Там нет меня

Размер шрифта: - +

Глава 3

*** Несколько недель спустя.

Я лежала на кровати и перечитывала ответ Мари. Сегодня утром Макс прилетел с моим продовольственным заказом (а вместе с ним было письмо из дому) и, возвращаясь, увез с собой Леру и Диму. Правильно Виктор Алексеевич уговорил их уехать раньше срока контракта. Теперь малышка Нина будет встречать Новый год в компании родителей, спустя 2 года. Она уже совсем выросла и скоро пойдет в школу. Впервые за время, проведенное безразличной отшельницей, я испытывала легкий отголосок чувства радости. Я радовалась за эту маленькую девочку, которой посчастливилось расти в семье, где царит любовь, поддержка и взаимопонимание. И теперь, находясь в том состоянии «между», мне не сложно себе признаться: я завидую ей. У меня никогда не было уютных зимних вечеров у камина в компании любимого семейства. Все праздновали порознь: мама – с подругами, отец – где-то на очередной деловой встречи, а я…Ну а что я? То в обветшалом доме матери отца, где паутина на всех оконных рамах и дверных проемах была неотъемлемой частью интерьера, то с друзьями на шумных вечеринках, где к полуночи не оставалось ни одной трезвой рожи, способной адекватно и по достоинству оценить прелесть новогодней ночи. Однажды меня пригласили на Рождество в дом Мари. Это было для меня событием из событий. Дом маминой сводной сестры был украшен не только внутри, но и снаружи. Во дворе стояли небольшие сани, в которые были запряжены фетровые олени. Сани были обвиты светящимися гирляндами. Крыльцо дома тоже было усеяно разноцветными лампочками, а на входной двери висел венок из омелы и плюща, на верхушке которого красовался красный атласный бант. Зайдя в дом, я почувствовала запах миндального печенья и горячего шоколада. С каминной полки свисали пять носков из алого бархата, а в центре гостиной возвышалась до самого потолка прелестная елка. Это был самый чудесный праздник в моей жизни! Пожалуй, единственная сказка в ней…
Я не могла остановить поток, казалось бы, давно забытых слез, перечитывая строки, написанные рукой Мари, уже в четвертый раз. «Она говорила о тебе…Ты ей снишься…» - слова, которые пробили брешь в моей изощренно построенной плотине безразличия. Я знала, если к НЕЙ потихоньку возвращается память, значит вскоре возвратиться и рассудок. Внезапно захотелось вернуться домой. Дикое желание помочь, принять участие в ЕЕ лечении захватило все мое нутро. Я вскочила с кровати и вылетела в гостиную нашей «хижины». Профессор Вдовский сидел на потрепанной софе и что-то читал.

- Виктор Алексеевич, мне нужно Вам кое-что сказать, - говоря это, я не узнавала свой голос: в нем было нетерпение. Оттого голос стал выше и насыщенней. Эмоции явно делали его более похожим на женский, не то что тот прежний «замогильный» скрежет. Вдовский аж подскочил от неожиданности.

- Аня? Надо же, не признал сразу…Я слушаю тебя, - растерянно пробормотал профессор.

- Я знаю, что мой срок заканчивается в феврале. Но мне необходимо уехать раньше.

- Раньше? Помниться мне, ты не особо-то рвалась уехать и в феврале. Я даже думал, что ты попросишь о продлении договора, а тут на тебе! И что же, позволь узнать, изменилось в твоей жизни, что так радикально повлияло на твое решение?

- Мне надоела Арктика, надоел этот ужасный холод, ветер, стужа! Сегодня я проснулась и поняла – не мое это, не для меня.

- Аня, я прошу тебя мне не лгать. Два года ты только и жила тем, что ходила любоваться айсбергом! Произошло что-то такое, от чего ты встрепенулась…словно ожила. Анна, ответь мне, что? - тон профессора не допускал возражений и препираний.

Я никогда ранее не слышала, чтобы он так разговаривал. Поэтому решила сказать правду.

- Я получила письмо из дому.

Возникла неловкая пауза, которая заполнилась единственным звуком – хрустом хрящей нижней челюсти Вдовского. Виктор Алексеевич, очевидно, ожидал услышать что угодно, но только не это. О так резко открыл рот, что даже я услышала, как щелкнули его суставы.

- Письмо из дому? Ты же говорила, что у тебя нет дома, нет родных…- к нему вернулся дар речи. Слава Богу!

- Да, так и есть. Письмо от тети, сводной сестры моей матери. Она просит, чтобы я как можно скорее прилетела в Вену. Ей нужна моя помощь.

- Но…но как ты получила его? – профессор все еще не мог поверить в случившееся.

- Макс привез с продуктами. Я все это время пользовалась его услугами «почтового голубя» втайне от вас. Простите, мне очень жаль.

- Я тебя совершенно не понимаю, но расспрашивать не буду. Если ты за все это время не изъявила желания поведать мне о своей судьбе и о причинах, заставивших тебя прилететь в Арктику, то думаю, что сейчас ты тем более объясняться не намерена.

- Вы правы, Виктор Алексеевич, не намерена.

- Когда ты нас покидаешь?

- Думаю, завтра на рассвете. Я пошлю радиограмму на континент. Надеюсь, они смогут выслать вертолет к завтрашнему утру.

- Хорошо.

- Профессор, я не хочу, чтобы Вы таили на меня обиду за этот поступок и за то, что не доверилась вам. Мне действительно сложно говорить о том, что со мной произошло. Но знайте: я безгранично благодарна всей экспедиции «Колчака» и Вам лично за то, что Вы для меня сделали. Считайте, что всем вам удалось спасти безнадежно потерянного человека во мне.

Я подошла к нему и обняла. Профессор сначала растерялся, но потом по-отечески меня обнял и похлопал по плечу.

- Будь счастлива, Аннушка! Будь счастлива…



Chrysolite

#6309 в Любовные романы

В тексте есть: романтика

Отредактировано: 07.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться