Счастье вдруг

Размер шрифта: - +

Глава 4

 

Мне повезло, что рота оказалась из Молодой Гвардии. Эти, по крайней мере, знали с какого конца браться за винтовку -- в отличие от старогвардейцев, где все поименно аристократы и голубая кровь.  Рубить на скаку палашом, чеканно поворачиваться на ровном плацу, говорить друг другу: "князь" и "барон" -- с такой подготовкой много не навоюешь...

В отличие от Старой, Молодая Гвардия набирается из обычных дворян или сыновей чиновников. Главный критерий -- красота и рост. Но их хотя бы учат стрелять...

Капитан Кельонс недавно прибыл со своей ротой из Арании, нашей морской столицы, потому как 17-ый Стрелковый полк Молодой Гвардии умудрился проштрафиться. Сапоги они там вовремя не почистили, что ли? Неважно. А важно то, что капитана направили прямиком сюда, к нам, на Войну, Которой Нет...

Странно. Сколько лет воюем, а до сих пор в столице крупномасштабная межрасовая бойня считается "пограничным конфликтом".  Потери обеих сторон исчисляются десятками тысяч. Фронт жрет боеприпасы тоннами, а людей -- дивизиями, но война до сих пор не объявлена.  Некому!  У карлов феодальная раздробленность -- против одного полка могут драться до пяти разных государств!  При всей взаимной грызне нас они лупят с одинаковым энтузиазмом...

Капитан построил роту. На фоне его расфранченных, подтянутых, в прекрасно пошитых мундирах темно-зеленого сукна солдат я почувствовал себя дворнягой в королевской псарне. Я прошел вдоль строя, ловя на себе издевательские ухмылки. Они еще не знали, что по натуре я тиран и деспот. Ничего, скоро узнают.

Встав перед идеально ровным строем двухметровых гигантов, я начал свою речь. Сначала похвалил, помазал уши медом, затем постепенно перешел к своей любимой части -- несколькими фразами смешал гвардейцев с дерьмом.

После чего предложил им убрать подальше свои аксельбанты, золотые и серебряные шнуры, снять огромные кокарды с фуражек, и поменять ярко зеленые форменные шинели тонкого сукна на серые солдатские.  Может, сказал я в заключение, пара человек из роты и выживет...

Через два часа мы выступили.  Рота, в одинаковых серых  шинелях (я обменял гвардейские шинели на солдатские по курсу один к трем, и еще получил две подводы и 96 теплых одеял. Местный интендант долго улыбался мне в след -- обманул скорее всего, сволочь...) мерно вышагивала позади обоза с оружием.  Ребят Марсова я отослал обратно. Своих проблем хватает, еще и с ними возиться...

Вечерело.

Мы с капитаном, оставшимся в своем родном гвардейском обмундировании, и с лейтенантом Еленой ехали на лошадях, сбоку от марширующей колонны. Остальные офицеры, тоже верхом, оказались по другую сторону дороги.

- Долго еще? - спросила Елена. Всю дорогу они с капитаном болтали друг с другом, то ли опасаясь, то ли просто не желая меня трогать.  Я вынужденно молчал.

- Завтра к утру дойдем, - ответил я. - Если ничего не случиться.

- Вы собираетесь идти ночью?

- Конечно. Отдыхать будем на позициях... Да, капитан?

- Но мои солдаты?

- Дойдут.  Смотрите, какие богатыри!

Богатыри выглядели неважно. То ли на них сказалась перемена в одежде (солдатская шинель тяжелее офицерской), то ли еще что...

- Дойдут, - повторил я. - Жить захочешь и не такое сделаешь!

Ночью я дал им поспать четыре часа, потом поднял, и, игнорируя стоны и охи, погнал вперед. Часов в десять утра мы уже перешли через реку и оказались в расположении отряда Грехэма.

Гвардия хороша тем, что укомплектована на сто десять процентов -- как оружием, так и людьми. В роте Кельонса был даже колдун. Неофициально, конечно... Южная Империя не признает магию, колдовство, волхование и вызывание духов, но зато признает, хотя и с трудом, науку и технику. Поэтому колдун назывался медиком, а его помощник -- фельдшером. Настоящий медик носил звание хирурга, а его помощник -- санитара. Капитан Кельонс смеялся, рассказывая об этом. Толку от хирурга в мирное время не было никакого, зато колдун процветал, пользуя солдат за деньги разными специфическими снадобьями... Сейчас же и хирург и колдун пришлись как нельзя кстати -- раненых у Грехэма оказалось больше сотни.

Отослав медиков, я приказал Кельонсу разбить лагерь и рыть землянки. Провожали меня  угрюмым молчанием.

Елена увязалась за мной. Я не протестовал, но приказал ей накинуть солдатскую шинель, чтобы не выделяться. Наивный дурак! От подобной маскировки столько же толку, сколько от зонтика в камнепад...

Я нашел Грехэма в какой-то норе. Он спал, развалившись на мятой кушетке.

- Привет! - сказал я, пиная его в бок. Пнул и сразу отскочил на безопасное расстояние.

Грехэма не зря называли Добрючим.  Характер у него не сахар -- и это еще мягко сказано.  Когда мы встретились с ним впервые, мне пришлось приложить немало сил, чтобы не оказаться в какой-нибудь канаве с ножом между ребер.  Тогда сила пошла на силу, жестокость на жестокость. Я победил, но только я знаю, чего мне это стоило…

Он взревел. Спросонья любой человек -- не кладезь добродушия, а уж он -- тем более...



Вячеслав Доронин

Отредактировано: 15.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги