Нина где? - уточнила та.
  - Она немного задержится.
   Зинаида Романовна около минуты изучала невинно улыбающегося директора, но, так и не углядев подвоха, подбодрила меня кивком. Я вынужденно встала. Черт! Сейчас опять приставать начнет. Не то, чтобы Трутень питал слабость только ко мне, но все равно неприятно. Я старалась сохранять самообладание и держаться на безопасном расстоянии от назойливого начальника и в коридоре, и в лифте. В просторном кабинете это тоже не должно было составить труда.
  Уже на пороге Трутень любезно спросил:
  - Хочешь чашечку кофе?
  Но я даже пискнуть в ответ не успела, как оказалась прижатой к стене: директор намеренно полез к кофеварочной машине таким образом, чтобы притиснуться ко мне. Сжав зубы и впечатавшись в стену, я подождала пока он, наконец, достигнет столика. Затем буквально отскочила в сторону, быстренько прикинув, что в этой части помещения причины для "случайных" прикосновений вряд ли сыщутся.
  - Нет, спасибо, давайте поскорее займемся сервировкой. Зинаиде Романовне нужна помощь.
   Похоже, Трутень собирался возразить и даже сделал шаг в мою сторону, но вдруг заголосил мобильник. Мужчина глянул на номер и обреченно поморщился. Сомнений не осталось - звонила жена, жуткая ревнивица. Не ответить он ни за что не решится, в противном случае - взбучка гарантирована. Я мысленно возликовала. Директор досадливо выдохнул и указал на сервант, где хранилась посуда как раз для подобных случаев.
  Пока медовый голосок пытался отделаться от паранойи жены, я со скоростью света металась от полок к столу, стараясь справиться до окончания разговора. Как же хорошо, что ожидали всего двух проверяющих. В противном случае, тут можно было бы задержаться надолго. Мои молитвы были услышаны - супруга прочно "насела" на любимого. В результате пятнадцати минут хватило не только на то, чтобы справиться с внезапным заданием, но и тихонько улизнуть из кабинета.
  - Уже? - брови начальницы поднялись над очками. Я радостно кивнула. - Вот и отлично. Больше ему не удастся сегодня тебя увести. Сложи, пожалуйста, эти документы. Кстати, Виолетта...
  - Да?
   Начальница не сводила внимательного взгляда с фиолетовых цветочков.
  - У тебя действительно талант. Твои фиалки - единственные растения, так долго живущие в этом офисе. И это притом, что тут так мало света. У тебя, наверное, дома настоящий цветник?
  - Нет, - из груди вырвался длинный вздох сожаления. - Хотелось бы, но у бабушки аллергия. Я ведь в свое время хотела выучиться на флориста или садовода и работать где-нибудь в ботаническом саду или оранжерее. Пришлось стать экономистом.
   Зинаида Романовна понимающе кивнула:
  - Что ж, экономист из тебя получился прекрасный. И сегодняшний день - лишний повод это подтвердить.
   Я подмигнула фиалкам и принялась за работу. Благодаря нагрянувшей проверке, рабочий день пролетел моментально. Все завершилось благополучно - никаких серьезных недочетов не выявили. Нашлась пара заусенцев, но совсем незначительных. И вот я уже бодро перепрыгивала лужи, в которых отражались тонкорунные облака на бездонном сапфировом небе. Осень порывами холодного ветра дышала со мной в такт. Я спешила к любимому. Перед глазами проносились сценарии приближающейся встречи. Хотя ключевая схема всегда оставалась без изменений: его удивление - и полная страсти ночь. От подобных мыслей улыбка становилась шире, к лицу приливала кровь, а шаг ускорялся. Я чувствовала себя до неприличия счастливой и верила, что это навсегда.
   До дома Андрюши осталось преодолеть единственное препятствие, шоссе, и я пай-девочкой остановилась у пешеходного перехода, в ожидании "зеленого" разрешения. А вот злостная восьмидесятилетняя нарушительница не стала брать с меня пример и с завидной скоростью перековыляла через проезжую часть. А уже на подступах к переполненной скамейке на противоположной стороне театрально схватилась за сердце. Медленно выползший на зебру черный Джип заслонил собой дальнейшую историю с бабулькой.
   Светофор перемотал на "зеленый" - и я уже занесла ногу, чтобы ступить на зебру. Вот только машина и не думала двигаться с места, черной глыбой заслонив проход. Сломалась, наверное. Я сделала шаг в сторону, чтобы обогнуть досадное препятствие, но тут распахнулась передняя пассажирская дверь. Из салона показался здоровенный тип и, ухватив меня за край пальто, потащил в металлическое брюхо Джипа. Это, что такая шутка? Но злобные глазки явно неотягощенного умом верзилы, четко дали понять: смехом тут и не пахнет. А вот неприятностями - точно! К сожалению, в подобных ситуациях у меня почему-то никогда не хватало голоса позвать на помощь. И хотя этот случай вообще был из ряда вон выходящий, все равно не удалось даже пикнуть, хотя про себя я орала как умалишенная. Как назло рядом не оказалось ни одного зеваки. В результате я молча и в одиночку отбивалась от цепких лап, уже переползших с драпового подола на борт. Но резкий рывок - и новенькое фиолетовое пальтишко повисло в волосатых ручищах ужасного типа, а я пулей понеслась к дому любимого, чудом уворачиваясь от бамперов машин, уже возобновивших движение. Хвала производителям, что так часто пренебрегают добротным прикреплением пуговиц! Хвала моей забывчивости, благодаря которой я вчера не перешила перламутровые звездочки!
   Юркнув в арку, я все-таки решилась оглянуться. Метнулась к кирпичной стене и осторожно выглянула. Но никаких признаков преследования не обнаружила. Фиолетовая драповая лужица сиротливо примостилась у обочины. Я чувствовала себя голой в прямом и переносном смысле. Казалось, что отовсюду за мной наблюдают злобные глазки. Кошмар! Дожили! Еще даже фонари не зажглись, а на тебя бандиты нападают. Недавнее блаженное настроение забилось в дальний уголок, вытолкнув вперед себя страх. Тело забилось в запоздалом ознобе. Хорошо хоть бабушку не послушала: и купила укороченное пальто, а к нему поясную сумочку. Рука полезла в кожаный мешочек, но, конечно же, телефон по древнему закону подлости остался в кармане припечатанной к асфальту одежды. Черт! Вернуться сейчас я бы ни за что не осмелилась - пусть даже черной машины и след простыл. Решила пойти прямиком в полицию - благо ее обитель находилась напротив Андрюшиного подъезда.
   Дрожа, как осиновый лист, я поднялась по ступенькам на крыльцо пункта правопорядка. Дернула ручку, но дверь оказалась заперта. На настойчивый стук отвечать похоже никто не собирался. Вечно у них так. Когда не нужно, так парами по дворам гарцуют, а как понадобятся - днем с огнем не сыщешь.
  - Чем могу помочь? - пробасил кто-то из-за спины. Воображение мгновенно нарисовало верзилу из злосчастного джипа. Я шарахнулась в сторону и затравленно вытаращилась на мужчину. - Эй, вы чего?
   Слава богу, хозяином голоса оказался служитель порядка.
  - Я-я-я-я.... н-н-н-а-а-а м-м-меня с-с-сейчас напали, - проблеяла я в ответ.
  - Где? Тут? - обвел пальцем пустынный двор полицейский.
  - Н-н-н-на дороге. Там мое пальто осталось.
  - Пойдемте, - выдохнул мужчина.
  - Я боюсь.
  - Нечего опасаться. Я с вами.
   Пока шли к шоссе, полицейский сухо представился и расспросил о случившемся. Выяснил, видела ли я когда-нибудь прежде нападавшего и, к моему изумлению, сделал вывод, что мужик из машины был всего лишь обычным хулиганом.
  - Ваше? - поднял он напитавшееся грязью пальто. Жалкий вид новехонькой одежонки вытеснил даже возмущение, уже было зарождавшееся в душе в ответ на умозаключения лейтенанта.
  - Да.
  - Забирайте, - полицейский вручил мне испорченную собственность и отряхнул ладони.
  - А как же улики? Ну, там отпечатки пальцев... - я нащупала в кармане мобильник, но и он оказался более не пригодным к использованию. Черт!
  - Отпечатки пальцев? С этого? - светлые глаза недоуменно обшарили пальто, с которого стекали тоненькие струйки осенних слез.
   - Ну, а свидетели? - осведомилась я, хотя уже понимала, что надеяться не на что.
  - Вы запомнили марку машины?
  - Джип. Черного цвета.
  - Номер?
  - Нет.
   Лейтенант закатил глаза.
  - Если хотите, можете написать заявление. Хотя вряд ли от этого что-то изменится.
  - А если найдутся свидетели?
  - Очень сильно в этом сомневаюсь... - равнодушно пожал плечами мужчина. - Знаете, сколько у меня подобных бумажек в столе?
  - Но вы же полицейский, - робкая попытка заставить опомниться своего спутника не увенчалась успехом.
  - Вот именно - полицейский, а не господь бог. Ну, где вы хотите, чтобы я искал свидетелей?
  - А если это был маньяк? - в моем голосе прорезались истеричные нотки. - И он теперь будет меня преследовать?!
  - Перестаньте, - отмахнулся мужчина. - Ну, какой маньяк? Разве это подчерк маньяка? Просто вы напуганы. Хотите, я отвезу вас домой?
   Я помотала головой. Наверное, он прав. Я просто сильно испугалась. Бокал сухого вина и приятный вечер с любимым помогут расслабиться и притупить страх.
  - Лучше проводите до подъезда.
   Полицейский облегченно выдохнул и, подхватив меня под локоть, превратился в саму любезность. Видимо, решил сделать все, чтобы наверняка избавиться от ненужной бумажной волокиты.
  
***
   Телевизор изо всех сил старался развлечь хозяйку. Но Евдокия, так и не сумев сконцентрироваться ни на одной передаче, нажала на пульте "off". Поднялась со старенького уютного кресла, прошла в ванную и вгляделась в свое отражение. К сожалению, зеркало резюмировало, что подозрения вовсе не были наваждением. Евдокия действительно стремительно старела. За последние два дня у нее прилично прибавилось морщин. Конечно, может кто-то и не заметит эти изменения на лице семидесятилетней старухи, но она видела. Слишком хорошо видела. Да еще эта боль в сердце. Она схватилась за грудь и побрела обратно в комнату, к заветной полочке, на которой уже как два дня стоял пузырек с сердечными каплями. Выпила. Боль немного отпустила. Евдокия снова села в кресло. Неужели Розалия придумала новый способ, как заманить их обратно? Не должна... Никогда прежде она себе такого не позволяла. Пророчество? Нет, конечно, нет.
   Словно в ответ на размышления пронзительно завизжал телефон. Евдокия сняла трубку и поднесла к уху:
  - Слушаю.
   С другого конца провода поприветствовал женский голос, который она не слышала довольно давно.
  - Розалия? Что случилось?
  - Случилось, Евдокия, к сожалению, - обреченно-взволнованно подтвердили в трубке. Показалось или голос Розалии вдруг приобрел старушечьи нотки? - Необходимо все ей рассказать. Срочно.
  - Но... У девочки только личная жизнь стала налаживаться, - вздохнула Евдокия.
  - К сожалению, мы не можем ждать. Она должна немедленно приступить к своим обязанностям. Или нам всем настанет конец. Гефра вернулась.
   Евдокия попыталась воплотить в слова свой ужас, но онемела от потрясения. Так вот почему она стала так стремительно стареть. Вот почему настои больше не действуют.
  - Я собственными глазами видела - ее сила возрождается. Не мешкай. Иначе первой от этого пострадает сама Виолетта.
  - Я все сделаю, - прокряхтела Евдокия и повесила трубку, какое-то время невидящим взглядом водила по комнате. Что же теперь будет? Бедная девочка, даже представить страшно, с чем ей предстоит столкнуться.
  Затем Евдокия вытерла вспотевшие ладони и потянулась за мобильником. Трясущийся палец никак не попадал на нужную цифру. Но, наконец, она взяла себя в руки, и вызов пошел. Вот только вместо ожидаемых гудков ее предупредили, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Евдокия предположила, что Виолетта в метро и решила перезвонить чуточку позже. Отложила телефон в сторону и поплелась на кухню. Самое время успокоиться и набраться сил перед трудным разговором - и лучше всего в этом поможет травяной чай "Спокойствие и смирение".
   Но звонок в дверь вынудил развернуться на полпути. Евдокия посмотрела в глазок. Здоровенный сантехник пялился крохотными глазками так, словно их разделяла не крепкая деревянная дверь, а прозрачное стекло.
  - Что вам нужно?
  - Здравствуйте. Поступила жалоба от ваших соседей снизу, что вы затопили их ванную.
  - Этого не может быть, - Евдокия хорошо помнила, когда смотрелась в зеркало: в ванной было абсолютно сухо. Всего неделю назад Виолетта с Андрюшей поменяли всю сантехнику в квартире.
  - Откройте. Возможно дело в трубе.
  Евдокия колебалась. Вроде не было причин для сомнений, но внутренний голосок тихонько подговаривал не открывать.
  - Погодите минуточку. Я оденусь.
   Она решила, что звонок в ЖКХ избавит от сомнений. Устремилась в комнату и набрала короткий номер.
  - Слушаю? - ответил приятный молодой женский голос. Евдокия вздрогнула, прижав руку с трубкой к груди - внезапный оглушительный удар выбил входную дверь. Единственная мысль успела пронестись в голове, до того, как перед глазами возникла гигантская фигура сантехника - она не успела открыть правду Виолетте.
  - Алло! Говорите! - требовала в трубке работница ЖКХ. Но Евдокия лишь хлопала глазами, не сводя взгляда с расплывающегося в пренеприятнейшей улыбке лица. Сердце громко стучало в ожидании неминуемого.
  - Проверять надумала? Это ты зря!
   Маленькие глазки злобно блеснули красным цветом.
  
***
   Видимо, лейтенант решил, что просто отвести меня по указанному адресу недостаточно. Вдруг несносная девица передумает и вернется? Поэтому сопроводил на пост и принялся убеждать, что здоровяк из Джипа действительно был обычным хулиганом, падким на девичьи прелести. Спорить не хотелось - похоже, шок от произошедшего еще не прошел. К тому же я сильно замерзла.
  Полицейский оказался довольно симпатичным человеком. Усадил меня на стул и принялся заваривать чай. Параллельно рассказывал подобные истории и называл цифры, подтверждающие, что такого рода преступления имеют ничтожные шансы на раскрытие. К тому же, даже если бы того верзилу поймали, предъявить ему попросту было бы нечего. Я пила безвкусный чай и слушала лейтенанта. Удивительно, но все эти примитивные меры подействовали - и уже через пятнадцать минут я почувствовала себя намного лучше. А еще через какое-то время нападение действительно казалось почти шуткой, хоть и идиотской, и грубой. Спрятавшееся радужное настроение робко выглянуло из своего уголка. Краски постепенно возвращались в душу.
  - Ну, как вы себя чувствуете? - уточнил лейтенант, вглядываясь в мое лицо.
  - Нормально, - я не соврала. Действительно, страх практически выветрился. Все произошедшее уже подернулось дымкой. А попытки вспомнить лицо напавшего не увенчались успехом.
   Полицейский удовлетворенно кивнул. Похоже, остался доволен и уверен, что теперь я точно оставлю его в покое. Затем нашел большой пакет, в который я смогла спрятать загубленное пальто. Довел меня до подъезда и, притворно отдав честь, вернулся на пост. Я набрала код двери и сиганула под бетонный свод. Подъезд Андрея всегда был чистым. Занавески, вазоны на подоконниках. Не в пример тому, в котором располагалась наша с бабушкой двушка. Не дожидаясь лифта, я стала подниматься по лестнице. Всего-то пара лестничных пролетов. Цветы задорно подмигивали и приветствовали, от этого за спиной снова стали расти крылья. Золотые часики, мамино наследство, подтвердили, что до прихода любимого с работы у меня есть еще целый час. Значит, все успею.
   Уже у красивой красноватой двери я поймала себя на том, что улыбаюсь. А как представила на своем теле сильные руки Анрюши, так и вовсе затрепетала. Недавние страхи исчезли. Я дважды провернула в замочной скважине подаренный золотистый ключ и вошла внутрь, заперла за собой дверь, и оказалась в плену тепла и уюта. Как хорошо! Наконец-то, полная безопасность.
   Внезапно раздался звон разбившегося стекла. От неожиданности я подпрыгнула чуть ли не до потолка.
  - К счастью! - донесся звонкий голос. Аня? Что она тут делает?
  Я поспешила в комнату, откуда доносились звуки. Толкнула дверь. Та послушно отъехала в сторону, открывая странную картину. На огромной кровати среди густо-лиловых шелковых простыней в томном ожидании ласк белело шикарное тело моей лучшей и единственной подруги. Рядом, неуклюже склонившись, собирал с темного паркета осколки Андрей, одетый лишь в цветастые шорты, которые я подарила ему в начале лета. Шорты, в которых он еще позавчера лежал на диване и целовал мои пальцы, признаваясь в любви до гроба, а я гладила его густую русую шевелюру и хохотала от счастья, обволакивавшего со всех сторон, заполнявшего собой каждую клеточку.
   Приметив нежданную гостью, бесстыжие глаза Ани потемнели, губы изогнулись в наглой улыбке. К ужасу я поняла: это радость. И это после того, как подруга не раз подчеркивала, что в Андрее кроме машины да квартиры и смотреть-то особо не на что!
  - Вита? - изумился любимый. На миг показалось, что его глаза вот-вот выскочат из орбит. - А почему так рано?
   Его взгляд устремился к стене, на которых висели часы-коллаж из наших совместных фотографий.
  - Хотела тебе сюрприз сделать. Но ты меня опередил, - кто это сейчас сказал? Разве это мой голос? Такой равнодушный и холодный? Как это возможно, когда внутри все кипит от гнева и обиды? Я швырнула золотистый ключ, тот самый, которым открывала дверь в квартиру счастья, так мне казалось еще минуту назад. Железка сделала сальто, жалобно звякнула и замерла.
  - Больше мне не звони, - бросила я уже через плечо, не в силах рассматривать это предательство ни единой лишней секунды, и устремилась к входной двери.
  - Вита! - вопль Андрея догнал на выходе. - Постой, Вита! Я сейчас все объясню!
   Я горько усмехнулась и, не задерживаясь ни на одно лишнее мгновение, понеслась по ступенькам вниз.
  - Виолетта, постой! - звал любимый, но я бежала еще быстрее. Когда осенний порыв подхватил меня под мышки и потащил прочь от теперь ненавистного дома, я ощутила, как боль вытесняет из души остатки царивших доселе счастья и любви.
  - Вита!
   Хотелось остановиться и бросить в лицо обидчику, что он мне безразличен! Но ком горечи, застрявший в горле, не позволял даже нормально вдохнуть. Слезы застилали глаза. Я смогла лишь обернуться. Андрей бежал почти нагишом, шлепая вьетнамками по холодным лужам. Я припустила изо всех сил, стараясь затеряться среди домов, спрятаться за поворотами, раствориться в воздухе. Надеялась, что ветер унесет его обратно в холостяцкую постель с лиловыми простынями и белокурой предательницей. Город был на моей стороне и позволил заскочить в заднюю дверь убегающего автобуса. Разрисованное каплями дождя окошко не помешало разглядеть безумно жестикулировавшего Андрея, остановившегося посреди огромной лужи.
  Механический спаситель вздрогнул и понес меня прочь от стремительно уменьшающегося возлюбленного. Жаль только, что боль в сердце не могла так же легко сникнуть в размерах и вовсе скрыться за поворотом. Андрей что-то кричал, вроде бы "Вита", но я уже ничего не слышала. Я вообще больше не хотела его слышать. И видеть. Никогда.



Катя Зазовка

Отредактировано: 31.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги