Связанные обязательством

Размер шрифта: - +

Глава 10. Возрождение

Сердце Адоры сжалось, когда она увидела холодный взгляд Канненсиса. Глаза, лицо, тело — всё было другим. Но она чувствовала, что это именно он. Пусть всё его естество было пропитано человеческим запахом, но в нём было то, что она ни с чем бы не перепутала — Сила Владыки Теней.
      В тёмном помещении, где сейчас находилась девушка, пахло лишь плесенью и сыростью, полностью заглушая тонкий человеческий запах. Место было абсолютно заброшено: обшарпанные стены с облупившейся голубой краской, огромная дыра в полу, где копошилась семейка серых крыс, ржавые трубы и узкая дверь, заваленная прогнившими досками. Но вся эта обстановка ничуть не волновала Адору — её мысли были далеко отсюда.
      Она с самого начала знала, что Канненсис не согласится на её уговоры и не вернётся так просто. Она прекрасно понимала, что принц не сможет простить её, пока его взгляды на жизнь не изменятся. Но внутри неё жила надежда: вдруг у него раскроются глаза и он увидит, как ничтожны люди. «Канн должен понять, что они всего лишь еда! Они вообще не достойны того, чтобы будущий правитель тёмного мира ходил с ними по одной земле», — думала она. Адора терпеливо ждала того дня, когда все её труды принесут плоды, и девушка наконец получит драгоценную власть. Кто как ни она должна править Миром Теней? Ни нынешний Владыка, ни Канненсис, по её мнению, не годились на эту роль. Адора приведёт свои тёмные владения к процветанию и прославит во всех мирах. Её верные воины истребят половину населения Промежуточного Мира и превратят его в резервацию, где её народ будет черпать силу из энергии человеческих душ. А затем настанет черёд Мира Света, который падёт ниц перед её могуществом, и многовековой войне настанет конец.
      Ради своей цели она готова была пойти на всё. Адора уже давно могла бы обольстить Владыку, чтобы тот выполнял все её прихоти по первому зову, но с тех пор как она познала любовь принца, девушка хотела заполучить именно его. Кроме того, Канн был ещё более податлив, чем его отец. Прибрать власть к рукам при его правлении было бы гораздо проще. Именно поэтому Адора пыталась повлиять на принца, чтобы доставить его домой целым и невредимым. С помощью хитрых уловок, она смогла бы уберечь принца от страшного приговора Великого суда Старейшин. А со временем она нашла бы способ вернуть доверие принца и свою прежнюю власть над его сердцем, а впоследствии и над Миром Теней.
      Однако планы Адоры рушились на глазах: Канн и так не поддавался на провокации, а когда она решила пойти другим путём, дабы добиться временного перемирия, вмешался её непутёвый братец. Да, он селён, ловок, упорен и в битве ему нет равных, но что до его мозгов, то умом эта груда мышц не блистала. За несколько минут испортить план, который она так тщательно продумывала годами! Гнев Адоры усмирял только тот факт, что братец всё-таки поплатился за свою глупость.
      — Вот увидишь, сестра, — с хрипом в голосе заговорил Вексар, держась за вывихнутое плечо простреленной рукой, лёжа на холодном полу, — как только раны затянутся, я от него мокрого места не оставлю! Я тебе обещаю!
      Голос брата резанул по ушам, вырвав девушку из глубоких раздумий. Глупое рвение и безрассудство Вексара выводило её из себя. Адора кинула раздражённый взгляд на корчившегося от боли брата. Внезапно у неё появилось жгучее желание, чтобы он мучился ещё больше. Вексар тяжело перевернулся на бок и увидел перед собой ноги сестры, обтянутые чёрными ботфортами на высоком каблуке. Присев, Адора жёстко вправила брату плечо, и тот застонал во весь голос.
      — Ты что совсем сдурела! Больно ведь! — Вексар резко встал, но разогнуться полностью ему помешала труба, встретившись с его головой. Глухая боль волной пробежала по всему телу, и, схватившись за ушибленный затылок, Вексар вновь оказался на грязном полу подвала. — Да что сегодня за день такой! Сначала меня эта сволочь покромсала, потом ты добиваешь, теперь ещё и это! — с почти детской обидой в голосе произнёс он.
      — Да просто ты идиот! — не выдержала Адора.
      — Зачем же сразу переходить на личности. — Вексара всегда задевало, когда его оскорбляли, и начинал махать кулаками. Но слышав подобное из уст сестры, он просто впадал в депрессию.
      — А кто ты ещё, по-твоему? Мокрого места, говоришь, не оставишь? Ты что, совсем не усвоил урок?! — Адора издала звук полного разочарования и от злости стала маячить из стороны в сторону. — Вечно одно и то же. Ты никогда не учишься на своих ошибках, — причитала она. — Разве не понятно, что ты не сможешь победить его, пока в нём сила Владыки, тупица?! Отныне будешь действовать строго по моему приказу!
      — Но сестра, я же просто… — попытался реабилитироваться Вексар, но Адора взглядом дала понять, что упираться бессмысленно, и он смиренно замолк.
      — Ты ведь понимаешь, что если бы я тогда его не остановила, ты был бы уже мёртв?
      Брат виновато склонил голову и уставился в пол, стиснув зубы от злости на самого себя. Адора была права. Нынешние силы принца слишком велики, чтобы победить его в одиночку. Неужели Владыка Мира Теней был настолько силён? Но пусть враг был сильнее, и Вексар был повержен, ему становилось скверно лишь от одной мысли о том, что его спасла женщина, даже если это его родная сестра. Ему было настолько стыдно из-за своей беспомощности, что он подумывал о том, что было бы лучше погибнуть от руки ненавистного принца.
      Вексар до сих пор не мог отойти от шока. Но он отчётливо помнил всё до мельчайшей детали. Помнил, как зрачки принца сузились, а в самих глазах вспыхнула ядовитая зелень. Лицо стремительно менялось — как и всё тело — приобретая знакомые черты и серый оттенок кожи. Из заметно удлинившихся чёрных волос вылезли широкие откинутые назад тёмного цвета рога, по форме напоминающие лиру. Лицо принца исказилось в гримасе гнева, обнажая длинные клыки. Существо, которое видел тогда перед собой Вексар, уже нельзя было назвать человеком.
      Острые когти с неприятным звуком скользнули по металлу, и Канненсис со всей силы надавил ладонью на острое лезвие топора, обагрив его своей кровью. Напор принца оттеснил лезвие от горла на безопасное расстояние. Воспользовавшись растерянностью Вексара, Канн поднялся на ноги и непострадавшей рукой схватил топорище у основания раздвоенного лезвия. Противник ещё толком не успел осознать, что происходит, как уже летел над головой принца, не выпуская из руки топора. Падение было не из мягких. Осколки, валявшиеся на полу, впились в спину, проткнув толстую льняную ткань. Сколько громила ни пытался удержать оружие при себе, двойной топор всё же оказался лежать в стороне от своего хозяина. Вексар стиснул зубы и поморщился от колкой боли. Он тяжело поднялся и хотел уже было смахнуть со спины раздражающие его осколки, но передумал — правая рука безвольно болталась вдоль тела. Но какой-то жалкий вывих не выведет настоящего война из строя. Битва ещё не была окончена!
      Вексар кинул в сторону пару проклятий, адресованных Канненсису, и потянулся за топором. Он злобно покосился на принца и тут же встретился с его полным высокомерия взглядом. Только в этом взгляде было что-то странное. То же заметила и Адора. Девушка поймала себя на мысли, что сейчас Канненсис не отдаёт отчёт своим действиям. Что перед ними стоит совершенно другая сущность, только внешне похожая на принца Мира Теней.
      Канн надменно стоял в пяти метрах от своего врага. Он не сводил с него глаз, ожидая следующей атаки. И когда топор вновь оказался в руке Вексара, принц довольно ухмыльнулся. Он облизнул оставшуюся от уже затянувшейся раны на губе кровь и вытянул руку в сторону, призывая своё оружие. Но к великому удивлению Вексара, это оказался не хорошо знакомый ему двуручный меч, а длинная глефа с обоюдоострыми лезвиями на обоих концах. Древко оружия было сделано из прочной стали, украшенной резьбой и позолотой. Заострённые концы широких клинков, увеличивающих размер глефы в несколько раз, были угрожающе направлены в разные стороны.
      — Ха! — Вексар покрепче ухватился за рукоять своего оружия и демонстративно плюнул в сторону в знак презрения. — Так ты не только вор, а ещё и трус. Что, своими силами уже не дано сражаться?
      Вексар был полностью уверен, что принц не устоит от ехидного ответа на такие слова, однако у Канненсиса даже мысли об этом не возникло. Он словно пропустил все колкости противника мимо ушей, либо и вовсе их не услышал. Принц поднял глефу над головой и принялся медленно вращать её в руках, постепенно увеличивая скорость. Когда Канн начал приближаться, Вексар непроизвольно сделал шаг назад. На мгновение ему в голову пришла мысль об отступлении, но он тут же прогнал её прочь. Он был не из тех, кто убегает, не закончив сражение — это удел слабаков. Либо победа, либо смерть. Только так. И если ему суждено умереть здесь и сейчас, то он хотя бы умрёт достойно.
      — Ну же, нападай! — прогремел Вексар. Он принял оборонительную стойку и со всей силы ударил хвостом по полу, показывая свою безграничную решимость.
      Шаг принца сменился на бег. Оттолкнувшись от пола, Канненсис в прыжке задержал оружие в одной руке и замахнулся с целью прорубить врагу череп. Вексар во время среагировал, и лезвие глефы встретилось с обухом топора. Первый удар был удачно отражён, однако сразу после него последовал ещё — остреё второго клинка глефы вонзилось прямо в живот. Изо рта Вексара брызнула алая кровь, задев каменное лицо принца. Грозный топор внезапно стал очень тяжёлым и выпал из руки Вексара. Канненсис хладнокровно вырвал из тела врага своё оружие и с наслаждением наблюдал, как тот падал на пол, схватившись за рану. На лице принца скользнула злорадная улыбка, и он замахнулся для последнего удара.
      — Стой! — Адора подставила себя под удар, встав между ними.
      Пусть и ненадолго, но этот отчаянный порыв привёл Канна в замешательство. Затем невидящие, наполненные гневом глаза принца вновь загорелись зелёным. Лицо скривило в свирепом оскале. Новой целью глефы стала сестра Вексара, но острое копьё застыло в воздухе, так и не достигнув её. Глаза принца расширились от глубокого удивления и неожиданности — Адора одной рукой схватила принца за голову и прильнула к его губам, а второй крепко сжимала рукоять острого клинка, по самое основание вошедшего в его бок.
      — Приди уже в себя, наконец!
      За соседней стеной раздались чьи-то шаги. С каждой секундой они становились всё громче. По носу Адоры резко ударил неприятный человеческий запах новоприбывших людей. И только сейчас девушка уловила надоедливый звук сирены снаружи — помещение имело хорошую звукоизоляцию, и даже чуткий слух тёмных существ не смог сразу распознать угрозу.
      — Мы договорим позже, — деловым тоном произнесла Адора и резко вырвала кинжал из плоти Канненсиса.
      Принц опустился на колени рядом с упавшей глефой, обхватив живот руками. Он смотрел, как Адора с израненным братом исчезали во тьме, и пытался понять, что происходить. Последнее, что помнил Канн было то, как Вексар прижал его к полу. Потом острую боль и… поцелуй Адоры? Принц огляделся по сторонам — ни души. Он попытался подняться. Но когда наклонил голову вниз и увидел лежащее подле него оружие, замер от изумления.
      — Это же… — Канненсис протянул испачканную кровью руку в сторону глефы. Но не успел и коснуться, как клубящаяся густая чернь поглотила её, забрав в никуда, а недоумевающий взгляд принца застыл на когтистой серой руке.
      — …полиция. Вы окружены! — раздалось где-то за спиной.
      В дверь начали упорно ломиться, и когда она наконец поддалась, в помещение влетел рой вооружённых полицейских. Люди в фуражках разбежались по всему периметру. В темноте закопошились фонарики, освещая тёмное пространство.
      — Шеф, тут никого! — объявил один, засовывая свой пистолет обратно в кобуру. — У нас один труп!

      Канненсис вынырнул из тени угла своей комнаты и обессилено свалился на пол. Дремавший в это время на диване Сибус подпрыгнул от неожиданности. Но поняв в чём дело, незамедлительно подбежал к брату. Канн скрючился и стиснул зубы от боли, держась за правый бок. Сквозь его побледневшие от напряжения пальцы сочилась алая кровь. Но на данный момент Сибуса больше волновал внешний вид брата, нежели его глубокая рана. Из согнутой спины вырывались два огромных сложенных крыла, которые прикрывали длинный покрытый рядом согнутых костяных шипов хвост, а голову украшали тёмные витиеватые рога в копне чёрных волос — от Мэтта ни осталось и следа. Сибус видел перед собой своего настоящего брата.
      «Быть не может», — ошарашено протянул кот, откровенно таращась на корчащегося от боли Канна.
      — Как видишь, может, — Канненсис выдавил из себя кривую улыбку.
      «Но как это тело…» — Сибус не успел закончить вопрос. Канн пыхтя поднялся и, сделав неаккуратный шаг вперёд, чуть не наступил на него.
      — Давай потом, — недовольно пробормотал Канненсис. — Если ты не заметил, меня слегка поцарапали, — он демонстративно выпятил бок, но тут же пожалел об этом — парня перекосило от боли, а кровотечение только усилилось.
      «Если не прекратишь двигаться, рана не затянется».
      — Я в ванную, — проронил Канн, пренебрегая заботой брата.
      Канненсис шатаясь скрылся в дверном проходе. К счастью, в полусогнутой позе его голова была наклонена к низу, и рога не задели косяк. Оказавшись перед зеркалом, парень в изумлении отшатнулся: это и правда было его лицо, его собственное лицо! От взгляда на свои зелёные змеиные глаза по его телу прошла лёгкая волнительная дрожь. Напрочь забыв про боль, Канн поднёс к зеркалу руку и провёл ей по своему отражению, оставив на серой коже лица кровавый след. Вид крови вернул его с небес на землю, а рана отозвалась пульсирующей болью. Парень приподнял пропитавшуюся кровью толстовку, и на свет показалась зияющая рана размером почти в три дюйма. Канн недовольно поморщился. Затягиваться рана не спешила, поэтому принц решил ускорить процесс регенерации. Он отстранился от своих мыслей и от всего окружающего мира, сосредоточившись на лечении. Лоб покрылся испариной, а на висках выскочили вены.
      Старания принца не прошли даром — рана ускоренно начала затягиваться, и вот на её месте уже остался тонкий розовый рубец. Кожа живота и рук приобрела естественный цвет. Канненсис поднял голову и с досадой вздохнул.
      — Как и ожидалось. — На принца смотрело совершенно другое отражение, которое одновременно было чужим и знакомым.
      Трансформация в человека прошла абсолютно безболезненно. Канн вообще ничего не почувствовал. Лишь усталость внезапно накатила на тело. Принц вымыл руки холодной водой и щедро плеснул ею в лицо, чтобы окончательно прийти в себя. Затем стянул с тела толстовку. Одежда полностью пришла в негодность и не только из-за оставленной ножом кровавой отметины — с задней стороны кофты красовалась огромная разодранная дыра. Только сейчас Канн подумал, как нелепо он, должно быть, смотрелся в своей чёрной толстовке в образе рогатого демона. Парень небрежно швырнул испорченную вещь в корзину для грязного белья. Будь на его месте мусорное ведро, она непременно полетела бы туда, но сейчас Канну было всё равно. Всё тело было липким от пота. Принц решил ещё раз охладиться, приняв прохладный душ.
      Надев джинсы и накинув на голову полотенце, Канн выполз из ванной. Он думал, что холодная вода привела его в чувства, но это оказалось не так. Тело было ватным, и ужасно хотелось спать. Не обращая внимания на мельтешащего у ног Сибуса, он устало плюхнулся на кровать лицом в подушку.
      «Эй, ты что, собираешься спать, так ничего мне и не объяснив?» — поинтересовался Сибус, запрыгнув на спину брата.
      — Отстань, — протянул он сквозь толщу подушки. — Умираю, как хочу спать.
      «Видимо, превращение в твой истинный облик, да ещё и сразу в тёмные форму отняло много сил, — подумав, заключил кот. — Такими темпами ты быстро износишь человеческое тело. Придётся идти за Кэсси».
      — Нет! — тут же возразил Канн. Он так резко поднялся, что Сибус, подпрыгнул и свалился на кровать. — Не нужно, — понизив голос, продолжил он. — Середина ночи, пускай поспит.
      «О-о, у кого-то проснулась совесть, — съязвил Сибус и тут же получил оплеуху. — Эй, не бей животное! Коты злопамятны и мстительны».
      — Где ты тут кота нашёл? — усмехнулся принц, оглядев Сибуса со всех сторон.
      «То, что я стал котом, ещё не делает тебя старше, молокосос», — фыркнул в ответ Сибус.
      Канн тяжело вздохнул, мысленно сожалея, что это не может быть правдой. Пусть между ними и пропасть в шестнадцать лет, Канненсис никогда её особо не ощущал. Он привык общаться с братом на равных. Но парень частенько задумывался о том, что Сибус, возможно, терпит его неуважение только потому, что Канн является принцем.
      Заложив руки за голову, Канненсис улёгся на спину, устремив взгляд на гладкий потолок. Сибус сделал несколько шагов вдоль кровати. Его чёрные лапы продавливали мягкий матрац, предвещая Канну приближение брата. Затем кот уселся и замер.
      Канн почувствовал, как что-то легонько щекотит его щёку. Он отвёл взгляд от потолка и покосился влево: всего в нескольких миллиметрах от его лица застыла кошачья морда, чей нос шумно втягивал воздух.
      — Эй, какого чёрта? — Канненсис состроил такую гримасу, будто только что целиком съел кислый лимон. Он приложил к щеке руку, чтобы оградить себя от нарушителя личного пространства.
      Сибус сделал вид, что не заметил недовольного жеста своего младшего брата и продолжал вглядываться в его вновь приобретённое человеческое лицо, но потом всё же решил озвучить свои мысли:
      «Я вот думаю... странно, что это тело всё ещё способно двигаться. Скорее всего, это была не трансформация».
      — Что ты имеешь в виду? — Догадки брата заставили его сесть. Он откинул в сторону мокрое полотенце и поставил ногу на кровать. — Я сам видел, что моё тело изменилось.
      «Я тоже. Но разве ты что-нибудь почувствовал, когда изменялся? Думаю, ты не смог бы даже доползти до кровати», — Сибус настаивал на своём.
      Канн промолчал, погрузившись в свои мысли. Его брат не ошибся, он действительно не чувствовал боли. Мало того, он даже не до конца осознал, что его тело изменилось, пока не увидел своё отражение в зеркале. Но ведь он был собой. Пусть и не долго, как того бы хотелось. Отражение не врало. И это никак не могло уложиться в его голове.
Распознав этот задумчивый вид, как подтверждение сказанных им слов, Сибус продолжил:
      «Полагаю, это был своеобразный обман зрения, созданный тенями. Или же… — Сибус ненадолго задумался, пытаясь подобрать нужные слова, — …Призыв?»
      Канн вопрошающе посмотрел на кота, требуя пояснений.
      «Что ж, — вздохнул Сибус, — моя теория такова: по твоему мысленному Призыву идёт материализация теней, порождая твою тёмную форму».
      — То есть, как Призыв оружия? — догадался принц.
      «Именно. Абсолютно так же, как ты призываешь своё оружие, которое появляется в твоей рабочей руке, призываемый образ обволакивает тело Мэтта, делая тебя собой. Как и оружие, твоё новое тело осязаемо. Ты можешь его чувствовать. Но оно уязвимо. Ты заметил это? Твоя рана была тому подтверждением. Как и призываемое оружие, оно может сломаться».
      — Ха, я всегда могу себя вылечить, — воскликнул Канн, махнув рукой.
      «Уверен? Твоя сила не безгранична. Ты тратишь энное количество на Призыв, а на регенерацию — ещё больше. — Сибус кинул взгляд на оставшийся от раны рубец, который так полностью и не зажил, а потом на подрагивающие руки Канненсиса. — Ты и так уже на пределе. Тело не удерживает энергию в себе, а растрачивает её, словно батарейку. Всё-таки без помощи Кэсси не обойтись».
      Принц отрицательно помотал головой и сжал дрожащие ладони в кулаки.
      «Ты мне что-то не договариваешь, я прав?» — тоном строгого нравоучителя спросил Сибус.
      — Похоже, мне пока придётся повременить с перекачкой энергии.
      Сибус настороженно вздёрнул уши.
      — Адора меня засекла благодаря пробуждению Силы.
      «Что? — кот в момент ощетинился, подняв хвост трубой. — И ты говоришь об этом только сейчас?! С ума сошёл?!»
      Сибус выглядел очень обеспокоенным и обозлённым, что было для него не характерно. Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы брат впал в подобное состояние. И в гневе Сибус был страшен. Канну доводилось пару раз видеть оскаленное и искорёженное гневом лицо брата. После этого Канненсис старался его не злить. Хотя нынешнее положение Сибуса казалось ему даже забавным: всклокоченный чёрный кот с торчащими усами и выпученными глазами никак не вязался с образом его статного старшего брата.
      Канн решил промолчать — ещё одним достоинством брата было то, что он очень быстро приходил в норму. Долго злиться он не умел, а если в дополнение к этой черте состроить вид полного раскаяния — что Канн и сделал, — это удваивало шансы.
      Ещё немного поворчав себе под нос, Сибус наконец успокоился. Однако в его глазах всё ещё читался упрёк.
      «Адора, значит, — протянул он с ноткой неприязни. — Она никогда мне не нравилась. Но её способности       впечатляют. И реакция, и чутьё. Видимо, она стала сильнее, раз именно её отправили на наши поиски».
      — С ней был Вексар. — Принц недовольно сдвинул брови к переносице.
Несмотря на свои габариты, Вексар довольно шустро передвигался. У него было больше шансов на победу, нежели у Канна даже с новоприобретённой энергией. Но то, что он увидел после своего забвения, несказанно его удивило. Покалеченный Вексар даже не смог подняться на ноги без помощи сестры. И это оружие. Оно принадлежало Владыке Теней, в этом не было сомнений.
      «Почему-то я не удивляюсь. Так это он тебя так?» — Сибус кивнул на правый бок принца.
Канн поморщился.
      — Нет, не он. Не хочу об этом говорить.
      Сибус промолчал, но Канненсис видел, как его глаза насмешливо заблестели. Парень закатил глаза и шумно упал на подушку.
      «Как бы там ни было, прекращай вести себя так беспечно. Мы украли Силу не для того, чтобы ты развлекался, — напомнил Канну брат, пытаясь его образумить. — Ищейки скоро нападут на наш след, будь уверен. И нам будет несладко — Анкор всегда доводит дело до конца. Он сделает всё, чтобы задание было выполнено. Поэтому больше никакого безрассудства. Важные новости сообщай сразу, — Сибус дал понять, что всё ещё злится. Он отстранился от Канна и спрыгнул с постели, оставив его лежать в одиночестве. — Старайся сильно не растрачивать энергию, — обернувшись, добавил он. — Сна хватит, чтобы восстановить физиологию тела Мэтта, но без энергии кристалла ты будешь слаб. Если попытаешься ещё раз перевоплотиться, то это может закончиться для тебя плачевно. Пока не случилось непоправимое, нужно как можно скорее придумать план действий».
      Сибус запрыгнул на широкий подоконник и невольно посмотрел на своё отражение на тёмном полотне окна, которое лишний раз напомнило ему, как он устал от этого животного тела.
      «Не упускай из вида Кэсси».



Летта Мюллер

Отредактировано: 17.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги