Создатели

Размер шрифта: - +

Эпизод 8

Парень спустился по лестнице и глубоко вздохнул. И вдох этот был такой, будто поймал он грустное мгновение равнодушия, когда вокруг слишком много всего происходит. Костя закрыл за собой скрипучую подъездную дверь, солнце ослепляло глаза, и хотелось есть. «Надо было перекусить у Старика», - подумал он и пошел вдоль улицы. По эту сторону пешеходного проспекта открывались небольшие лавочки и магазинчики, и Костя стал чувствовать запах горячих плюшек с повидлом. Прямо перед ним из двери со звенящим колокольчиком вышел мальчишка в белом фартуке с огромным деревянным подносом, на котором дымились ряды сдобных булочек в виде лебедей, расплавленные кристаллики сахара на спинках этих выпеченных птиц блестели на солнце, и в воздухе пахло карамелью.

Мальчишка аккуратно положил поднос на уличную витрину и шмыгнул обратно за дверь со звенящим колокольчиком. Рядом с «лебедями» на уличной витрине были выложены сладкие батоны, заплетенные косичкой и посыпанные маком. «Надо же», - подумал Костя, раньше ему никогда не приходилось видеть ничего подобного, и даже запах казался каким-то волшебным. И почему он не чувствовал его раньше?

Дверной колокольчик опять зазвенел, и из пекарской лавочки вышла молодая женщина, держащая за руку совсем маленькую девочку. Она остановилась так, чтобы не загораживать проход, и достала из сумки только что испеченный хлеб, пока дочь дергала ее за подол своими маленькими ручками. С еще неостывшей буханки еще не слетела мука. Костя представил, каким на вкус может быть горячий хлеб, но получалось плохо.

Женщина оторвала кусочек хлеба, ломая хрустящую корочку. Из буханки шел пар, и она, немного подув на отломленный кусочек, протянула его дочери. Девочка, подражая, тоже пару раз дунула на хлебушек, будто для верности, надувая при этом круглые щеки. Женщина убрала буханку обратно в бумажный пакет, взяла дочь за руку, и неторопливо пошла вдоль улицы. «Да неужели я никогда не ел хлеб?! – подумал Костя, - ведь ел».

Он отвернулся от пекарской витрины и побрел дальше. На его глазах низенькая пожилая женщина открывала книжную лавку ту, что под самыми окнами Старика. А по дороге бегала пара ребятишек, поднимая в воздух рассыпанные по асфальту маленькие белые колокольчики. Костя даже обернулся, но не стал останавливаться, на его лице снова появилась улыбка.

Улица поднималась и немного извивалась, переходя то в один узкий переулок, то в другой. Почему он ушел от Старика? Почему он вспомнил про эту лодку? Костя действительно ее видел, более того, он видел ее и раньше.

В одном из переулков Костя наткнулся на сидящего на земле мужчину с заросшим лицом и в рваной одежде, от мужика разило, но молодому человеку почему-то не казалось, что он нищий, что ему негде жить или что он пьян. Странный субъект воспринимался Костей просто человеком, сидящим на земле и совершенно спокойно потягивающим сигарету.

- Мне не нужна твоя милостыня, - сказал тот самый мужчина, когда Костя прошел мимо. Он оказался прав, мужик не был пьян.

- Я и не давал Вам денег, - Костя обернулся.

- У тебя их попросту нет, - его голос был немного хриплым, мужчина поднял голову и посмотрел на молодого хорошо одетого парня, - если бы были, ты уже выпотрошил все карманы и отдал последнюю пуговицу, - он стряхнул сигаретный пепел себе на штаны и опустил голову обратно.

- Может, лучше скажете, в какой стороне набережная? – под заросшей бородой и грязными волосами скрывалось лицо не такое уж и старое, этому человеку не было и тридцати пяти.

- Зачем тебе понадобилась набережная?

- Я ищу лодку.

- Какую лодку? – неизвестно почему сидящего на земле мужчину заинтересовал этот вопрос.

- Перевернутую, - и неизвестно зачем Костя отвечал на эти вопросы.

- Не видел.

Костя развернулся и пошел прежней дорогой, озираясь по сторонам, чтобы вспомнить, какими закоулками Старик его сюда привел. Каким-то чудным образом он все же вернулся на Венчерский мост.

 Течение воды было еле заметным. Сухие листья, пытаясь утонуть, падали с веток, но оставались неподвижны на поверхности воды. Молодой человек пошел вдоль бетонного буртика, за которым текла река, изредка за него переглядывая в надежде, что лодку прибило именно к этому берегу.

Канал извивался и был очень длинным. К тому времени, когда Костя нашел перевернутую лодку с пробитым дном, прошло много часов, кроме того, он жутко устал. Она, перекореженная, лежала на берегу, и птица все так же сидела на перевернутом дне. Совсем невзрачная маленькая птичка практически сливалась с пробитыми досками. Костя улыбнулся и сел на траву рядом. Парень долго смотрел на птицу, а птица смотрела на него.

Костя помнил эту лодку, но не мог понять, как она могла сюда попасть. Очутиться непросто в этой реке, в этом городе, а угодить - если верить Старику - в другой чужой кем-то выдуманный мир. И попасть в этот мир вместе с ним.

А лодка была действительно важна когда-то давно. Хотя на самом деле Костя не знал, сколько лет назад, что и где было. Он нашел ее на свалке, дно уже было пробито. Но что-то в ней было такое, и это «такое» настолько оказалось важным, что Костя ее притащил - надо заметить, с большим трудом - в квартиру и поставил в углу своей комнаты. И даже долго собирался покрасить, но не успел.

Костя видел в голове отрывки: проломанные доски в дне лодки и белая краска - но не видел всего остального. И сейчас лодка, мокрая перекореженная лодка, казалась ему чем-то родным. Костя провел рукой по днищу, но птица, которая все еще сидела на влажных досках, возмутилась посягательством и клюнула Костю в руку.



Алёна Темникова

Отредактировано: 28.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться