Сколько стоит небо

Размер шрифта: - +

Пролог

От автора:

Посвящается всем тем, чьи крылатые души Судьба-злодейка занесла в этот мир. Тем, кто не может равнодушно смотреть вверх. Тем, у кого за спиной пусть и невидимые, но крылья.

 

 

 

 

Узнать бы цену полёта!

Сполна я готов заплатить

За синюю высь небосвода

И шанс - мечту воплотить.

 

 

 

 

 

 

 

Бывает – чёрная птица сядет на мёртвую ветвь древа, встрепенётся, раскроет клюв, дабы издать злой, каркающий звук, распахнёт крылья широко, глянет в окно дома, но смолчит вдруг, замрёт.

Бывает – луна прольёт свет на эту птицу. И тогда чёрные перья посеребрятся, станут белыми и прозрачными, словно лёд. А потом будто бы радуга пробежит по крыльям, и ставшая серебряной птица влетит в распахнутое окно, сядет в изголовье кровати, посмотрит недобро на женщину, сжавшуюся под одеялом.

А после всегда рождается ребёнок, не имеющей своей Судьбы.

 

 

 

 

 

 

 

Пролог

 

 

 

Небо. Невообразимо далёкое, но вместе с тем настолько родное и близкое для его души. Оно манило его с самого раннего детства, не давало покоя, звало и тянуло за собой. И сейчас, глядя на небо, зажатое каменными стенами и домами, он хотел исчезнуть и никогда больше не существовать. Потому что знал – не судьба.

Не для людей это небо, думал он и плотнее кутался в старое шерстяное одеяло. Не для людей. Да и не смотря они на небо, не поднимают головы вверх  – они существуют здесь, внизу. И здесь же существуют все их мысли и дела. Они толпятся, перекрикивая друг друга, спорят о чём-то, чего-то желают добиться. И он почему-то не испытывал к этим людям ненависть, хотя именно из-за людей он оказался здесь, на улице. Не было и отвращения, только жалость  – глухая тоскливая жалость возникала, стоило посмотреть ему на всех этих людей. И он понимал, его смерть бродит где-то среди этих людей. И умрёт он среди них.

– Снова ты? Думаешь, за год что-то изменилось? Проверка не может солгать. А ну иди отсюда. И только попробуй разреветься, как в прошлый раз. – Вот, что сказали ему на отборе в башне Магов. Вот из-за чего мальчик, сейчас любующийся небом, вновь оказался на улице.

А теперь там, за поворотом переулка мелькали на основной улице лица и цветастые одежды, доносились громкие голоса. И смех. Он сидел в подворотне и смотрел на проходящих мимо людей блёклыми глазами, в которых уже не осталось слёз, только решимость и осознание неизбежного. Но кто обратит внимание на беспризорного мальчишку? К тому же, эльфа.

Запрокинув голову, он посмотрел на небо. Такое высокое, недоступное, вожделенное. Каково это – уметь летать среди облаков, среди бесконечных лазурных просторов? Об этом знают лишь маги да драконы с Всадниками. И когда-то об этом пели свои песни древние, уже давно являющиеся легендой, антрас. А что ведомо ему, ребёнку, которого война лишила родителей, статуса, прав на что-либо? Но он знал. Лир знал, что у него нет дара. Знал, что магом ему не стать. Знал, что вряд ли кто-то возьмёт себе эльфийского ребёнка в дом. Знал, что, скорее всего, его убьют, и жизнь на улице для него станет короткой. А драконом ему уж и подавно не стать  – им можно лишь родиться. Но почему?! Почему Судьба распорядилась так, что крылатая душа досталась пригвождённому к земле эльфёнку?

Мальчик выбрался из подворотни и медленно побрёл вниз по улице, не разбирая дороги. Лира пихнули в бок  –  он упал в грязь, замер, выслушав недовольную тираду наткнувшегося на него господина, и поспешил скорее скрыться с глаз этого человека. И стиснул зубы, чтобы не разреветься.

            Какое дело всем этим смертным до его мыслей? До его чувств? До его горя? Они только и знают, что думают о своём счастье, о своём богатстве, о своих чувствах и мыслях – все их думы крутятся вокруг них самих. Они, поддавшись своим желаниям, поняли, что исконных людских земель недостаточно. И что вышло? Война! Война, длившаяся не одно поколение людей. Война, опустившая жителей лесов до уровня бродяг. Люди стали относиться к бессмертной расе как к отбросам, жалким и ни на что не годным. Эльфов боялись, а потому – ненавидели.

– Что, ушастый, тяжко тебе? – раздался ехидный голос совсем рядом.

Он уже привык за год жизни на улице к подобному и не поднял головы. Человеку просто стало скучно, и, издеваясь над униженными эльфами, большинство из них так поднимало себе настроение. Ведь, чтобы пнуть маленького мальчика – много сил и ума не надо.

– Чего молчишь? Тяжко али как? Ты говори, не бойся. Я не издеваюсь, я правду хочу узнать.

Эльфёнок резко поднял голову, чтобы выкрикнуть этому человеку что-нибудь колкое, обидное, наглое, злое. Но слова застряли в горле мальчика. Он увидел золотые буквы на цветастом жилете человека, гласившие: «Тиссар Ирди, Всадник сапфирового дракона Аршарес».

Такие вожделенные, такие желанные буквы.

«Когда-нибудь, – клялся себе мальчик перед сном каждый день, – когда-нибудь этими золотыми буквами будет вышито и моё, эльфийское, имя. И имя моего дракона. Белого!»

Белый дракон… Мечта каждого, кто когда-либо хотел стать Всадником. Они встречались редко, очень редко. И только самый достойный, тот, кому предназначалась великая Судьба, становился хозяином белого дракона.



Мария Голобокова

Отредактировано: 29.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги