Статуэтка

Размер шрифта: - +

Глава 14

Удивившись, что Макс позволил себе привести к ней домой посторонних, Снежана впустила незваных гостей. Не зная, что сказать, с волнением разглядывала девиц. С тоской понимая, что Максимилиан не только расстался с ней, но и нашел ей замену - она еле справлялась с обидой.

— Макс, извини, что заставила тебя приехать, но мне действительно нужны ключи! — сдавленно произнесла она, чувствуя, как дрожат губы.

— Вот, возьми свои ключи — сказал Максимилиан, протягивая их. Глядя на нее, он почти упивался ее откровенно угнетенным состоянием и в то же время испытывал, что ему больно и стыдно за свое хамство.

Отдав ключи, поколебавшись, небрежно спросил:

— Так что же опять стряслось?

Снежана, опустив глаза, медлила, не решаясь в присутствии посторонних рассказать, что произошло. Да и вопрос был задан слишком уж наплевательски.

Макс неожиданно взорвался:

— Ну, так что, ты снова будешь ломать комедию?! — в его голосе было явное раздражение. — Или, может, предложишь нам остаться?! Нальешь чего-нибудь выпить?! — с издевкой говорил он, желая отыграться за все.

— Как хотите, — тихо произнесла Снежана, ощущая, что почти хочет этого. С ужасом понимая, что они сейчас уйдут, и она останется одна да еще после того, что случилось, она готова была разделить свое одиночество практически с любой компанией. Но было очевидно, что Макс говорит это не с целью остаться, а чтобы оскорбить ее, а от этого было грустно.

— Тогда давай, приглашай гостей! — развязно предложил Макс, наблюдая за ее реакцией. — Присоединяйся к нашей компании! Займемся любовью и отвлечем тебя от Флора!

Вспыхнув, Снежана покраснела и, растерянно глядя на Макса, робко одернула его:

— Макс, почему ты позволяешь себе такой тон?! — но это не помогло:

— Да ладно, что ты строишь из себя невинность?! Решайся! Забудешься с нами, как в его объятиях! — с укором выговорил он, подчиняясь срыву.

Услышав упрек, Снежана вспомнила, как советовалась по поводу Флора. Как искала у Макса сочувствия, что не может справиться с соблазном. Однако, как ей казалось, она ясно дала понять, что не хочет отношений с дядей, и прозвучавший упрек обескуражил. Сочтя, что со стороны Макса низко упрекать ее в этом, она спросила:

— Макс! Да что происходит…. — но тот не дал договорить:

— То и происходит! Ты прекрасно понимаешь, что происходит, — кривлялся, он, продолжая скандалить. — Ты не знаешь, за что зацепиться, чтобы задержать меня - вот что происходит! А я сегодня не один!

Снежана изо всех сил сдержала подступившие от обиды слезы:

— Неужели ты способен упрекать за это? — дрогнувшим голосом проговорила она, вспомнив, как в начале их знакомства просила его остаться, а также вспомнив о своем подозрении, что вывод Макса касается впустую потраченного на нее времени. — Я даже не могла подумать о тебе настолько плохо!

— Выходит, ты еще и думала обо мне?! Верится с трудом! Неужели ты можешь думать еще о ком-нибудь, кроме Флора?!

Снежана изумилась высказыванию, и той безграничной горечи, с которой Максимилиан произнес его.

— По-твоему я встречалась с тобой, не думая о тебе?! — произнесла она и с удивлением услышала:

— А разве тебе было не все равно с кем развлекаться?!

До Снежаны стало доходить, что Макс упрекает ее не с целью позабавиться, как она считала, а в том, что она была невнимательна к нему. До сих пор ей казалось, что ее интерес к нему был очевиден. Поэтому она так запросто и рассказывала Максу о Флоре, не подозревая, что вызывает в нем ревность. Удивляясь, что Максимилиан, оказывается, претендовал на ее внимание, Снежана, растерянно произнесла:

— Максимилиан, я не развлекалась! Неужели ты считаешь меня настолько легкомысленной?!

Глядя ей в глаза и видя в них серьезный укор, Максимилиан немного опомнился, но, не успев поверить, вылепил, не в состоянии остановиться:

— Ты хочешь сказать, что не развлекалась, поступая как последняя сука?!

Снежана застыла, открыв рот: оскорбление да еще при всех отбило у нее желание разговаривать с ним.

Макс же, с дрожью поняв, что опять перегнул, осекся, видя, как Снежана беспомощно глотает слезы. Почувствовав к ней жалость и раскаяние, он почти решился смягчить этот последний, вырвавшийся, упрек.

Но в это время Катрин, устав слушать выяснение их отношений, уселась на банкетку в прихожей (где все они до сих пор находились) и заявила:

— Ребят, вы как знаете, а я хочу курить! — и, достав сигареты, прикурила, затягиваясь. Ощущая пренебрежение Макса к хозяйке дома, стала курить, стряхивая пепел прямо на пол, и заносчиво поглядывать на эту роскошную плачущую блондинку «всю из себя несчастную».

— Макс, уходи! — действия Катрин подлили масла в огонь. Снежана, видя презрительное превосходство этой девицы, в сердцах произнесла. — И не звони мне больше! — и, чувствуя, что слезы просто душат ее, довершила. — Никогда!

— Ладно, красотки, хватит, пойдем отсюда! — психанул Максимилиан, покоробившись от бесцеремонности Катрин, но, главное, боясь поверить словам Снежаны. Повернувшись к выходу, он неожиданно поймал укоризненный взгляд Константина, до сих пор с осуждением слушавшего разговор.

— Макс, ты не перегибаешь?! — мягко спросил тот, почему-то проникшись к Снежане искренней симпатией, а также зная несдержанный характер друга.

— Да прекрати! — пропуская девиц вперед, Макс тихо пояснил Константину, показывая на них. — Она такая же, как они, только, возможно, чуть удачливее.

Услышав эту фразу, ставшую последней каплей, Снежана ахнула и закрыла лицо руками. Заметив эффект от своих слов, Макс презрительно скривил губы, закрывая за собой дверь.



Ассоль Фьюжен

Отредактировано: 03.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться