Там...

Размер шрифта: - +

Там...

ТАМ…

… Этой ночью мне приснился папа, умерший двадцать пять лет назад. Он так и остался пятидесятилетним. А мне уже сорок три, отец старше на семь лет. Почти ровесники. Не люблю вспоминать о своём возрасте. Мне сорок три, я всё ещё красивая, и вовсе не собираюсь умирать.

Папа тоже не собирался. Пришел вечером с работы, лёг на диван и умер. Навсегда остался в далёком 1988-м. Знает ли он, что я выросла и стала  взрослой? Или до сих пор считает меня маленькой?

Вот и во сне я – то ли студентка, то ли старшеклассница.  Мы с папой куда-то едем… Домой, наверное, потому что уже вечер, я чувствую неимоверную усталость и очень хочу спать, но спать нельзя – мы всё едем и едем… Выходим на незнакомой станции из электрички (зачем?) и куда-то идём (куда? К кому?) – незнакомыми и странно знакомыми дворами, вслед за людьми.

Одноэтажное приземистое здание (столовая или кафе?) Папа предлагает здесь поужинать, и мне ничего не остаётся, как согласиться (как я могу возражать?). Мы долго стоим в длинной очереди, потом садимся за столик. Нам приносят почему-то не ужин, а обед.

В тарелке у отца что-то заманчивое, кажется блинчики… А у меня, как всегда, суп, с которым я , как всегда, долго ковыряюсь и никак не могу впихнуть его в себя, потому что не хочу. Хочу блинчики и знаю что мне их не видать: в меня не влезет – и суп, и второе… Всегда ем что-нибудь одно. Может, отказаться от супа? И тогда мне тоже принесут – эти похожие на маленькие солнышки, маслено блестящие блинчики с хрустящими ажурными краешками…

- Может, ну его, этот суп?  - закинула я удочку… Но папа возразил:

- Не «ну», а доедай. А я пойду пока. Я тебя там подожду. – Прошёл между столиками к выходу и исчез.  Да, забыла сказать, денег за обед с нас не потребовали, меню не  предложили, что подали, то и ешьте, но … блинчики пахли упоительно вкусно... Как дома.

Значит, ТАМ – кормят?  В столовых. Всех кто придёт… Вон сколько народу. И странная тишина: молчат даже дети...

Покончив наконец с супом (мне принесли овощной, что-то вроде свекольника, а блинчиков так и не дали), я не стала дожидаться второго блюда и, охваченная неясной тревогой, поднялась из-за стола… Моё волнение было не напрасным: у выхода из кафе отца не оказалось. Я огляделась. В кафе было многолюдно, у выхода стояли люди, разговаривали негромко (о чём – я не расслышала). Домой они, похоже, не торопились.

Выйдя из кафе, все шли в одном направлении – вдоль серо-безликого многоэтажного дома, потом сворачивали за угол и исчезали из поля зрения. Мне ничего не оставалось делать, как идти вместе с людским потоком, высматривая среди них отца. Смотреть мешали вечерние сумерки, занавесившие всё вокруг серым туманом. Впрочем, сумерки были с самого начала сна, ещё когда мы ехали в электричке, только сейчас они сгустились, словно облако…

Значит, ТАМ – всегда вечер? И вечные сумерки?

Размышляя – неизвестно о чём – я шла и шла, а впереди и позади меня шли люди. Наверное, они приехали на одной с нами электричке и так же, кА и мы, отстояли очередь, чтобы поесть. И теперь – идут домой, - думала я. Несмотря на поздний час, людей на улице было много – и пожилых и молодёжи, и детей. Детей вели за руку матери, но были и такие, которые шли одни. Как их отпустили – одних?.. Шли и целыми семьями, весело обсуждая что-то на ходу. Обгоняя взрослых, дети бежали впереди, хохоча и балуясь.

Люди шли и шли – мимо нескончаемо длинного дома (разве бывают такие, дом уже давно должен был кончиться, а он все не кончался…) – и исчезали в серых непроглядных сумерках. Сумерки поглощали людей, их голоса и шаги… Я искала глазами отца – и не находила. Где же он? Он же обещал подождать, сказал: «Я тебя там подожду», а сам взял и ушёл, - с досадой думала я.

Значит, он меня ждёт - ТАМ! До сих пор меня ждёт, двадцать пять лет ждёт, и мы обязательно встретимся! Он никогда меня не обманывал…

Дойдя до конца дома, я свернула за угол – и, к своему ужасу, никого не увидела. Улица утопала в холодном тумане, за которым угадывались дома. Слева неясной массой темнели деревья – то ли парк, то ли лес… Окраина.

Я стояла на незнакомой, неведомо куда ведущей улице – одна. Все куда-то подевались, словно растворились в странно сгустившихся сумерках. А ведь я только что шла в толпе людей! Где же они? Разошлись по домам? Ведь уже почти ночь… Сидят в светлых комнатах и уставясь в экран телевизора, прихлёбывают горячий чай и наслаждаются желанным уютом и покоем.

Им хорошо, они у себя дома. А мой дом так далеко отсюда! - думала я с отчаянием. Так – куда же я иду по этой чужой, пустынной улице? И зачем? Отца нет, и мне его не найти, не догнать.

- Папа!! – отчаянно крикнула я в темноту, но он не отозвался. Ушёл вместе с другими, растворился в белёсом тумане. Обманул меня. Оставил одну.

Я вдруг поняла, что мне нельзя здесь оставаться, надо выбираться отсюда, пока совсем не стемнело. Бежать, бежать – из этого серого обволакивающего сознание тумана, в котором так легко – исчезнуть.

В смятении я повернула назад. Ноги сами несли меня вдоль нескончаемого, странно длинного дома. Сейчас будет кафе, где мы с папой ужинали, а от него дворами… Нет, дворами, пожалуй не стоит. Если идти все время прямо и никуда не сворачивать – то я наверняка выйду к станции. Сяду в электричку, и она привезёт меня к метро, на метро доеду до Ярославского вокзала, и через полчаса буду дома!

А папа? Как же – папа? Как я могла забыть о нём?  Сердце по-щенячьи заскулило и сжалось, скорчилось внутри, вновь переживая горечь расставания…



Ирина Верехтина

#3809 в Проза
#2470 в Современная проза

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 25.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги