Синтар. Остров-убийца

Размер шрифта: - +

История двенадцатая, в которой доверие проверяется на прочность

История двенадцатая,

в которой доверие проверяется на прочность

 

В свете огня

Я вижу на стене

Тень моего друга.

(Мацуо Басё)

 

“Настоящее доверие не нуждается в объяснениях, но каким бы сильным оно ни было, рано или поздно возможно пошатнуть и его. И вот тогда уже не спасут никакие оправдания. Только вера”.

(Из дневников Кимуры Сораты, июль, 2013 г.)

 

Генри не терпелось поделиться новостями с Кимурой. На самом деле, было не только это - Генри чувствовал беспокойство за друга, оставленного в довольно нестабильном состоянии. Не хотелось признавать, но Сората вел себя странно и говорил странные вещи. Было ли это действием успокоительных препаратов, что его вынуждали принимать, сила проклятого острова или, об этом было особенно мучительно думать, проблемы с психикой.

Нет, конечно, он не сумасшедший. Просто так складывались обстоятельства, с этим ничего не поделать.

Хибики поотстал, возможно, позволяя Макалистеру самому объясниться с Соратой, и Генри в одиночестве добрался до нужной двери. Та была чуть приоткрыта, в щель просачивался тусклый свет включенного, несмотря на дневной час, ночника. На секунду Генри замешкался, ему вдруг почудилось, что если он войдет, то увидит что-то страшное. Так бывает с детьми, заходящими в темную комнату, только вот Генри уже давно не ребенок. Он открыл дверь на всю ширь и застыл на пороге, не в силах сделать и шага.

Сората смотрел на него широко раскрытыми пустыми глазами, и пистолет подрагивал в руке в миллиметрах от виска. Потом Сората моргнул, точно просыпаясь, и палец на спусковом крючке конвульсивно дернулся. Сухой щелчок прозвучал громовым раскатом. Генри показалось, что он оглох.

Только после того, как он подлетел к стоящему возле зеркала Сорате и без размаха ударил в челюсть, пришло осознание происходящего.  Пистолет выпал из руки и упал на мягкий ковер, чей длинный ворс заглушил звук удара. Брызнула кровь из разбитой губы. Сората пошатнулся, хватаясь за край тумбочки.

Быстро, слишком быстро, чтобы понять, но недостаточно быстро, чтобы остановить. К счастью, пистолет оказался не заряжен, иначе…

Генри окаменел, так и стоя с поднятой после удара рукой. Напряженное тело только-только начало отмирать.

- Генри… - Сората разомкнул бледные губы и, будто не веря, коснулся пальцами, стирая кровь, провел по ним языком. - Что ты делаешь?

- Я? - Генри опустил руку и выпрямился. - Что я делаю?

Сората молчал, продолжая прижимать пальцы к губам, красные капли медленно стекали по подбородку.

- Ты меня ударил.

Это было уже слишком. Генри схватил его за грудки и от души встряхнул.

- Ты меня обманывал! Ты сказал, что с тобой все в порядке и что? Что ты, мать твою, делаешь?! - Генри тряхнул сильнее, так что Сорате пришлось привстать на носочки, чтобы устоять. - Чокнутый идиот!

Он выпустил Сорату, и тот остался стоять с безразличным видом, как будто не происходило ничего особенного.

- Ты правда так думаешь? - спросил он тихо.

Генри посмотрел на валяющийся на полу пистолет, но не стал поднимать.

- Я пытался понять тебя, защищал перед остальными, а что делаешь ты в ответ? Откуда у тебя пистолет?

- Ах, это, - Сората чуть поморщился. - Дэвид подарил, на день рождения.

Он отвернулся, и Генри схватил его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

- Ты хотел себя убить?

Руки тряслись от гнева и негодования. Казалось, что он находится в каком-то страшном сне, что это иллюзия, нагнанная островом. Но Сората был настоящим и… одновременно он словно и не был собой.

- А если и хотел? - проронил он, не делая попытки вырваться.

Генри отпустил его и рывком подхватил с пола пистолет и сунул под ремень брюк.

- Ты обманул меня, Сората. Ты…

- Пошел вон.

Генри удивился, такого он не ожидал. Сората спокойно повторил.

- Убирайся отсюда. Я хочу остаться один. Уходи.

Внезапно он толкнул Генри к двери. Макалистер попятился и оказался возле самого выхода.

- Ты понимаешь, что с тобой происходит что-то плохое? - спросил он без особой надежды. - Тебе нужна помощь!

Вместо ответа Сората захлопнул перед ним дверь. Генри ударил по ней ногой.

- Дурак! Вот и разбирайся сам! Идиот!

Он еще раз пнул дверь и ударил по ней кулаком. Кроме боли это больше ничего не принесло. Генри трясло как в лихорадке, как будто это его миновала участь быть застреленным. В груди клокотала жгучая ярость и она требовала выхода.

- Я уйду! Уйду! - пригрозил он, не чувствуя уверенности, но уже не способный сдать назад, обида была слишком велика. Чертыхнувшись на родном наречии, он круто развернулся и почти бегом пошел к лестнице, по пути столкнувшись с Курихарой, наверняка, слышавшим все от первого до последнего слова.



Сора Наумова и Мария Дубинина

Отредактировано: 13.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги