Северное желание

Размер шрифта: - +

Глава 2

Сколько мне лет по-настоящему,  никто не знает. Просто меня нашли испуганную, грязную и голодную возле горной реки, там,  где на многие километры не было ни одного поселения. Археологи,  проводящие раскопки,  вывели меня оттуда и, решив не оставлять чужим,  вскоре удочерили. По результатам осмотра,  врачи с трудом определили мой биологический возраст и дали мне примерно девять лет. Странно, что я умела разговаривать, но только совершенно не знала как вести себя в обществе, а также элементарных вещей: как пользоваться столовыми приборами, спать в кровати и пользоваться туалетом, ванной.

Моя приёмная мама проявила поистине титанические усилия и терпение и за несколько лет смогла добиться потрясающих результатов, сделав меня почти цивилизованным человеком. Мы часто переезжали, мотаясь по всему миру, где мои родители проводили раскопки. Пришлось довольствоваться домашним образованием и отсутствием компании сверстников. Но это не делало меня несчастной.

Я оказалась удивительно смекалистым ребёнком и всё схватывала на лету. Когда спустя девять лет я сдала экстерном экзамены и поступила на заочное отделение одного из лучших университетов на факультет международных отношений, отец подарил мне машину, а мама, наконец,  позволила выходить в город без сопровождения. Я всегда буду благодарна этим людям за возможность полноценной жизни, ведь они точно знали, что я за создание.

Мне страшно вспоминать лицо милой мамы, когда она застала меня за пожиранием. Крупный лось вышел из леса. На боку его зияла рваная рана. Возможно,  он попал в аварию. Я ощутила веяние смерти, сидя за столом на кухне. Не осознавая, что меня тянет наружу я выбежала и, словно в трансе, двинулась к зверю. Он прядал ушами и раздраженно фыркал, но длинные ноги мелко дрожали, и грузное тело осело на землю от потери крови. Заворожено разглядывая страдающее животное,  я опустилась на колени и подползла к нему вплотную. Ладонью погладила жёсткую шерсть и осторожно скользнула к ране. Лось внимательно следил за мной глубокими влажными глазами и тяжело дышал. Волна странного томления накатила на меня, и я впала в состояние, в котором не понимала где я и что я. В таком виде: содрогающуюся, впившуюся в истерзанную кровоточащую плоть и воющую меня нашли родители. Животное уже было мертво. Отец попытался ко мне прикоснуться. Его отшвырнуло прочь, и я вскинулась, готовясь наброситься на него. Между нами встала мама. Её не испугал мой безумный вид: заострившееся лицо, обтянутое истончившейся бледной кожей, оскаленный рот с удлинившимися зубами, горящие синью глаза и скрюченные пальцы с изогнутыми когтями.

Не знаю, как она смогла понять, что я не причиню ей вреда и поняла ли это вообще, но,  обхватив меня руками,  она прижала  напряжённое тело к груди и стала баюкать словно дитя, напевая хриплым от простуды голосом старую колыбельную, которая всегда мне нравилась. Придя в себя,  я вскрикнула от ужаса осознания и страха потерять их, своих самых родных людей. Протянув ладонь отцу,  я даже не надеялась на то, что он вложит в неё свою. Он не оставил меня и мы стояли у кромки леса втроём, обнявшись и став  после этого ближе. Единственное,  что изменилось во мне после произошедшего,  с моей кожи исчезли все шрамы, и я стала словно немного младше.

Родители осторожно пытались выяснить, кем я могу являться, но все изыскания оказались безрезультатны. Копать глубже они не решились, боясь, что меня могут вычислить и запереть в какой-нибудь лаборатории.

Следующим серьёзным испытанием для нас стало событие, произошедшее около десяти лет спустя. В доме появилась бригада рабочих,  делающих ремонт. Я старалась с ними не видеться. Это было не сложно. Уходя в лес,  я могла там оставаться какое угодно время, не замерзая, всегда находя источник воды и уже привычно поймав зверька в качестве пищи. Выпустив кровь и впитав её энергию,  я могла зажарить тушку для утоления другого голода. У небольшого родника  установила небольшую палатку и оставалась там дотемна. Когда солнце спускалось,  я спешила по извилистой малоприметной дорожке в дом.

В тот день я уже почти вышла из зарослей, когда чья-то широкая ладонь обхватила меня за талию, а другая зажала рот, не позволяя закричать. Один из рабочих, огромный мужчина лет тридцати, с загорелым лицом, светлыми глазами с лучиками морщинок в уголках век, загорелый и крепкий, он создавал впечатление хорошего человека. Оказалось,  он увидел меня пятью днями раньше, уходящую на рассвете,  и никак не мог выкинуть из головы. Он сбивчиво говорил мне это, широкими движениями оглаживая гибкое тело и не позволяя пошевелиться. Умолял  понять, что  я стала для него наваждением, он не мог поступить иначе,  и я просто обязана быть с ним, стать его собственностью. На мои попытки вырваться,  он грубо вывернул мне руку, даже не заметив, что сломал кость и пообещал убить, если  не подчинюсь. Когда он стал стягивать с меня одежду, то вдруг неловко завалился, подминая меня под собой и за несколько минут содрогаясь, хрипя и заливая меня кровью,  перестал дышать.



Светлана Ледовская

Отредактировано: 03.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги