Там, где Королевская Охота

Размер шрифта: - +

фрагмент 1

Полностью роман можно почитать здесь: https://zelluloza.ru/register/493/

В цикл "Мир Книги" входят несколько романов, связанных вместе страной и миром, где происходит действие, но не связанных ни временем, ни общими героями:

"Приют Изгоев", время действия аналогично европейскому началу 17 века.
"Там, где Королевская Охота", конец 18 века.
"Кодекс Арафской дуэли", начало 19 века
"Когда закончится война", середина 20 века.
"Быть тварью", действие которого происходит во второй половине 19 века, сейчас пишется.

Читать романы можно в любом порядке, хотя в тексте иной раз ненавязчиво упоминаются события, которые описаны в другой книге.  Некоторые персонажи имеют предков или потомков в других романах цикла: что поделать, мир тесен.

 

ТАМ, ГДЕ КОРОЛЕВСКАЯ ОХОТА

 

Лучший данайский дар ― троянский конь

Приписывается Арканастру

 

 

PRELUDIUM

ЧТО ТЫ ДЛЯ МЕНЯ

 

Тук! Тук! Тук!

Медный дверной молоток в форме дракона, кусающего свой хвост, кажется, никто от начала времен не начищал, и он был покрыт такой зеленью, что при одном взгляде на него хотелось тщательно помыть руки. На белой перчатке, держащей его, останется след, но это и замечательно! Все до одного братья хранят в самых укромных местах свои первые белые перчатки, чуть испачканные в благородной зелени веков ― знак причастия к ордену. Потом, после посвящения, ему выдадут специальный холщовый мешочек для этого. Простой холщовый мешочек, вроде кисета… Впрочем, трепетно это только для новичка.

«Знак посвящения» будет заметен только при дневном свете; сейчас же его никто не видит и ни о чем не задумывается. Пока.

Пока взволнованный предстоящим новичок, которого подвели к двери двое старшин, нетерпеливо ожидает ответа из-за двери, забыв от волнения, что по ритуалу он должен постучать еще раз, и один из старшин успокаивающе трогает его за рукав и кивает головой на молоток. Тот вспоминает и торопливо спешит снова запачкать перчатку.

Тук! Тук! Тук!

Сильный голос, заполняющий собой, кажется, всю небольшую и совершенно пустую, если не считать двух дверей, комнату такого обычного с виду городского дома, доносится словно со всех сторон сразу:

― Кто здесь?

От неожиданности у  новичка дрогнули колени, и тот же старшина ободряюще поддержал его за локоть.

― Младенец в этом мире, ― ответил другой.

― Пусть он войдет! ― повелел голос.

Старшины отступили от новичка. Один из них завязал черным платком его глаза, другой таким же платком связал за спиной руки; камзол и жилет с него сняли перед самым началом церемонии, прежде чем вести сюда, в преддверие святая святых; сейчас же ворот рубахи расстегнули, обнажив чуть чаще, чем новичку хотелось бы, вздымающуюся грудь.

С лязгом отворилась дверь, и знакомый голос шепнул над ухом: «Прямо вперед» ― и он пошел прямо вперед, глупо считая шаги.

Когда он насчитал их двадцать три, его опять остановили.

― Зачем явился он? ― пророкотал громовой голос.

― В поисках истины, ― отозвался первый и, в который раз опять не узнав своего голоса, незаметно ухмыльнулся.

Еще через девятнадцать шагов голос спросил:

― Готов ли он ее познать?

― Иначе бы он не стоял здесь, ― сказал тот, что шел справа ― он поручился за новичка, ему было и отвечать.

Шестьдесят один шаг…

― Чем заплатит он за истину? ― допытывался голос.

― Жизнью! - хором сказали оба, и первый подумал: «Чьей, интересно, на сей раз?».

Ровно восемьдесят…

― Пусть войдет! ― повелел голос.

«Но я ведь уже вошел», ― подумалось новичку, но Ритуал есть Ритуал ― не ему его обсуждать.

И он пошел вперед…

Шагов насчиталось более сотни, в голове мелькнуло: «Сто восемьдесят шесть шагов, почти сто тридцать девять ярдов. Какой длинный коридор! И больше никто ничего не спрашивает. Пока не спрашивает», ― напомнил он себе.

Ритуал ведь еще не был выполнен.

Тихий голос снова шепнул: «Сейчас будет спуск, осторожно». Он кивнул ― хорошо, ― с обеих сторон его снова крепко взяли за локти, и спуск начался.

Новичок насчитал двадцать одну ступеньку, прежде чем ступил на ровную поверхность.

Слух его уловил перемену: вокруг было по-прежнему тихо, но это уже была тишина большого помещения с высокими потолками, под которыми едва слышно шелестели призраки неслышных звуков, невольно издаваемых множеством находящихся здесь людей, сейчас неподвижных и безгласных.

Локти отпустили, прошуршали одежды ― он остался один.

Он переступил с ноги на ногу, но тут же замер ― в грудь холодно кольнуло. И тот, кто приставил к его груди острие сабли, произнес резко:

― Стой! Дальше нет пути!

― …ОЙ!..Й…Й-й... И!..И…И-и… ― затухая, пронеслось по потолку эхо, разгоняя призраки.

Испытуемый сглотнул.

― Я должен пройти, ― ответил он, как должен был ответить, как его учили.

― Чем ты готов пожертвовать за право войти сюда? ― голос был холоден, как и острие шпаги.

― Своей кровью! ― выкрикнул новичок и весь напрягся.

Эхо его голоса не успело заблудиться где-то вверху, а острие сабли уже пришло в движение и, совершив замысловатый танец, чиркнуло по обнаженной груди новичка, оставив на коже едва заметный свой след ― тот даже не вздрогнул, ― и кровь несколькими каплями, словно нехотя, выступила в надрезе, защекотав кожу.

Коротко взвизгнула сталь, убираемая в ножны, и прежний грозный голос сказал торжественно:



Инна Кублицкая

Отредактировано: 11.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги