Слова, убившие ребенка. Глава 3

Размер шрифта: - +

Слова, убившие ребенка. Главы 2 и 3

-Юра, мамы больше нет с нами...

Именно эти слова услышал молодой человек в возрасте тринадцати лет, с широченной лыбой на лице возвращающийся от знакомого паренька, у которого удалось выменять две кассеты от Денди отдав взамен всего одну. И тут как с ведра огорошили бабка и тетка по линии матери на подходе к избушке. «Мамы больше с нами нет» эта фраза врезалась в его сознание, вызвав бурю эмоций, среди которых превалировали смятение, отрицание, обида, гнев, жалость к себе и... радость, а вместе с ней и стыд за нее. Но все же радость была, и он никуда не мог от нее избавится, ведь ему больше не нужно жить среди этих ужасных людей, троих братьев, которые его ненавидели за то, что он был не такой как они, брата матери, который считал себя старшим товарищем, но никогда ничем не мог помочь и самое главное ему больше не нужно видеть это воплощение лицемерия под кодовым именем бабушка Галя. Больше не нужно было работать как раб в этих чертовых стайках и загонах вычищая бесконечные кучи дерьма, топить баню на всю эту гору чужих людей каждый гребанный день. Теперь он переедет к отцу, которому на него плевать и будет жить так, как считает нужным, но сначала нужно вытерпеть еще пару дней до похорон, когда со спокойной душой можно будет свалить с этой обители зависти и лицемерия.
Все это пронеслось в его голове за долю секунды и он едва подавил улыбку, нет ему конечно было безумно жаль, что «мамы больше нет с нами», он ее очень любил, но по-правде говоря устал. Устал наблюдать как она медленно умирает, устал наблюдать как ей приходится подчиняться глупым требованиям матери просто потому что у нее после развода с отцом больше никого не было, устал наблюдать как она с виноватым видом выдает ему очередное поручение продиктованное старым дьяволом. Он понимал ситуацию, и скрепя зубами и душой принимал ее. Он знал, что чем больше он угодит старой карге тем меньше дерьма выслушает в этот день мама. 
Он не сказал ни слова, развернулся и ушел в калитку, ведущую во внутренний двор их дома, дома, который он скоро покинет. Забрался в старый запорожец и просидел там до самого вечера. Он не хотел ни с кем разговаривать, не хотел ни секунды лишней провести в обществе этих людей а потому выбрался только когда настала пора идти встречать коров с выпаса. Юра понимал, что теперь нет необходимости выполнять эти идиотские задания, но он просто хотел покинуть территорию принадлежащую этим людям. Идти было не далеко, а из за полусонного от горя состояния он и вовсе не почувствовал время в пути. На месте встречи коров уже было довольно много народу и он присел на завалинку хлебопекарни рядом с Ромкой, парнем старше его на 4 года, но таким же неприятным как и большинство людей. 
-Как дела? - спросил он как бы между делом, больше не из за интереса а просто вместо «привет».
- У меня мама умерла. - проговорил подросток со стеклом в глазах и напугавшим собеседника безразличием.
-Но...как...ты же должен грустить? - замешкавшись продолжил допрос невольный собеседник.
- Да наверное, но я уже к этому привык.

На горизонте показались коровы и Юра обрадовался что больше не нужно продолжать этот бессмысленный разговор и объяснять как можно привыкнуть к смерти матери всего через несколько часов после получения такого известия. Встал и пошел на пригорок подзывать своих скотин. Никому не понять что он чувствует, точнее никому не понять как он может ничего не чувствовать, но на самом деле он давно уже смирился с тем, что мама не будет жить вечно и ее смерть была лишь вопросом времени, как в общем и смерть любого из нас. 

Утром следующего дня он с удивлением осознал, что все за ним наблюдают. Все эти люди за ним следят глазами полными страха, непонимания, недоверия и ожидания худшего. Не сложно было понять, что подобная реакция подростка на смерть матери в таком возрасте вызвала в недоразвитых черепах этих родственничков мысли о том, что ребенок решил покончить с собой, «наивные идиоты, я вас всех переживу». 
Он собрался и пошел к своей настоящей бабушке, «Бабуля»- так он ее называл, потому что любил и точно знал, что и она его любит всем сердцем. Он не помнил как пролетело время в пути, но зайдя в знакомую прихожку и увидев любимого человека, последнего оставшегося в жизни мальчика, он еще пытался держаться пару мгновений, но когда она обернувшись увидела его то подбежала, обняла и заплакала и тут его разорвала на части вся та боль, которую он не выпускал из своей груди вот уже более суток, он плакал навзрыд, хлюпая и завывая, и не мог остановить поток этих предательских слез. «Как-же так, сначала дедушка, потом мама, мы теперь совсем одни» - метались мысли в его голове и он плакал, плакал не в силах иначе выразить свою боль, как практикующие боевые искусства кричат при нагрузках или боли, потому что крик облегчает нагрузку, так и он стоял с ней обнявшись и кричал обо всем, что не сказано. 
Потом, позже, когда плакать не осталось сил они сели, поговорили и было решено, что мальчик не переедет к отцу, а останется жить у бабули, он понимал, что ей тоже нелегко и нужна поддержка, да и вечно пьяный отец, у которого теперь появился еще один повод бухать водяру как бык помои — не вызывал особого доверия в роли настоящего родителя. Забегая вперед хочу сказать, что жизнь у бабули была лучшей частью его жизни, хоть он это и понял далеко не сразу.
Придя назад в логово ненавистных ему людей он увидел нового человека, им оказалась лечащий врач матери, она увидела ребенка и сразу отозвала его в другую часть двора, видимо для разговора. Это была женщина лет тридцати, тувинка по национальности, но приятная с виду, смуглая коша, руки сложенные так чтоб не казалось что она нервничает, на уровне поясницы, узкий разрез глаз, а под почти закрытыми веками проницательные и заботливые глаза загадочно черного цвета. Юра надеялся, что она скажет о чем мама просила ему рассказать или хотя бы что-то подобное, пожелание, малейший намек на беспокойство, но нет, она начала издалека общими фразами
-Ближе к сути. -Оборвал ее ребенок, смотрящий на нее снизу вверх ничего не выражающими серо-голубыми глазами, в которых было видно только то, что он все понимает, возможно даже лучше чем ему следует понимать.
- Мама перед смертью просила тебя убедить остаться жить тут, с бабой Галей, помогать ей по хозяйству потому что она старенькая а все двоюродные братья...как это... разгильдяи.
И снова он был на грани фола, ибо в последний миг успел понять, что сейчас улыбнется и успел этого не допустить. Ее образ сразу преобразился для него, глаза больше не выражали заботу а лишь хищно смотрели на ребенка, который должен был поступить так, как ему сказали, а ей в свою очередь сказала так поступить бабка, может даже денег заплатила. Он был уверен в своей правоте, потому что точно знал, что мама не смела бы его о таком просить, не смогла бы, даже под страхом смерти. Он хотел броситься на эту лицемерку, зарядить ей промеж глаз амортизатором от мотоцикла ИЖ планета-5, который валялся прямо под ногами, но вместо этого он лишь промолвил:
-Хорошо, я это учту.
А затем развернулся и отошел от еще одного человека, который навсегда пополнил список «неприятных» людей.

Позже вечером выяснилось, что родственнички совсем съехали с катушек и решили никуда не пускать новоиспеченного сиротку одного, «авось и правда прикажет долго жить и некому станет стайки вычищать». Поэтому когда он захотел сходить в их с матерью бывший дом, в котором они с мамой жили вдвоем, пока той не стало совсем плохо ему пришлось взять кого-то с собой и он взял самого по его мнению адекватного из братьев, Витьку, тот еще разгильдяй, но он хотя бы имел некоторый стержень внутри и всегда при драках мог сдачи дать, чем несомненно вызывал уважение героя этого повествования, а еще он не отличался болтливостью, как остальные члены этого семейства. Они зашли в один из любимых домов новоиспеченного сироты, тот сразу подошел к магнитофону и включил воспроизведение кассеты, которая уже была вставлена в специальный отсек. Заиграла одна из любимых песен матери под авторством популярной на тот момент Тани Булановой. Юра сел в кресло и просто слушал хит того времени «Бум». Двоюродный братец все вроде понимал, что сомнительно, но он сидел и тоже молчал и слушал. Так пролетела еще пара часов, песни сменяли одна другую и прерывалась музыка только когда было необходимо перевернуть кассету. 
Вдруг перед ним возникла фигура брата матери, Гоша был на семь лет старше Юры, но характера у него не было совершенно, что он старательно скрывал и изображал себя смелым парнягой. Он фурией подлетел к проигрывалетю, остановил песню очередной популярной певицы, имя которой Юра не знал, но отчетливо помнил как мама под нее плясала на своем последнем дне рождения «Люби меня по-французски» - гласил припев этого произведения.
-Ты хоть понимаешь, что у тебя мать умерла???!?!? - кричал он ненормальным голосом.
«Нет, нет, нет сука, НЕЕЕТ!!!!!!! ВЫ все врете, не знаю зачем вам все это но вы врете, вы хотите чтоб я вечно на вас пахал и как-то смогли на это уговорить маму, я всех вас ненавижу, сука, ненавижу, убью! С этими словами ребенок сорвался с места и через мгновение уже оказался на дяде, вцепился ему волосы и бил его и карябал всеми конечностями, которые его слушались, Гоша не выдержал напора и в итоге повалился, маленький бес взвыл оповещая всех демонов внутри себя об их победе, опустил дикие глаза на поверженного оппонента, увидел пульсирующую сонную артерию и вгрызся в нее со всей силой, всей обидой, всеми чувствами, которые гасил в себе каждый проклятый день, когда противник понял что это не шутки — было уже слишком поздно, он умирал в луже собственной крови, а его убийца поднялся над ним, отер губы и сплюнул на лицо своей жертве».
Такие картины пронеслись в голове маленького человека, и он чувствовал в себе силу сделать все это, он точно знал, что может это сделать, но как и каждый раз, последние несколько лет он просто промолвил ничего не выражающим тоном:
-Понимаю.



Марк Холод

#3516 в Разное

Отредактировано: 25.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться